Паранормальные явления


Ответить в тред Ответить в тред

<<
Назад | Вниз | Каталог | Обновить тред | Автообновление
299 33 180

Старый-добрый Крипи тред. Part 27 Аноним 13/10/18 Суб 18:11:36 5225141
15087484521210s.jpg (10Кб, 250x250)
250x250
Какой же /sn/ без крипоты? ITT собираются все, кому небезразличны кирпичные истории. Старые и новые пасты, годнота, графомания, ориджинал, реальные истории, запросы и реквесты паст - всё сюда. Максимум годноты! Максимум крипоты! Поехали.
Предыдущий >>467152 (OP)
Архивы: не работают нихуя
Аноним 13/10/18 Суб 19:21:03 5225232
Инцидент в Грейнджвилле.

Инцидент, произошедший с 25-е на 26-е сентября в Грейнджвилле, штат Айдахо, в 1995 году. 25 сентября 1995 года в 22:34 из окраинной лесополосы выбежала девушка на вид лет 20-25. Волосы светло-русые до поясницы, карие глаза, стройного телосложения. На ней не было вообще никакой одежды и обуви, а также серьг и других украшений. Казалось, она убегает от каких-то преследователей. Затем она забежала в ближайший продуктовый магазин и просто остановилась там около входа. Она делала какие-то странные движения руками, как будто пыталась с себя что-то сбросить, снять или отцепить. На попытки сотрудников магазина расспросить, что произошло, она никак не реагировала. Сотрудники вызвали скорую помощь. Девушка не пыталась убежать, а продолжала все так же озираться по сторонам и пытаться что-то от себя отцепить или сбросить. Приехавшим на место медикам она практически не сопротивлялась и позволила усадить себя в карету скорой помощи. Ее доставили в ближайшую больницу. В ходе предварительного осмотра никаких следов побоев, телесных повреждений, а также следов насильственных действий сексуального характера выявлено не было. Взяли кровь на анализ. Позже, по результатам анализа, никаких наркотических веществ в крови обнаружено не было. Волосы на лобке и подмышками у нее были выбриты. За все это время она не произнесла ни слова, на звуки так же никак не реагировала. На язык жестов так же не отвечала. Предложение описать на бумаге случившееся тоже результатов не дало, она по прежнему продолжала озираться по сторонам и как будто пыталась что-то от себя отцепить. Ее вымыли, одели в больничную пижаму, вкололи снотворное и сильную дозу успокоительного. Она по прежнему не произнесла ни единого слова и даже не издала ни единого звука. Где-то через час она уснула и ее удалось уложить на кровать. Врачи решили, что ее можно оставить в палате для дальнейшего наблюдения за ее состоянием.
26 сентября в 4 утра 27 минут местные жители слышали в районе лесопосадок какие-то странные, гнусавые и громкие вопли. В 7 часов утра девушку, доставленную накануне, в палате не обнаружили. Неподалеку от входа в госпиталь нашли больничную пижаму. В 8 часов 52 минуты в районе лесопосадок обнаружили обнаженный труп девушки на вид лет 20-25. Обнаружил местный житель, занимавшийся в то утро пробежкой по лесополосе. Позже выяснилось, что это была та самая девушка, которую доставили в больницу 25 сентября. У нее было перерезано горло, сломан мизинец на правой руке, на теле имелись следы борьбы и ушибы. Следов сексуального насилия не обнаружили, однако девственная плева отсутствовала. Никаких улик на месте преступления не обнаружили. Подозреваемых в совершении этого преступления у следствия нет, как нет и каких-либо зацепок. Личность девушки так же установить не удалось. Ее фотографии и ориентировки разослали во все полицейские участки округа и штата, нигде в базе данных пропавших без вести она не числилась. Отрабатывались разные версии случившегося, но по прежнему осталось не ясным, кто была эта девушка? Какая жизнь у нее была до всех этих событий? Как она оказалась в такой ситуации? Преследовал ли ее кто-нибудь и если преследовал, то кто именно, каковы были его мотивы? Что могло заставить девушку сбежать из больничной палаты? Почему она вела себя таким странным образом до того, как ее доставили в больницу? Каким образом тот, кто убил ее, узнал, что она находится именно в этом городе и что именно в это время она сбежит из больницы? И самое главное кому и зачем понадобилось убивать ее столь жестоким образом?
Аноним 13/10/18 Суб 21:05:50 5225543
Реквестирую пасту про невидимого бомжа из Питера.
Аноним 13/10/18 Суб 21:22:40 5225604
image.png (57Кб, 333x1291)
333x1291
Суп, аноны. Люблю такие штуки, так что вот вам мой архив крипипаст, выбирайте заинтересовавшее название/что-то знакомое, что, считаете, должно тут быть, а я скину пасту.
Сразу проясню — тут и то, что меня напугало, и то, что показалось интересным, и то, что понравилось, хотя есть косяки, например, концовка слита.
Не везде есть НЕХ. Пара историй вообще, похоже, даже не задумывались, как крипота. Те, что "---№" — это я быстрым гуглингом не накопала название.
У пасты "Кассеты отца" есть продолжение, но оно мне не нравится, поэтому у меня его нет, запросто найдёте на мракопедии при желании.
"Психоз" связана с "Клиника для душевнобольных".
Аноним 13/10/18 Суб 21:32:30 5225615
Ди нах обратно на калопедию, говноед.
Аноним 13/10/18 Суб 22:23:15 5225726
>>522560
Можешь паком закинуть куда-нибудь? У меня комплексы просто так подходить и просить.
Аноним 13/10/18 Суб 22:35:53 5225777
пошло верещание калоеда >>522572
Аноним 13/10/18 Суб 23:42:25 5225978
>>522561
>>522577
>кудах, мам, мам, мои вкусы самые правильные, рряяяяя!!
Большинство, кстати, собрано из разных мест, в мракопедии искала только название. Сосни хуйца.
>>522572
И все будут его скачивать, эх, неинтересно. Ну ладно. http://rgho.st/88ZB8CwCD
Аноним 14/10/18 Вск 00:24:59 5226069
Тред только начался а быдланчики в него уже насрали(
Абидна
Аноним 14/10/18 Вск 00:27:52 52260710
Кстати, архив годный, особенно бугурты.
Аноним 14/10/18 Вск 00:35:02 52261011
Уж не знаю кривляния ли это траливающего семена или тупость залетного говноеда но все это грустно.
Аноним 14/10/18 Вск 00:37:08 52261212
Аноним 14/10/18 Вск 05:46:42 52266113
>>522560
Окно наружу случаем не про окно за шкафом, ведущий в параллельный мир с нехами из тумана?
Аноним 14/10/18 Вск 15:11:39 52274114
Аноним 14/10/18 Вск 15:29:45 52274715
>>522577
+++
>>522610
не семен, это рили рандомное быдло набижало.
Аноним 14/10/18 Вск 16:00:41 52276016
>>522597
все это постил у себя на канале в тг, интересное совпадение
Аноним 14/10/18 Вск 17:00:01 52278417
>>522610
Нюфаг? 95% доски такие говноеды.
Аноним 14/10/18 Вск 18:09:43 52284418
>>522760
Не думаю, что уж очень интересное. Просто хороших крипипаст не так уж и много.
Аноним 14/10/18 Вск 18:48:23 52286719
>>522741
Можешь выложить сюда только эту пасту?
Аноним 14/10/18 Вск 19:06:46 52287520
>>522867
В один пост не влезает ещё, Абу, бля.

Дом был старый. Должно быть, ему было лет сто: толстые кирпичные стены, высокие — метра три — потолки, паркет — даже в общем коридоре. В таких домах приятно жить — чувствуются простор и объем. Конечно, есть и недочёты, вроде старых труб и неистребимых комаров в подвалах. У этого дома помимо всех его достоинств и недостатков был ещё один минус — совершенно безумная планировка. Вход в мою квартиру располагался в конце отдельного коридора. Причём это была единственная дверь в коридоре вообще — своих соседей я даже не знал в лицо. Подозреваю, что подобное расположение квартиры было обусловлено тем, что дом достраивали по частям, и мои нынешние апартаменты были достроены позже, или ранее обладали отдельным входом. Впрочем, это имеет значение лишь потому, что внутреннее устройство дома я себе представлял слабо — после нескольких поворотов я полностью потерялся в пространстве, и только вид из окон квартиры позволил мне понять, что я живу не в угловой квартире.

Квартира была съёмной. Раньше тут жили какие-то пенсионеры, но дети забрали их к себе домой, и жилплощадь стала доступна для сдачи в аренду. Поскольку на эту квартиру я вышел через знакомых, то особых проблем с заселением и условиями аренды не возникло. Я договорился, что сделаю небольшой ремонт, и избавлюсь от старой мебели (с последним, к счастью, проблем не возникло — никто не думал защищать старые советские шкафы и буфеты).

Вот тогда-то я и наткнулся на Окно. В тот день на улице стояла солнечная погода, в небе витали редкие небольшие облака, в общем, погода была отличной. Я, впрочем, ею не наслаждался, а занимался борьбой с одним из старых шкафов. Его задняя стенка — с десяток толстенных дубовых досок — была привинчена к стене. Строго говоря, сам шкаф буквально «висел» на этих досках, и его разборка превратилась в настоящий кошмар.

Весь мокрый от пота, я, наконец, одолел чёртову стенку, и с удивлением обнаружил за ней окно. Старые, посеревшие от времени и непогоды ставни, грязные стёкла, и жидкий свет, сочащийся снаружи. Я был весьма удивлен, найдя окно в дальней стене квартиры. Покончив с досками, я открыл его и выглянул наружу. Оно выходило в небольшой внутренний дворик. Точнее, я бы сказал, колодец — я не увидел ни входа, ни выхода оттуда. Что ещё интереснее — я не увидел ни одного другого окна. Похоже, его просто пробили в стене в угоду прежним хозяевам. Пожав плечами, я закрыл его и вернулся к неравной борьбе с мебелью.

Окно меня, конечно, несколько озадачило. Я планировал на месте шкафа установить турник, но проклятая дыра в стене всё меняла. Я даже хотел было заложить её кирпичом, но потом подумал, что куда лучше будет поставить у окна свой рабочий стол. Дворик снаружи был невелик, и, судя по всему, солнце никогда не заглядывало сюда, за исключением летнего полудня. Кроме того, над окном имелся небольшой навес, очевидно, призванный защищать от дождя. Изнутри стены дома были покрашены в светло-оранжевый цвет (довольно приятно, кстати, смотрелось, и, как ни странно, краска не пострадала от стихии). Видимо, из-за малого влияния солнца, краска не выцвела и не облупилась.

*

Прошёл месяц. Я, наконец, разобрался со своими делами и обустроил квартиру по своему вкусу. Я спал, ел и жил, даже не подозревая о том, что находилось по ту сторону старых ставней. Впервые я обратил на это внимание в один ненастный день. Дождь барабанил по окнам. Я как раз вернулся домой — мокрый до нитки и злой, как сто чертей. Начавшийся безоблачным небом день за каких-то два часа превратился в настоящий библейский потоп. Как назло, такси взять не получилось — город был парализован пробками, и никто не хотел брать заказ.

Раздевшись и приняв горячий душ, я уселся за книгу. Работать или смотреть кино настроения не было, а книга отлично помогла отвлечься. Решив, что удобнее всего будет за рабочим столом, я плюхнулся в кресло и углубился в чтение, благо солнечный свет из окна создавал отличное освещение. Когда до меня дошло, что в том окне солнце, не знаю. Полчаса? Час? Я вскочил, будто ужаленный, и тупо уставился на залитый солнечным светом дворик снаружи. Неужели дождь так быстро кончился? Несколько обескураженный, я подошел к остальным окнам. Дождь и тучи. А тут солнце (пускай и не видимое из дворика) и звенящая лазурь чистого неба. У меня затряслись руки. Приехали? Дурка по мне плачет?

Глядя на окно, будто оно вот-вот на меня бросится, я попятился из комнаты и отправился на кухню. Так. Сначала — кофе. Крепкий. И немного коньяка. Нет, много. Ещё больше. Для нервов. Далее — сигарета. Дождь снаружи стучался в окна, намекая, что не бывает так, чтобы всюду дождь, а там — солнце. Природная аномалия? Я подпёр голову рукой, сделал глубокую затяжку и закашлялся. Да, курю я редко. Очень. Так. Если я двинулся головой, то техника — друг человека. Она не подведёт. Не так ли? Вооружившись телефоном, я заглянул в комнату. Окно радостно сияло солнечным днём. Трясущимися руками, я навёл на него камеру и сделал фото. На мгновение экран погас, и я уже приготовился увидеть на месте окна глухую стену, а себя — в крепких руках санитаров. Но ничего такого не произошло. Телефон исправно показал залитый светом прямоугольник окна. Чертовщина. Так не бывает! Или бывает?

Я судорожно обдумывал действия. Поделиться находкой? Но с кем? Друзья? Ну, один или два надежных человека у меня есть. Но что, если это опасно? Тогда я подвергну их жизни риску, а это неприемлемо. Расхаживая по квартире, я взвешивал все «за» и «против» варианта рассказать знакомым. В конце-концов, я решил, что лучше провести разведку самому, а потом уже решать, что делать дальше.
Следующая неделя ушла на подготовку. Я купил альпинистское снаряжение — тросы, карабины, страховки и прочее необходимое.

Исследование я решил начать с самого простого — спуска. И вот, неделю и два дня спустя, субботним утром, я съел лёгкий завтрак и отправился к окну. Стол я отодвинул в сторону, тросы закрепил в нескольких местах, на случай, если хоть один узел не выдержит — остальные подстрахуют.

Я высунулся из окна по пояс и осмотрелся. Гладкие стены, козырёк, и, где-то на этаж выше, край крыши. Земля — метрах в четырёх внизу (я это упустил, но я живу на втором этаже). Выдохнув и дернув пару раз трос — выдержит ли — я высунулся из окна и свесил ноги. Меня колотила мелкая дрожь. «Один маленький прыжок для человека…». Я принялся аккуратно сползать вниз. В конце концов, я повис в паре метров над землей, цепляясь руками за козырёк. Выругавшись про себя, я оттолкнулся от стены и спрыгнул вниз. Земля больно ударила в ноги, и я упал на бок. Вроде ничего не сломал. Я встал и оглянулся. Ничего невероятного. Плотная, утоптанная земля под ногами, стены и одинокое окно, из которого я вылез. Задрав голову вверх, я посмотрел на небо. Оно было чистым и голубым. Оно тут вообще другим бывает?

Я набрал полные лёгкие воздуха, чтобы что-то прогорланить, но тут же осекся: кто знает, что тут может произойти? Что, если я привлеку хищника? Подавив готовый вырваться наружу крик, я шумно выдохнул. Ну что ж. Экспедиция «на тот свет» окончена. Пора домой. Кряхтя и сопя, я забрался обратно. Кровь кузнечным молотом ухала в ушах, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Нет, дело, конечно, не в подъёме в четыре метра. Я был весь на нервах. Руки тряслись, голова шла кругом. Другой мир? Похоже на то. В мозгу у меня роились миллионы, нет, миллиарды вопросов, идей и планов. Нет. Надо успокоится. Я с трудом взял себя в руки, и, хихикая, как идиот, уселся в кресло. Планы операции «крыша» уже начинали разворачиваться у меня в голове.
Аноним 14/10/18 Вск 19:07:31 52287621
>>522875
Месяц — именно столько у меня ушло на подготовку второго этапа. Закупив материалы, я сумел соорудить что-то вроде балкона, торчащего на два метра из окна. Кроме того, вместо старой рамы я поставил нормальный стеклопакет (не хватало ещё, чтобы продуло), а снаружи — под козырьком — примостил ролет: всё-таки, мало ли, какая гадость там может водиться. Также я оценил, как лучше забраться на крышу. Ответ был очевиден: сделать лестницу. С этим возникла масса сложностей: приставную лестницу длиной в пять метров ставить на узком двухметровом балконе — не самая лучшая идея. В конце-концов, я купил два десятка стальных скоб и сделал импровизированную «монтажную» лестницу, попросту вбив эти самые скобы в стену. Это заняло несколько дней, в основном потому, что я долго экспериментировал с тем, как их закреплять. Мои первые попытки едва не привели к гибели — одна из скоб вырвалась из крепления, и я полетел с высоты третьего этажа прямиком на землю. Спасло только то, что нога запуталась в свисавшей с балкона верёвке, и, сломав пару досок, я повис вниз головой.

Так или иначе, но через некоторое время с трудами было покончено. Я довольно осматривал чудо своей инженерной мысли — кривую и косую череду скоб, тянущихся до самого края крыши. Когда я вбивал последнюю, мне стоило поистине нечеловеческих усилий не заглядывать за край. Это должен был быть мой момент триумфа и торжества, а не вороватый взгляд из-за края жестяной крыши.
И вот, тот день настал. Я подготовился основательно — рюкзак с провизией на день, каремат, запас воды, фонарик, мои тросы и крепления, а также моё главное оружие — фотоаппарат. Я попросил его у друга «на попользовать», вместе с телескопическим объективом, макрообъективом и обычной широкоуголкой. Ну и конечно компас. Взять штатив я не додумался, но моё снаряжение и так заставляло меня нервничать во время подъёма наверх.

Я упорно пялился на жесть крыши. Вот мелькнул её конец, полоска неба… Нет, нет, парень. Потерпи. Подтянись, встань на ноги. Отдышись. Поправь рюкзак. Готов? Пора. Закрыв глаза, я поднял голову, и, выждав пару секунд, пока сердце не уймётся, приготовился их открыть. Что меня ждёт? Райский сад? Выжженная пустыня? Бесконечный степной простор?

Туман и торчащие из него местами скалы. Честно говоря, я был чуточку разочарован. Зрелище было не слишком-то впечатляющим. Одинокие каменные глыбы, словно айсберги, застыли в волнах плывущего тумана. Порой туман взвивался метров на сорок ввысь, образуя причудливые кольца и завитки. Я отправился к краю крыши, считая шаги. Восемь… тридцать… сто… Я остановился у края крыши и оглянулся. Интересное место. Я прошёл целых сто шагов, но визуально дистанция была метров двадцать-тридцать. Пространственные аномалии? По спине пробежал неприятный холодок. Если тут нарушена метрика пространства, то, может, и со времени не всё слава богу? Я вдруг подумал, что, может, пока я прошёл эти сто шагов, дома мог пройти целый день. А мне послезавтра на работу! Почему-то мысль о том, что я могу опоздать на работу, перечеркнула желание исследовать этот странный мир. Я бросился обратно. Три… пять… восемь… я чуть не улетел вниз, прямиком в «свой» дворик. Какого чёрта? Я оглянулся. Ну да. Двадцать метров. Туда — сто шагов, обратно — восемь. Как удобно убегать…

Спустившись вниз, я бросился к компьютеру. Число и время! Ну же! Дрожащими руками я со второй попытки попал на календарь. Тот же день. Всего-то двадцать минут спустя. Шумно выдохнув, я сел на стул. Время в порядке. Что ж. Тогда — обратно. Тревога опять сменилась азартом, и, подкрепившись бутербродом, я отправился назад.

Взобравшись на крышу, я вспомнил о том, что всегда хотел проверить в детстве. Ну-ка, посмотрим на компас! Я достал его и пытливо уставился на стрелку. Она сделала пол оборота и застыла, указывая на «север». Я задрал голову, чтобы прикинуть по солнцу, и застыл с отвисшей челюстью. Никакого солнца не было. Осмотревшись, я понял ещё одну важную вещь: тут не было и теней. Вообще. Словно в пасмурный день добавили цвета и контраст. Почему-то это обстоятельство сильно меня обеспокоило. Свет ниоткуда? Мистика. С другой стороны, окна, ведущие в другие миры — это тоже не повседневность. Я отправился к краю крыши, не забывая поглядывать на компас. Стрелка продолжала упорно смотреть в одном направлении.

На этот раз край крыши оказался в семидесяти шагах. Отметив про себя эту цифру, я глянул за край. Снаружи дом выглядел весьма обветшалым — пустые глазницы окон тоскливо взирали на унылый пейзаж, устланный туманом. Туман же приливными волнами мерно бился о стены здания, будто безграничный молочный океан. Мне почудилось какое-то движение там, внизу, но, сколько я ни вглядывался, так ничего и не увидел. Осмотревшись вокруг, я отправился в обход периметра крыши. Жесть пружинила под ногами и гулко ухала, прогибаясь под моим весом. Я сделал пару фотографий широкоугольным объективом, затем прицепил телескопический и сделал пару снимков одной из скал вдалеке.

Осмотр периметра показал только одно: никакого способа спуститься вниз не предусмотрено — по крайней мере, я его не нашел. В то же время, я обратил внимание, что, как мне кажется, туман поднялся чуть повыше. Я не был уверен до конца, пока, пройдя ещё одну сторону дома, не заметил, что туман уже поднялся до уровня окон второго этажа. Раньше он едва-едва доставал до верхней части окон первого. Почему-то от этого мне сделалось не по себе. В то же время, я только сейчас заметил, что начало темнеть. Причём, если раньше небо было полно чистой лазури, то сейчас оно так же равномерно наливалось багрянцем заката. Должен признать, от всего этого мне было как-то не по себе. Что ещё важнее — я заметил, что теперь впервые появились тени. Огромные валуны, разбросанные по долине, теперь напоминали сжимающийся титанический кулак — все тени были направлены в мою сторону. Или, по крайней мере, в сторону «моего» дома. Я поспешил обратно. Шаг, второй… десятый… сто… Но мой «дворик» не приближался. Я перешёл на бег. Почему-то меня не покидало ощущение, что меня преследуют. Через двадцать минут, весь мокрый и с разрывающимся сердцем, я едва не слетел с чёртовой крыши. Я обернулся, видя, как в углях догорающего дня туман начинает отплясывать на уровне крыши. Ещё минута — и он устремится ко мне! Поскальзываясь на ступенях, я быстро начал спускаться. Доски жалобно хрустнули, когда я со всего размаху прыгнул на них, миновав полметра ступеней, и кубарем вкатился в квартиру, тут же захлопнул окно и с лязгом опустил ролет. В квартире стояла гробовая тишина и кромешная темнота. Включив фонарик, я добрался до выключателя, и зажёг свет, тут же уставившись в окно. Но там был виден лишь опущенный ролет и блики света от моего фонаря. Не раздеваясь, предельно вымотанный, я рухнул на кровать и уснул без сновидений.

Открыв один глаз, я обвёл взглядом комнату. Тело ломило после вчерашней пробежки. Под потолком грела лампочка. Кряхтя, я поднялся и потянулся. Глянув в обычное окно, выходящее на мою привычную улицу, я убедился: снаружи — очередной пасмурный день. Я покосился на Окно и ролет. Нет. Сегодня — никаких экспедиций. Завтра на работу, не хватало ещё опять бегать от тумана. Ещё раз мысленно повторив про себя эту фразу, я ухмыльнулся. Идиот. Небось, дом — посреди болота. Для болота туманы — норма, даже ясным днем. А уже вечером испарения лучше конденсируются, вот он и поднимается вверх. Развёл тут мистику. Идиот.

День прошёл за рутиной. Какими бы ни были мои догадки относительно Окна и тумана, я старался о них забыть, и только вечером я уселся за компьютер — рассматривать фотографии. К моему огромному сожалению, они оказались засвечены — все до одной. Это был уже полный идиотизм — цифровые фото не засветишь! Для этого необходимо, чтобы… Неприятная догадка заставила меня содрогнуться. Радиация! Твою мать! Сраный исследователь! Что, если там фонит, как в Чернобыле, а я там гулял в гребных штанах и футболке?! Эта неприятная догадка оставила меня без сна, и всю ночь я проворочался, мысленно готовясь увидеть утром, как у меня выпадают волосы, а органы превращаются в подобие желе. Но утро пришло, и никаких признаков лучевой болезни не было. Тем не менее, я заказал счётчик Гейгера, и, получив его в руки, сунул его в рюкзак первым делом.
Аноним 14/10/18 Вск 19:07:53 52287722
>>522876


Я не стану утомлять вас подробностями экспериментов и проверок. Скажу только, что радиации там не было. Вообще. Даже фонового излучения! Я не решался на вылазки более получаса, и занимался, в основном, изучением физических свойств новооткрытого мира. Так, например, я выяснил, что расстояние тут зависит от… желаний. Чем сильнее хочешь куда-то добраться, тем дальше идти (и, видимо, моё бегство от тумана стало успешным исключительно потому, что я уже больше думал о том, как бы не выплюнуть легкие, нежели о спасении от опасности). Порой, очистив разум от любых желаний, я преодолевал всю крышу за три шага. Один раз я забыл дома записную книжку и прошёл, должно быть, с полкилометра, пока добрался до дворика. Кроме того, я выяснил ещё одно важное свойство. Компас указывал вовсе не на север. Он указывал на Окно. Я потратил один день, исходив всё вдоль и поперёк, проверяя эту гипотезу.
Одним из самых значимых опытов стало установление уровня туманного прилива по ночам. Я нашёл особую краску, которая была чувствительна к влажности. В тумане она становилась ядовито-жёлтого цвета. Покрасив ею трёхметровую доску, я вертикально установил её на крыше. Утром я проверил результат. Два метра ровно плюс пара полос до трёх метров. Видимо, выбросы, похожие на те, что я наблюдал ранее.

Следующим шагом стал проект «Вышка». На него ушло почти три месяца, но, в конце концов, я её соорудил. Пятиметровую наблюдательную вышку. Это была поистине адова работа — никогда не думал, что в одиночку так тяжело строить подобные сооружения. Однако, так или иначе, последний гвоздь был вбит, и я мог приступать. Заодно, в процессе постройки, я соорудил наверху небольшую лебёдку, которая неизмеримо облегчила доставку даже крупных и тяжёлых грузов на крышу.

Признаться, я страшно боялся. Нет. Не так. Я боялся так, что почти четыре дня откладывал свою ночную вылазку. Вышка, покрытая чувствительной краской, позволила выяснить, что некоторые выбросы тумана достигают четырёх метров. Учитывая то, насколько он меня пугал, я не сразу сумел решиться на ночёвку на той самой вышке. Одевшись потеплее, запасшись едой и двумя термосами горячего чая, светильниками (включая две керосиновых лампы, две электрических и пару химических фонариков), я отправился в свой поход.
Я вылез на вышку как раз когда начало темнеть. С высоты я смог лучше увидеть картину. Дом располагался в центре огромной долины, на самом её дне. Туман, который, как мне казалось, поднимался ночью, на самом деле просто заполнял долину, стекаясь откуда-то извне. Первые пару часов ничего нового не принесли. Туман клубился, накатываясь на стены моего дома. Затем он переполз через край крыши, и тысячи призрачных змей устремились в мою сторону. Я наблюдал, заворожённый грациозным танцем теней. Это было по-своему прекрасно, хотя молчаливое наступление этой белёсой стены едва не вынудило меня спуститься и сбежать домой.

Небо, постепенно ставшее багровым, затем стало чёрно-красным, и, наконец, последние цвета померкли. Надо мной опрокинулся купол абсолютной черноты. Мрак, разгоняемый двумя светильниками, казалось, становился всё гуще с каждым мгновением. Я буквально ощущал, как вокруг меня сжимается упругая сфера тьмы. Ощущая, как на меня наваливается клаустрофобия, я зажёг одну из керосиновых ламп. Это ненадолго помогло — пляска живого огня, его тепло и мягкий, ровный свет на некоторое время отогнали мрачные мысли и чувства. Я даже набрался смелости, привязал один электрический фонарь к тросу и спустил его с вышки, в беснующееся море тумана.

Я не уверен в том, что увидел, но мне показалось, будто огромная — метра три — бледная призрачная рука, сотканная из тумана, попыталась ухватить его, но ещё в воздухе развалилась на клочья, и её развеяло в воздухе. За исключением леденящего душу ощущения, будто за мной наблюдают, ночь прошла спокойно — по мере того, как светлело небо, туман отступал, и через час долина приняла свой привычный вид.



Через неделю я решился поделиться с друзьями находкой. Учитывая, что ничего опасного за Окном я так и не встретил, я решился посветить несколько самых близких знакомых в своё открытие. Мы условились, что тайну будем хранить так долго, как это будет возможно. В том, что рано или поздно мы либо проболтаемся, либо просто устанем от затеи и передадим её «кому надо», мы не сомневались, но просто так отказываться от славы «первопроходцев» не хотели. Идиоты.

В общем, в команде теперь были я, Гарик и Слава. Мы учились вместе в университете, и обоих я знал, как облупленных. Гарик, правда, мялся, и долго пытался убедить нас, что «ну его нафиг — у меня от этой мистики душа в пятки», но Слава убедил его остаться, клятвенно заверив, что при первых признаках опасности мы сворачиваем лавку и прекращаем всю деятельность. Ну, и сообщаем «куда надо», само собой.

Наша первая вылазка состоялась через неделю. За это время я успел поделится всей собранной информацией — от свойств пространства до моих догадок о тумане и его приливах.

Вид другого мира подействовал на моих друзей куда эффективнее любых убеждений. Гарик, похоже, до последнего считавший, что я его развожу, и всё это — какой-то дурацкий розыгрыш, онемел при виде бескрайнего моря тумана. Он же, кстати, обратил внимание на то, что все те несколько десятков скал, что видны вокруг, расположены как бы в порядке возрастания. И что вообще это напоминает какой-то гигантский цветок, в центре которого мы находимся.

В общем, мои друзья увлеклись. Вечера проходили за спорами и построением догадок, и у меня дома они ночевали едва ли не больше, чем у себя. Быть может, из-за постоянного присутствия друзей я и не сразу заметил… изменения. Я не знаю, как это иначе назвать, но квартира начала меняться. Нет, не то, чтобы пропадали вещи, или творилась какая-то мистика. Просто иногда казалось, что чашка с чаем стоит рядом, я к ней тянулся рукой, но обнаруживал, что она куда дальше, чем казалось. Хотя, если я повторял действие, пристально глядя на нее, все становилось на свои места.

Слава это объяснил тем, что мы привыкли к «тому свету» и тянемся к предметам, «стараясь не дотянуться». Я счёл аргумент вполне правдоподобным, и впредь старался тщательно следить за своими действиями (странности порою продолжались, но я склонен был думать, что просто я не всегда сосредоточен).

Первый наш «прорыв» вышел случайно. Так как вот уже последние полгода я занимался Окном, то квартира всё больше начинала напоминать общежитие — батарея пустых бутылок из-под воды, пива и соков. Гора немытой посуды и куча упаковок из-под пиццы. А ещё я так и не выкинул старые ставни. Именно их, раздумывая о чём-то, ковырял ножом Слава, и именно там он заметил письмена. Точнее, их остатки и следы. Очистив рамы от грязи и слоёв краски, мы убедились в его правоте — ставни снаружи и внутри были покрыты узором каких-то закорючек.

За пару часов поиска в Интернете мы пришли к выводу, что более всего они напоминают индийские письмена, хотя ряд символов был незнаком, но некоторые «иероглифы» можно было сносно интерпретировать на хинди. К сожалению, перевод нам не давался. Выходит какой-то лепет душевнобольного, набор букв, не более того. При попытке загнать произношение в гугл переводчик, мы получили какой-то невразумительный набор завываний, хрипов и гортанных выкриков. «Лавкрафт какой-то! Ктулху в танк!» — прокомментировал это Гарик.
Аноним 14/10/18 Вск 19:08:26 52287923
>>522877
Находка, однако, нас озадачила. Порывшись, мы выяснили, что подобные знаки на окнах могут служить оберегами от злых духов, и нарушать их крайне неосмотрительно. Несколько нервно посмеявшись, мы отмахнулись от идеи. Где-то на полчаса. Потом — как бы на всякий случай — мы решили воспроизвести эти каракули на оконной раме (готов спорить, при этом каждый из нас думал только об одном: «Только бы это была какая-то суеверная чушь!»). На это ушёл примерно час. Несмываемый маркер на страже против злых духов. Я усмехнулся про себя: «Охотники за привидениями!». Однако, как бы там ни было, работу мы продолжали. Когда всё было готово, мы молча и напряжённо уставились на окно. Я протянул руку и захлопнул его, повернув ручку вниз. Минуту мы напряжённо смотрели на раму, ожидая… даже не знаю, чего. Увидеть жуткую рожу по ту сторону? Услышать загробный вой? Увидеть бьющееся в окно привидение с искажённой от ярости мордой? Постояв в тиши не одну минуту, мы выдохнули. И тут же сверху раздался тяжелый удар, от которого мы подпрыгнули. Затем — второй, и громкие ругательства соседей. Мы дружно расхохотались, чувствуя, как отпускает напряжение.

Вечером мы устроили небольшую «вечеринку» и, раздавив ящик пива, пьяные и довольные распрощались и разошлись — я в свою комнату, а друзья по домам. Ночью меня мучили кошмары. Я отчаянно убегал от клубящейся стены тумана по закоулкам своего дома. Коридоры петляли и всё никак не заканчивались, а я всё бежал и бежал, не в силах избавиться от чувства полной безысходности, отчаяния и чистого, животного ужаса, что гнал меня вперед и вперед.

Утро я встретил выжатым, словно бежал марафон. Друзья также сослались на «дурное самочувствие», но, глядя на помятые лица друзей в скайпе, я — как и они — понимал, что ночь для всех прошла неудачно.

Прошла неделя. Мы постепенно забыли про ту кошмарную ночь, да и кошмары, единожды посетив нас, отступили. К тому же, как мне кажется, прекратились «странности» с пространством (я это списал на психологический эффект и спавшее напряжение). Постепенно мы набрались храбрости на ещё одну вылазку. Мы решили убить сразу двух зайцев. Во-первых, Гарик кое-что обнаружил на моих «засвеченных» фото. По его словам, засветка была не полной — некоторые части снимка немного отличались градиентом — и он предположил, что больше всего это похоже на фото тумана. Учитывая его максимальный уровень, он предложил попробовать сделать пару фото с вышки, а заодно установить фотоаппарат в режим видеокамеры и оставить снимать на ночь. Во-вторых, Слава предложил довольно смелый опыт: оставить на ночь в тумане живую крысу и посмотреть, что будет. По последнему пункту мы с ним долго спорили, но в итоге капитулировали, признав, что не на людях же проверять, и вообще — что ужасного может быть в тумане? Хотя последним мы, скорее, пытались убедить себя.

Вечером, когда небо уже начинало наливаться багрянцем, мы приступили к своей дерзкой вылазке. Мы со Славой отошли на пару шагов от края крыши и поставили клетку с крысой. Животное не проявляло никакой тревоги и мирно умывалось. Мы подсыпали корма, долили воды и накрыли клетку тёплым покрывалом — ночью тут было довольно прохладно, а «заморозить» бедное животное не входило в наши планы.
Тем временем Гарик возился на вышке: отщёлкав пару панорамных фото на цифровой фотоаппарат, он проделал то же самое на плёночный. Результаты он смотреть не стал — сумерки уже сгущались, и нам надо было торопиться. Расставив пару фотоаппаратов, подключённых к бесперебойнику, он быстро спустился вниз. Через пару минут мы уже были дома, захлопнули окно и опустили ролет. Наблюдать белёсую колышущуюся массу за окном нам как-то не хотелось, и мы уставились на фотографии.

Поначалу я подумал, что это не та картинка, пока не заметил знакомый заборчик внизу кадра. Именно он находился на краю крыши дома. Дальше… дальше начиналось что-то неприятное. Всё было залито туманом, в котором угадывались высокие, тощие, асимметричные фигуры с несколькими конечностями. От одного взгляда на них становилось жутко. «Надо крысу забрать…» — Слава хотел было встать со стула, но мы усадили его обратно. Было поздно — и это все понимали. Если это то, что скрывает туман, то лучше туда не лазить. Вообще. Заложить всё кирпичом и забыть… Все фотографии были похожи. Туман, неприятные, вызывающие одним своим видом ужас фигуры… И небо! О, это поистине апокалиптическое зрелище — будто целый океан крови там, вверху! Эта кошмарная «крыша мира» держалась на семи колоссальных колоннах чистого мрака. Каждая брала своё основание у одной из больших скал. «Самое время вспомнить про Апокалипсис» — пронеслось у меня в голове, когда с той стороны ролета кто-то поскрёбся.

Мы, обмирая от страха, подошли к окну, опасливо заглядывая за угол, готовые в любой момент отпрянуть. Звук повторился. Будто крохотные коготки скреблись по ролету. Крыса! Она как-то выбралась из клетки, и теперь скребётся обратно! Слава кинулся открывать окно, но мы с Гариком удержали его. Открывать окно, когда там этот чёртов туман и ночь — крайне неразумно. Снаружи послышался жалобный писк, приглушённый ролетой и окном, и от того ещё более душераздирающий и испуганный. «Прости, дружок, нам бы эти фото сделать на день раньше…». Писк повторился и внезапно затих на высокой ноте. Мы стояли, напряжённо вслушиваясь в тишину, но ничего не происходило. В ту ночь нам пришлось крепко набраться, чтобы уснуть. Жалобный писк безымянного грызуна, полный отчаяния и мольбы, преследовал меня во снах.

Утро наступило на голову кованным сапогом. Каждое движение причиняло боль. Гарик и Слава выглядели помятыми и удручёнными. В себя мы приходили весь день и только к вечеру смогли трезво мыслить, и нас не тянуло блевать от попытки сменить позу, в которой мы провели большую часть дня. Мы держали совет: стоит ли попытаться забрать грызуна - если он еще жив — и, что важнее, надо было забрать камеры. Несмотря на всю жуть истинного облика того мира, любопытство всё ещё жило в нас. Конечное решение было принято: Гарик отправлялся проявлять плёночные фото, Слава и я забирали аппаратуру и — если найдём — останки нашей несчастной крысы. А затем со всем этим скарбом мы намеревались заявится «куда надо» и навсегда забыть про это проклятое место.

Открыв ролет, мы минут пять стояли, выпучив глаза. Дворик изменился. Нет, там не было рек крови или орд демонов. Часть краски облезла, обнажая багровые закорючки букв под слоем штукатурки. Такие же, как были на окне, только их было много, много больше. На полу, там, где мы слышали писк крысы, виднелось тёмно-багровое пятно. Проглотив вставший в горле комок, мы всё же решились на подъём. Я стоял внизу вышки и ловил поспешно сбрасываемые камеры — бесперебойник был слишком тяжёлым, чтобы его тащить обратно. Полежит, ничего с ним не случится. Хотя вечер ещё не вступал в свои права, нам хотелось убраться отсюда подальше до того, как первый лоскут тумана появится над краем крыши.
Аноним 14/10/18 Вск 19:08:44 52288124
>>522879
Когда последняя камера упала мне в руки, Слава принялся спускаться с лестницы. На мгновение он застыл, глядя куда-то в сторону. Я проследил за его взглядом и почувствовал, как у меня замирает сердце: тонкие змеи тумана перевалились через край крыши и поползли в нашу сторону. «Живо!» — я окликнул впавшего в ступор товарища, и тот, словно очнувшись от сна, усердно заработал руками и ногами, спускаясь с лестницы. Убедившись, что он спустился, я бросился к лестнице. Но чёртово место не хотело меня так просто отпускать. Пара метров растянулась в отчаянный спринт на сотню. Я сходу влетел в лебедку, заставив конструкцию пошатнуться. Слава подбежал мгновение спустя. Я обмотал провода от камер вокруг предплечья и начал спускаться по лестнице. Слава же выбрал более быстрый способ — он прыгнул в люльку лебедки и дернул рычаг, отпускавший трос. С воем корзина рванула вниз, высоко взвыла струна лопнувшего троса, перекошенное ужасом лицо моего товарища промелькнуло передо мной, и Слава очутился на земле дворика, ушибленный, но живой. Перебирая руками и ногами, я спустился по скобам, кинул камеры внутрь и сбросил вниз трос, закреплённый за батареей, приготовившись вытягивать друга в безопасное место. Туман уже перевалил через край крыши и белёсыми хлопьями спускался вниз.
Слава ухватился за трос и, отчаянно рыча и сопя, полез вверх. Но прочный, рассчитанный на большие нагрузки, канат из синтетики был скользким сам по себе, так ещё и вспотевшие руки моего товарища сослужили ему дурную службу: не преодолев и двух метров, он соскользнул и упал вниз, в колыхавшийся уже по колено туман.

Его крик я не забуду никогда. Я не знаю, что чувствовала несчастная крыса, но такой боли и агонии в человеческом голосе я никогда не слышал. Слава вынырнул из тумана. Кожа была покрыта волдырями размером с горошину, которые стремительно наливались какой-то черной дрянью и лопались буквально на глазах. Капли чёрной гадости прорастали в новые волдыри, и те тоже лопались, разбрызгивая чёрный гной и капли крови. Рыча и сверкая полными слёз глазами, он опять полез вверх. Я тянул, что было силы, и через пару секунд его руки показались у края балкона. Я ухватил его за руку и вытащил на балкон. Вместе мы ввалились в комнату. Хлопнуло окно, лязгнул ролет, и мы оказались на полу, тяжело дыша. Слава что-то еле слышно бормотал.

Я бегло осмотрел его и пришёл в ужас: всё тело было покрыто какими-то гнойниками или вроде того. Кожа местами почернела и покрылась струпьями. На едва гнущихся ногах я отправился к телефону. Нужно было вызвать скорую… Или милицию… Или… чёрт… Трясущимися руками, я набрал номер, и вслушался в гудки, матеря про себя бездельничающих операторов. «Гнаа!.. Ыдулл!». Я подпрыгнул на месте и обернулся. В дверях стоял Слава. Голова наклонена набок, челюсть отвисла, из неё капала какая-то мутно-зелёная жижа. Практически вся кожа почернела и была покрыта струпьями. Глаза ввалились, превращая его лицо в какую-то кошмарную демоническую маску. «Гнаа! Г’ирв ыдуул!» — повторило существо и зашаркало в мою сторону. Я поступил так, как диктовали мне мои инстинкты — ухватил топорик для мяса, что висел рядом с кухонной утварью, и всадил его уродцу промеж глаз. Издав всхлип, тварь осела на пол, пару раз дёрнулась и затихла.

*

Почти месяц я провёл в реабилитационном центре. Постепенно воспоминания поблекли, кошмары отступили, а горе утраты перестало гнать меня на край крыши или на дно бутылки. Гарика нашли мёртвым в его фотолаборатории. В руках у него были засвеченные фотографии, а пленку он, похоже, сжёг перед тем, как его сердце остановилось. Лицо было искажено гримасой ужаса. Не знаю, с чем он там столкнулся, да и не хочу знать. Мне хватает своих кошмаров.

В «нужных» органах мне не поверили. Да и кто бы поверил? Я пытался показывать записи видеокамер, на которых, в частности, запечатлён адский пейзаж и десятки медленно бредущих в тумане фигур, но меня сначала просто послали, а потом чуть не упрятали в психушку, и пришлось идти на «явку с повинной» — якобы, я убил друга. Тут уже отпереться не могли — Слава числился в пропавших без вести, и им пришлось отправиться ко мне домой. К тому моменту от его тела осталась кучка разлагающейся органики, но зато я показал Окно.

К тому моменту дворик изменился. Краска окончательно облезла, и все стены — снизу доверху — были укрыты витиеватой жуткой символикой. Через неделю ко мне пришли с визитом люди в гражданском. Я сделал вид, что поверил, будто они из какого-то НИИ; они сделали вид, что поверили, будто я поверил. Я рассказал им всё, что знал, и всё, как оно было. Я уж не знаю, что они там делали, но ещё через месяц в доме произошел «взрыв газа». К счастью, никто не пострадал. На следующий день я ходил к руинам. От дома мало что осталось — пара несущих стен, да одинокое, немного кривое окно, за которым было видно только чистое небо и — если очень правильно встать — кусочек кирпичной стены с тёмно-багровыми символами. Интересно, а что, если когда-нибудь дожди и непогода смоют те закорючки, которые мы выводили маркером, и случайный порыв ветра откроет покосившееся от времени окно?
Аноним 15/10/18 Пнд 14:55:47 52325625
Я не знаю, кто это был. Я даже понятия не имею, был ли это человек. Я знаю только одно: он действительно есть, и встреча с ним — самое страшное, что может случиться с тобой.
В общем, однажды, я сломал ногу. Вот просто тупо так по синьке решил поспайдерменичать и упал примерно с уровня 3-4 этажа, при этом сломав себе пятку (наверно, самый еучий перелом из несерьезных). Врачи определили мне сидеть в гипсе 3 месяца. Ну что ж, судьба. Сидя дома, ничем не занимаясь, быстро потерял режим и ложился спать, когда взбредет в голову. И как-то мартовской ночью (было полчетвертого, я это четко запомнил) решил я на костылях прогуляться в подъезд покурить. Надо сказать, что дом мой — обычная девятиэтажка в спальном районе, и уже давно нет дебилов, которые ставят в подъездах лампочки, ибо все равно соседи спидят. Из-за этого по ночам в подъезде нашем темно, причем так, что двери напротив не видно. В общем, вышел я, прошел общий коридор и оказался в подъезде. Поставил костыли к стенке, а сам оперся спиной на дверь. И когда прикуривал сигарету, краем глаза на лестнице, ведущей вверх, заметил силуэт. Силуэт явно принадлежал мужчине, и что-то в нем было не так. Я, в принципе, никогда трусом не был и во всякую чушь особо не верил. Поэтому решил, что просто какой-то пьяненький мужик возвращается домой. Ну, думаю, хрен с ним, пусть валит. Стою…10 секунд проходит, в темноте никаких шагов не слышно, а света от уголька сигареты недостаточно, чтобы его толком разглядеть. Ну, я решил зажечь зажигалку. Смотрю: до сих пор стоит, причем не лицом ко мне, а спиной, и нога одна на верхней ступени. В такой позе, как будто он поднимался и, услышав меня, замер в полушаге. Вот тогда-то и посыпались первые кирпичи, но виду я не подал, а решил наорать на него. Почему-то я до сих пор считал, что это просто алкаш, а на тот факт, что он не шевелится уже полминуты, хотя стоит в неудобной позе, я не обратил внимания. Крикнув ему что-то типа «хли ты тут встал?», я пригляделся к нему внимательней. И в этот, блин, момент это «существо» повернулось ко мне лицом. Я замер, я ничем не мог пошевелить, даже дышать перестал. И все из-за его лица — оно было страшным: чёрные глаза, бледная кожа, вместо носа и губ были только очертания, именно очертания, как будто их просто дорисовали, причем такой неумелой рукой. Зажигалка погасла, но легче мне от этого не стало. Его лицо в кромешной темноте я видел четко, как днем. Нихя толком не видно: ни его фигуры, ни лестницы, ни лифта, только каждая мелкая деталь его еучего лица. Вывела меня из ступора обожженная сигаретой рука, но я все еще боялся пошевелиться, стоял и понимал, что если дернусь, то случится что-то очень плохое. Тут он повернулся ко мне всем телом, и, естественно, я не выдержал. Без костылей, с загипсованной ногой, я за секунду допрыгал на одной ноге до двери в свою квартиру, захлопнул ее и вжался в самый дальний уголок коридорчика. Так и сидел, если не спидеть, минут двадцать. Потихоньку ужас откатил. Я отдышался, посмотрел на трясущиеся руки, вспомнил, что так и не покурил, и достал сигарету. Подымив и полностью успокоившись, подумал, как же я нелепо выгляжу — здоровый парень вжался в угол как котенок, да и вообще, пережитый момент я уже почти что полностью списал на расшатанное воображение из-за двухмесячного одиночества и в душе смеялся над собой. Тут вспомнились костыли, которые остались стоять в подъезде. Ну, думаю, надо сходить, а то спи*дят по-любому. Подскочил к двери, уже решил ее открыть, но тут что-то меня остановило. Думаю, чем черт не шутит, гляну-ка я в глазок. И посмотрел… Да да. Как в самом паршивом американском ужастике. Я посмотрел… и в 5 сантиметрах от меня, смотря мне прямо в глаза, было его лицо…

Что было дальше, мне рассказали уже родители. Их разбудил звонок по телефону в половину пятого ночи, из трубки был слышен мой истерический голос, говорящий полную белиберду. Батек резко сорвался ко мне. По дороге зацепил наряд ментов, сказав, что на меня напали. Когда приехали, дверь была закрыта, отец открыл своим ключом. В коридоре валялись вещи, скинутые с вешалки, и мой гипс (!!!), каким-то образом снятый с моей ноги. Телефон был разбит вдребезги, причем сотовый тоже. Меня нашли полностью невменяемым в углу туалета. Отпоили водкой и отправили в больницу на наркологическую экспертизу. Естественно, ничего не нашли и уже решили ставить мне шизофрению, но тут вмешался отец. В общем, все закончилось вполне нормально.
С тех пор я боюсь и каждый раз, когда выхожу из светлого и шумного лифта в мертвую тишину темного подъезда, жду появление страшных, полностью черных глаз. Когда выношу мусор поздним вечером, жду, что за углом у мусоропровода стоит он. Как всегда повернутый спиной, чуть сгорбившись, в какой-то странной и нелепой позе. И его лицо. Спокойное, нечеловеческое, бледное…
Если учесть, что последний раз я смотрел на часы в 3:30, а чтобы дойти на костылях до подъезда, мне понадобилось как раз 2-3 минуты, то встретились мы с ним в 3:33. Не знаю, может быть, это чушь, но ты уж как-нибудь будь поаккуратнее, когда куришь по ночам в подъезде... И уж точно не совершай моей ошибки. Никогда в таких обстоятельствах не смотри в глазок!!!
Я не знаю, кто это был. Я даже понятия не имею, был ли это человек. Я знаю только одно: он действительно есть, и встреча с ним — самое страшное, что может случится с тобой.
Аноним 15/10/18 Пнд 15:47:40 52327026
>>496736
>Обожаю такие моменты, когда нех пытается притвориться человеком и имитирует какие-то человеческие действия, но её все равно выдает неестественность происходящего. Знаете еще подобные пасты?


Как-то раз я ночью сторожил офис. Обязанностей было минимум — следить, чтобы никто не ворвался (я худой очень, но если бы кто-то сумел ночью взломать эту нереальную железную дверь, его бы и омоновец вряд бы смог остановить, так что я там был скорее для проформы), впускать начальство и ещё чтобы с потолка не текло — иногда там трубы на втором этаже прорывало. И ещё раз в неделю надо окна мыть изнутри. В общем, работа простая и не пыльная. А там были компы со всякими простыми игрушками, типа «Героев меча и магии» третьих — а мне больше и не надо. В этом офисе я проводил ночи с субботы на воскресенье. Всё всегда было спокойно, ключи имелись только у директора, какого-то менеджера и у меня.

Как-то раз в субботу я сидел за героями и вдруг, что-то прошумело с той стороны двери. Один раз. Я подошёл, посмотрел в глазок — никого. Решил, что мимо прошли, и вернулся к игре, но не успел сесть на стул, как что-то опять заскреблось и послышался совершенно неразборчивый мужской голос и стук в дверь. Я решил, что это пришёл директор, вставил ключи. Провернул на один оборот и ещё раз посмотрел в глазок — там никого. Я громко произнёс: «Имя-отчество, это вы?». В ответ тишина. Я обратно повернул ключ, тут же с той стороны двери послышался голос — на этот раз женский, опять я ни слова не понял — вроде говорит, но какие-то слог за слогом бессмысленные. Тут я громко их всех послал через дверь и пригрозил, что вызову милицию (тут я слукавил — никаких телефонов внутри не было, я только знал, что теоретически где-то должна быть кнопка вызова пожарных, до сих пор не знаю, есть она там или нет). Через где-то секунду после этого женский голос замолк и послышался такой негромкий стук в окно. Я раздвинул жалюзи и охренел. Нет, не просто охренел.

Охренел от страха — ноги подогнулись и я сел на пол. На решетке повис человек (я хочу думать, что человек). Всё в нём было совершенно неестественно. Такое впечатление, что кто-то видел людей только в кино и сделал себе костюм, чтобы походить на человека и надел его на себя. Я даже приблизительно не могу определить, какого оно было пола. И как только он меня увидел, то заговорил — сначала тем, женским, голосом, потом чередуя по слогу с мужским, потом вообще как будто голос шёл из нескольких источников, с какими-то скрипами и шелестом. Господи, у него и мимика была совершенно нечеловеческая — он одновременно двигал всеми лицевыми мышцами во всех возможных направлениях. Руками и ногами при этом сучил по стеклу, а сам поднимался вверх. Может, он зажал прутья между коленей и карабкался — не знаю. В тот момент мне казалось, что он взлетал. Видно его было прекрасно и висел он так очень долго, наверное, минуту, а я ничего не мог вообще сделать — просто на полу сидел и, застывше, смотрел на эту тварь.

Где-то через минуту пришло внезапное избавление — вдруг вся какофония смолкла, а он резко повернулся (клянусь, градусов на 100 повернул башку, аж за плечо) и застыл на несколько секунд, уставившись куда-то, а потом резко спрыгнул и что-то произнося новым, низко вибрирующим голосом, удалился. Куда он делся — я с пола не видел. Мне хватило сил только задвинуть жалюзи и уползти в комнату, из которой не видно ни двери, ни окон. Там я сел и заплакал — как маленький ребёнок, в последний раз я плакал лет за восемь до этого. Потом это состояние прошло и меня стала бить крупная дрожь. Так, на полу, я просидел до 6 утра, пугаясь каждого шороха, пока не пришёл сменщик Артём. Я его, наверное, минуты две разглядывал через глазок и просил то отойти, то сказать «что-нибудь».

В конце концов пустил, он мне с ходу отвесил подзатыльник, а я в ответ только счастливо и истерично засмеялся (опять до слёз в глазах). В общем, домой пришёл — родители не могут понять, что со мной случилось — бледный, круги под глазами, взвесился — на семь кило похудел за ночь. С тех пор я ночью часто плохо сплю и снятся кошмары. Никому из знакомых — ни слова, ни намёка — засмеют..
Аноним 15/10/18 Пнд 15:51:45 52327327
Аноним 15/10/18 Пнд 17:12:17 52328828
>>511244
какое бездарное говно с предсказуемо тупой "смищной" концовкой. кста стори спизжена из сериала террор. там тоже такой монстр был. и людоедство, жесть в конце совсем началась и дропнул

рекомендую глянуть, вот там реально страшно.
Аноним 15/10/18 Пнд 17:15:46 52328929
>>523288
по реальным событиям кстати снят
Аноним 15/10/18 Пнд 17:40:52 52329230
oche хуевый перекот
Аноним 15/10/18 Пнд 17:43:24 52329331
Всегда хотелось знать, что же видят и чувствуют люди перед своим уходом?

Мой дедушка уже год лежал. Перелом шейки бедра в его возрасте - вещь страшная. Да и общее состояние оставляло желать лучшего. Перед тем, как дедушка нас покинул, происходили страшные, наверное, и странные, однозначно, вещи.

Далее рассказ со слов моей бабушки. Случай первый:

Прихожу домой. Подхожу, говорю:
- Витюнь, ты как, мой хороший?
Он на меня смотрит и спрашивает:
- А Катя где? На кухню ушла?
Я не поняла. Спрашиваю его:
- Какая Катя-то?
- Ну, Катя ко мне сейчас приходила. Мы с ней разговаривали... сидели. Она на кухне?

Тётя Катя - сестра дедушки, которая несколько лет назад (до него) умерла. Стоит заметить, что дедушка был в уме и в памяти. Несмотря на возраст, он сохранял свой разум.

Случай второй:
Пришла с базара. Захожу к нему в комнату, он лежит смурной, недовольный.
- Витюнь, что случилось?
Дед смотрит по сторонам:
- Где он, блин? Гони его нафиг отсюда!
Я в недоумении. Никого в квартире нет. Спрашиваю:
- Ты про кого?
- Ты ушла, сюда парень зашёл. Весь в черном. Смотрит на меня и молчит. Я ему говорю, мол, чего надо, а он стоит и молчит. Долго стоял и молчал, а потом на балкон вышел и исчез. Он во второй подъезд зашёл.

Здесь опять необъяснимый человек. Необъяснимо ещё и то, что дедушка узнал, что этот "чёрный человек" пошёл во второй подъезд, где этой ночью умерла старушка. И, наверное, теперь уже объяснимо то, что немного погодя, ушёл и дедушка.
Аноним 15/10/18 Пнд 17:43:42 52329432
Аноним 15/10/18 Пнд 18:00:20 52329733
Screenshot1.jpg (60Кб, 301x669)
301x669
Screenshot2.jpg (98Кб, 522x671)
522x671
Screenshot3.jpg (94Кб, 391x699)
391x699
Screenshot4.jpg (10Кб, 277x82)
277x82
рейт сборочку снач
Аноним 15/10/18 Пнд 18:05:58 52329834
>>523297
че рейтить то? названия ничего не говорят.
Аноним 15/10/18 Пнд 18:07:32 52329935
История эта произошла лет 7-8 назад. Мы недавно переехали в новый дом. Вещи оставались неразобранными наполовину. Как это обычно и бывает. Доставалось из ящиков и пакетов всё самое необходимое на данный момент. В моей комнате стояло огромное, выше меня, зеркало из шифоньера. Стояло очень опасно - на полу, шатко. Сколько раз эта махина падала на деревянный пол, грозя осыпать осколками и меня, и всё вокруг, но никогда этого не происходило.

Начинался март месяц, все готовились к международному женскому дню, но для нашей семьи это событие немного омрачено - брат отца попал в больницу с инфарктом. Врачи говорили, что динамика положительная, что сможет скоро вставать. Все бесспорно надеялись на позитивный исход.

И вот в канун восьмого марта, в пятницу вечером, я собираюсь на корпоратив. Одетый посмотрел в это зеркало, всё устроило. И направился к выходу. Я услышал только грохот и звук развивающегося стекла. Я, видимо, задел зеркало, оно рухнуло на пол, который уже к тому времени был застелен толстенным ковролином, и разбилось.

Я, зная эти мерзкие страшные приметы, истерично стал собирать осколки отражающими поверхностями друг к другу в мешок. Чувство панического страха мешалось с мыслями о том, что я совершил что-то страшное и непоправимое. Настроения уже не было не то что на корпоратив, его не было вообще.

Ночью позвонили из больницы и сказали, что брат отца умер.
Аноним 15/10/18 Пнд 18:37:37 52330136
>>522560
Сельдяного короля читала? Пик не открывал
Аноним 15/10/18 Пнд 18:54:31 52330337
Работала в полиции года четыре назад. Там был один вызов... не забуду никогда...
Звонит женщина, говорит, что соседка с сыном ругается: "Наверное, бьёт он ее, приезжайте".

Ну, вызов как вызов, приехали. Старший звонит в дверь, там тишина. Так бы и уехали, но та соседка, что звонила, выбежала и давай орать, мол, постоянно слышит, как сын-алкаш маму бьет, а ей лет 75.
Видимо, соседские вопли услышала хозяйка квартиры, ибо за дверью донеслось: "Кирюша меня не бьет, Кирюша хороший".
Ну, далее классика - старший её уговорил открыть дверь. Говорил про пенсию, президента, про тяжелую работу... Короче говоря, старушка сдалась и открыла.

Что дальше...
Мое сознание никогда не станет прежним. Заходит старший на кухню, я следом. Сидит на стуле мумия, как в фильмах, сухая, с открытым ртом и с нагрудничком со смешариком. Далее понятно - сирены, санитары... Умер, кстати, года два назад этот персонаж, по заключению медиков.

А когда Кирюшу выносили, она орала так, будто с нее с живой кожу сдирают - кричала: "Нет, не сможет без меня Кирюша, оставьте". Тарелка с кашкой стояла на столе, думаю, так мать кормила дитя... Но страшен был не тот момент, когда мать, обезумевшая от горя, продолжала лелеять дитя, а тот, когда соседка уверяла нас, что она реально слышала, как этот Кирюша орет на мать.

Не верите? Она заявления все эти два года о криках в соседней квартире писала, все они были у участкового, все... Начальник сказал все уничтожить.
Аноним 15/10/18 Пнд 19:59:06 52331238
Прежде чем я начну свое повествование, давайте кое-что проясним. Я не наркоман и не алкоголик, никогда не имел проблем с нервами или психикой, о галлюцинациях только слышал. Знаю, все сумасшедшие так говорят, но поверьте, после случившегося я добровольно записался к мозгоправам, потому что начал сомневаться в собственном душевном здоровье. Оно оказалось абсолютно исправно.

К сожалению.

Честняк, аноны, для меня сейчас было бы огромным облегчением получить путевку в жёлтый дом с выпиской о шизофрении или каком-нибудь другом серьезном расстройстве. В таком случае получилось бы, что я ненормален, то есть всего лишь сбился с курса прописанной человеками нормы. А теперь получается, что ненормален окружающий мир. Но миру-то никто норм не прописывал, так? Ученые мужи и по сей день не в силах объяснить целый список явлений и парадоксов. Это наталкивает меня на нехорошую мысль: возможно то, что стало самым безумным кошмаром в моей жизни, для мира на самом деле является совершенно естественным порядком вещей. И происходит постоянно. На каждом углу. Возможно, даже каждую секунду.

Но давайте обо всем по порядку.

Начинается моя история более чем мирно. Несколько лет назад я представлял из себя посредственного студентика, который вспоминал об учёбе только в разгар сессии, а остальное время делил между шашлычными посиделками, войной за бабское внимание и WoT’ом. Последний пункт и стал отправной точкой моего повествования. На форуме танкистов я познакомился с одним чуваком… назовем его Н. Наше плодотворное боевое сотрудничество скоро переползло на уровень контактовской дружбы, а позже вылилось в длительные печатные беседы, которые с течением времени становились ламповее и душевнее. Хотя Н. стал первопричиной всех моих нынешних проблем, я все равно не могу думать об этом человеке без уважения. Это был прямо-таки не по годам эрудированный парень с широким кругозором, что нечасто встречается среди ВоТеров (простите, ежели кого обидел). Впрочем, столь интересные собеседники в принципе встречаются нечасто.

Н. был немного старше меня и прожил весьма непростую жизнь. Когда мы познакомились, минул едва ли год со смерти его последнего живого родственника, деда по отцовской линии. Что случилось с остальными членами семьи — не знаю. Он никогда не говорил об этом, а я считал бестактным вести расспросы на такую тему. Но вместо того, чтобы забить на учёбу и утопить печаль в дешевом спирте, Н. вложил каждую секунду полученной свободы в свое будущее. Вскакивал затемно, отправлялся на какие-то подработки в местных заведениях, после ехал в столицу на вечерние занятия. К началу описанной в моем рассказе заварухи он уже закончил худвуз и преподавал рисование в местной школе, а параллельно творил всякие интересные штуки — писал портреты, продавал в интернете пейзажики и даже расписывал храмы. Временами я завидовал столь романтичному образу жизни. Хотя на деле менее всего хотел бы променять прелести столицы на тесную, пропахшую разбавителем для красок квартирку в Подмосковье.

Всю жизнь у Н. была только одна крыша над головой. Располагалась она в одной из подраздолбанных хрущевок Правдинского поселка. Что, не слыхали о таком?

До знакомства с Н. я и сам не слыхивал. Специфическая, но забавная локация примерно в полутора часах электричковой езды от моего родного ДС. Недалеко от Правдинского есть две замечательные вещи. Во-первых, здоровенный дикий лес с болотами, буераками, сосняками и прочим декором из рассказов Виталия Бианки; а во-вторых, не хилое такое водохранилище, по своему великолепию ничем не уступающее естественным водоемам. Не в последнюю очередь я решился навестить эту глухомань из-за водохранилища.

Вышло всё так: я и Н. практически одновременно расстались со своими тнями. Я чуть раньше, он чуть позже, но един хрен. Я предался нытью и депре, а Н. в силу своего жизнелюбия быстро вспомнил о принципе «если тебе достался лимон, то проси к нему соль и текилу». Нет девушки — есть холостяцкая свобода! Решив приподнять настроение нам обоим, он пригласил меня на уик-энд к себе в гости: порыбачить. Да, это было одно из наших общих увлечений. Хотя последний раз я держал в руках удочку пять лет назад, но готов был отдать многое за возможность вновь побаловать себя таким времяпровождением.

В итоге я отдал гораздо больше, чем рассчитывал. Но, как уже говорилось, обо всём по порядку.

В общем, долго уговаривать меня не пришлось. С начала недели я едва мог усидеть на месте, предвкушая славные пацанские выходные с дешевым алкоголем, плеском рыбьих тушек в пластиковом ведерке и стрекотанием цикад под жарким полуденным солнцем. Утром пятницы я схватил заранее приготовленный рюкзак и отправился к Ярославскому вокзалу. Впереди меня ждали три выходных, два из которых я собирался провести в отличной компании. Хорошее настроение так и перло.

Хотел бы я поэтично расписать красоты Правдинского, но пошли они к черту по двум причинам: во-первых, кому оно надо; а во-вторых, я не особенно их запомнил. В памяти осталось только четкое разделение окрестностей на две половинки. Одну, скучную, занимали свежие коттеджи толстосумов и дачные новострои. А вот вторая, куда более интересная — сплошной привет из девяностых. Рядом с лесным массивом законсервировались пятиэтажки, гаражи-коробочки с облезающей краской, заплесневелые ларьки, в которых продавали просроченную колу и их собратья-«стекляшки» с дебильными названиями. Но самой забавной частью поселка были местные аборигены, всем своим видом и манерами дававшие понять, что класть им на течение времени.

Н. встретил меня у станции. Вскоре мы уже тарились товарами первой рыбацкой необходимости: пивом, хлебом, ветчиной, пивом, воблой (а вдруг не нарыбачим нихрена), сигаретами, сухариками, пивом, пивом, пивом. ИРЛ Н. оказался столь же занятным собеседником, сколь и в сети, а потому время летело незаметно. В общем-то, ничего интересного припомнить не могу. Так называемая «рыбалка» превратилась в смесь из экскурсии по местности, бухаловке, хлопанью комаров и попыток искупаться. Мы словили только пару захудалых ротанов, но это не испортило веселья.

Которое я, к слову, тоже не очень запомнил.

А вот момент, с которого все начало незаметно катиться по наклонной — запомнил. Хорошо запомнил.

Под вечер, когда мы с Н. уже направлялись к его берлоге, на глаза нам попался ржавый скелет отечественной машинки. Он торчал прямо из травы, стелившейся у самой кромки леса. Возле него сновала пара мальчишек. Не сдержав любопытства, мы спросили, зачем они возятся с этой рухлядью. Пацаны сказали нам, что ловят ящериц. Дал знать о себе нерастраченный рыбацкий азарт — мы решили помочь им и дружно перевернули ржавчину набок.

Открывшееся зрелище запомнилось мне надолго. В одной из рытвин, которую прочертило железо, шевелился клубок маленьких коричневых тел. Похоже, мы распотрошили ящерное гнездо или что-то вроде того. От двух пьяных мужиков, ворочающих металлолом, не стоит ожидать аккуратности — ящерные тела, покореженные и раздавленные, истекали кровью. Некоторые из зверьков в агонии отбрасывали хвосты, которые конвульсивно бились на телах их умирающих товарищей, другие тщетно пытались уползти на покалеченных лапках.

Настроение сразу испортилось. Ни у кого не было намерения играть в живодеров. Мы, конечно, хотели выудить ящериц, но вовсе не собирались убивать их или калечить. Просто не удосужились подумать головой прежде, чем действовать.

Я вот не шибко суеверен… но временами все же задаюсь вопросом, а не получил ли предупредительный знак таким образом? Если да, то десяток рептилий отдали свои жизни зря. Сорян, чешуйчатые. В тот день я был свободным пьяным холостяком, отрывающимся вдали от повседневной рутины, и не собирался позволить кучке ящериц испортить мой уик-энд. Тогда я вообще быстро забыл о них. Вспомнил гораздо позже, когда… ну да, обо всем по порядку же. Короче, извинились мы с Н. перед мальчишками за наш кровавый фэйл и отправились дальше, в квартиру, к толчку и компу.
Аноним 15/10/18 Пнд 20:00:20 52331339
>>523312
Домашние посиделки пошли как по маслу — тупо и весело. Мы угорали с каких-то модов, стримеров, обновлений и прочего стаффа. В двух шагах от хрущевки, где жил Н., стоял ночной магаз с придурошным названием «Тийна». Внутри висели плакаты тридцатилетней давности с пост-советскими зайчатами и продавалось пиво в пластике, которое, кажись, в деды этим плакатам годилось. Зато о сухом законе там даже не слышали. Типично местная тема такая. Эта «Тийна» снабжала нас алко и табако весь вечер и, не сомневаюсь, могла бы проснабжать ещё всю ночь.

Но нагрянул главгерой моей россказни.

Явился он в самый разгар движухи. Наконец-то Н. врубил World of Warships, начав посвящать меня в тайны геймплея. Я разрывался между уважением к товарищу и желанием отобрать у него мышку, когда услышал… это. Глухой, но отчетливый стук в дверь. «Бух-бух. Бух-бух. Бух-бух.» Словно пародия на звуки сердца. Стучали так ритмично, что поначалу я списал это на звуки ремонта. Ну мало ль кому в голову треснет забивать гвоздь на исходе дня. Да и на кой барабанить в дверь, когда есть звонок?

Увлеченный битвой, Н. вообще не замечал всего этого шума. А стук не прекращался, хотя настойчивее тоже не становился. Удары повторялись стройно и монотонно, словно кто-то упорно посылал сигнал на морзянке. Ситуация становилась странной. Слишком странной, чтобы её игнорировать. Не выдержав, я оторвал Н. от монитора и заставил прислушаться. С неохотой мой товарищ повернул голову в сторону двери, продолжая краем глаза следить за подплывающим врагом. В первые несколько секунд казалось, что он вообще проигнорит мои слова, но когда до Н. наконец долетело это ритмичное «бух-бух», его словно подменили.

Я мог ожидать любой реакции, кроме той, что последовала. Резко вырубив колонки, он вскочил из-за стола и побелел, как простыня. На мониторе его кораблик беспощадно дамажили, но Н. вдруг разом потерял весь интерес к игре. Я лишь варежку разинул.

— Гриш, — сказал Н. дрожащим, как мне показалось, голосом. — Иди у входной двери встань.
— Зачем? — недоумевал я, но Н. оставил мой вопрос без внимания.
— Встань и слушай. В глазок не смотри. Если стучать перестанут — спрячься в ванной. Хлопни дверью погромче, чтобы я услышал.
— Да ты че, прикалываешься? Какого хрена?
— Делай, что говорю.

Что-то стремное такое я услышал в его голосе. Возможно, это называется ужасом. Возможно, едва сдерживаемой паникой. А кореш мой, к слову говоря, не из пугливых. Но что бы мне там не послышалось в голосе Н., задавать вопросы сразу расхотелось. А ещё стало чертовски неуютно.

На нетвердых ногах я поплелся к двери. Но когда я прибыл к месту назначения, стук резко затих, словно стучавшему вдруг надоело его занятие. И только я собрался рвануть было к ванной по распоряжению Н., как стучать начали снова. Однако теперь это звучало по-другому — более глухо и будто с другой стороны. До меня дошло, что теперь стучат в соседнюю дверь. Ни ритм, ни сила ударов не изменились. Похоже на поведение надоедливого опросчика… Вот только почему за дверью царит полное молчание? Почему ему никто не открывает? Почему хотя бы не орут, что бы убрался и перестал колотить в дверь? Почему соседи вообще никак не реагируют на стук?!

Я уже хотел сказать об этом Н., но когда увидел, что он делает, то забыл слова от удивления.

Он успел зашторить все, абсолютно все окна в квартире тяжелыми советскими занавесками. Когда я повернулся, то увидел, как Н. лихорадочно носится по комнатам, скрепляя булавками и огрызками проволоки прорехи между тканями.

— Ты че творишь? — не сдержавшись, зашипел я шепотом. — Серьезно, Н., что за херня вообще?

Н. по-прежнему не отвечал, продолжая заниматься своим делом.

А стук все продолжался. Через какое-то время он переместился ещё дальше. Судя от отдаленности звучания, ломились уже в дверь напротив…

Чего я только не передумал в те минуты. Что местные братки кидают какое-то предупреждение таким странным образом. Что знакомый жильцам дома буйный наркоман в очередной раз забыл, где находится его квартира. Что здесь однажды произошел инцидент с маньяком или грабителем, которому кто-нибудь непредусмотрительно открыл дверь, и теперь весь дом паникует, даже если стучится обычный бомж, желающий выклянчить полтос-другой. А кто в моей ситуации не попытался бы найти рациональное объяснение, пускай самое нелепое?

Тем временем Н. покончил со шторами и подошёл ко мне. Про себя я отметил странную дерганность его движений. Последний жест удивил меня едва ли не больше всего остального. Н. нервно выхватил из кармана кусочек серой клячки и налепил его на дверной глазок. Все. Это было уже чересчур для всех моих теорий о бомжах и маньяках. Происходящее окончательно потеряло смысл.

С того момента, как мы услышали стук, обычная разговорчивость Н. исчезла без следа. Теперь он разговаривал отрывистыми и короткими фразами. Совсем на него не похоже. Попырившись на дверь каким-то покойницким взглядом, Н. повернулся ко мне.

— Перебрал я, Гриш. Голова трещит. Давай по коечкам. Завтра пораньше встанем — пару годных мест прошарим. Оке?
— Ну ладно… — буркнул я, продолжая прислушиваться к звукам за дверью.

Я прислушивался ещё полночи, если не дольше, лёжа на приготовленной Н. раскладушке. Сна — ни в одном глазу. Я слушал даже после того, как стуки прекратились, ожидая что вот-вот возобновится этот звук, напоминающий биение сердца: «Бух-бух. Бух-бух.»

Наконец меня начало понемногу клонить в сон. Мысли стали путаными, в ушах зазвучали призрачные голоса подкатывающего сновидения. Я почти отключился, когда вдруг понял… Наш мозг такой шутник, едрить его в извилины. Именно в те несколько секунд на грани сна и бодрствования, он нередко выуживает из подсознания супер-внезапную мысль. Ту самую, которая почему-то не приходила в голову, несмотря на свою очевидность. Именно такая мысль со мной приключилась. Я дернулся, резко распахнув глаза, словно меня током треснуло и разом взмок.

Шаги. Я ни разу не услышал шагов. Даже намека хоть на какой-то звук перемещения. Ни шуршания, ни шарканья, вообще ничего. Я отчетливо слышал, как этот стучальщик с педантичной аккуратностью приходовал каждую дверь в подъезде, пока не исчез из поля слышимости. Но в перерывах между стуками в разные двери царила абсолютная тишина. Словно этот… кто бы он там не был, бесшумно парил по воздуху.

Не думаю, что местные бомжи так умеют.

Признаться, я ненавижу испытывать чувство страха. Обычно мне легко побороть его, но в ту ночь все было иначе. Как только до меня дошло отсутствие шагов, мне захотелось вскочить с лежанки, выбежать из квартиры и мчаться без оглядки до самой Москвы. Сука, да хоть до Аляски или Шамбалы, лишь бы прочь от этой дурацкой хрущевки с её стучащими призраками. Как мне удалось удержать себя на месте, я сам не понял.

Спал ли Н.? Хрен его знает. Судя по тому, что ни храпа, ни сопения с его кровати не доносилось, мы оба бодрствовали до самого рассвета. Лишь когда небо начало светлеть и зачирикали утренние пташки, я наконец-то прикорнул.

Мне приснился неприятный сон. Я забыл о нём сразу после пробуждения, однако недавно вспомнил снова, причем с потрясающей ясностью, словно видел его только что. Мне снилась глубокая земля — холодная и плотно утрамбованная. Я шел, куда глаза глядят. Прямо сквозь толщу этой земли. Словно она была бесплотной иллюзией… или словно иллюзией был я сам. Душная, темная и тесная, земля давила на меня со всех сторон, поэтому я отчаянно высматривал хоть какой-нибудь проблеск выхода, но его не было. Всюду — назад и вперед, вверх и вниз, — тянулись бесчисленные километры почвы, которой не было конца.

Я проснулся с оледевневшими конечностями и ознобом во всём теле, хотя на улице вовсю пекло солнце. Н. уже заваривал опохмеляющий кофе под бодрый тяжеляк из стерео. Когда я выполз на кухню, он жизнерадостно поприветствовал меня, словно вчера вечером ничего не произошло. Эта идиотская, откровенно натянутая веселость отбила всякое желание разговаривать о ночных перестуках. Н. не собирался ничего пояснять мне — разве что какую-нибудь заранее придуманную отмазу. И я решил подыграть ему. В конце концов, мне и самому не хотелось портить остаток выходных.

Но, как я ни старался, окончательно выкинуть из головы мутную тревогу не получалось.
Аноним 15/10/18 Пнд 20:01:34 52331440
>>523313
Днем я сказал Н., что хочу прогуляться. Отчасти это было правдой. Я действительно отправился бродить по местности, только мои нервные хождения ничуть не напоминали прогулку. Мне просто хотелось обдумать случившееся. Пожалуй, нет смысла описывать скомканные мысли, которые беспорядочно метались у меня в голове, пока я бороздил шагами посёлок.

Главное событие того дня произошло, когда я остановился закурить, уже почти вернувшись к злополучной хрущевке. Я дымил за гаражами, точно такими же, какие прятали меня от родительских глаз в далекие школьные времена. Все эти «ракушки» и покрытые ржавчиной железные коробки идеально подходят для укрытия, поэтому я чуть не выронил сигарету, когда из их рядов вынырнул невзрачный пенсионер. Впрочем, не выказав агрессии, старик дружелюбно спросил огоньку и кинул пару фраз в явной надежде завязать разговор. Я был совсем не в настроении трепаться с кем-либо, но обижать дедулю своим молчаливым уходом тоже не хотелось. Пришлось поддержать беседу. Старикан представился дедой Микой и спросил, давно ли я сюда переехал.

— Да нет, я всего на пару дней к другу погостить. — Я назвал имя и фамилию Н. — Может, знаете такого, он в соседнем поселке церковь расписывал.
— Ааааааа, из 19-ой квартиры? Конечно, знаю, славный парень. Так ты у него остановился? Стало быть, слыхал Стукача вчера вечером? Не повезло тебе…
— Кого? — переспросил я (хотя на деле сразу просек, о чём речь).
— Ну, как ж? — удивился деда Мика, роняя пепел на застиранные треники. — Неужто прошел вас?
— К нам кто-то ломился поздно ночью, если вы об этом.

Я почувствовал нечто, близкое к облегчению. Раз этому чуваку уже дали прозвище, вполне вероятно, что это действительно здешний двинутый, а я с перепугу сам накрутил себе психа.

— Н. тебе ничего не сказал? — продолжал деда Мика свой допрос, внезапно рассердившись. — Идиот, блин!
— Да ладно, я не испугался.
— И зря! А ну как в глазок бы нечаянно глянул? Скажи Н., чтоб в следующий раз башкой думал, а не жопной дыркой!

Я совсем растерялся:
— Чего? О чём он должен думать?
— Понимаешь, ему не только открывать нельзя. Смотреть на него тоже опасно, на Стукача-то.
— Какого ещё Стукача?
— Такого, какого вчера слышали. Он тута с самой постройки шастает, может быть, даже раньше. Мы-то к нему привыкли. Чуйкой почуяли, что нельзя с ним связываться. А вот приезжие, городские в особенности, никак в толк этого не возьмут. К ним-то беда и приходит обычно.
— Ничего не понимаю, — честно признался я.

Деда Мика покачал головой и бросил бычок на землю. Только тогда я заметил, что моя сигарета уже сгорела до фильтра.

— А я расскажу тебе. Слушай.

И я стал слушать.

В общем-то, никто не знал толком, что такое этот Стукач. Потому что его никто не видел. Зато слышали все.

Приходил Стукач нечасто, всего несколько раз в год. Разрыв между его визитами мог продлиться пару дней, а мог растянуться до недель, месяцев и даже полугодий. Частота его посещений не зависела ни от фазы луны, ни от времени года, ни от чего-либо ещё, но все-таки даже эта таинственная сила соблюдала два правила. Первое — Стукач появлялся только в темное время суток, в промежутке между девятью вечера и часом ночи. Второе — Стукач никогда не пользовался звонками, предпочитая дергать ручки или тупо колотить по двери, за что получил свое прозвище. Никто не знал, бывает ли Стукач на улице, однако ж окна на всякий случай баррикадировали и даже зашторивали.

Неизвестно точно, сколько людей теоретически могли столкнуться с этим НЕХом и сколькие попали под его влияние. Вероятно, они предпочли бы не рассказывать об этом. Но все три фатальных случая, после которых сомнений в «дружелюбности» Стукача не осталось, дед Мика засвидетельствовал лично.

Первая беда случилась ещё в середине восьмидесятых. Накрыло, как то ни странно, одного из старожилов. Прямо над квартирой деды Мики обитал древний старичок, перешагнувший уже черту девяностолетия. Несмотря на крепкое здоровье и самостоятельный образ жизни (а это о многом говорит в таком возрасте), соображал старичок плоховато. Как-то раз деда Мика и услышал, что во время обхода Стукача его сосед сверху возьми да открой. Никаких ударов, криков или других подозрительных звуков не последовало. Просто с того события старичок перестал выходить из квартиры. Местные сразу поняли, в чём дело. Нетрудно было сложить два с двумя, припомнив дату последнего визита Стукача.

Поначалу все боялись соваться в нехорошую хату. Но у кого-то в итоге сочувствие перевесило страх, и он решил проведать старичка. Тот не открыл. Заволновавшись, сердобольный жилец вызвал милицию. Милиции старик тоже не открыл. Менты попытались открыть сами. Не смогли. Вызвали какую-то там бригаду для решения подобных ситуаций, начали вскрывать дверь. Сломали об неё три болгарки. Три болгарки об трухлявую дверь в советской развалине, да. Может, деда Мика и приукрасил этот момент, но сломать даже одну, пусть самую ржавую, О ДЕРЕВЯННУЮ ДВЕРЬ БЛЯДЬ — это писец как странно. Не вскрыли, короче.

Во время этой возни соседи пошушукались и позвонили управдому. Тот явно обладал нестандартным для такой должности мышлением, потому как насчет Стукача все прекрасно знал. Быть может, особенность провинциального склада ума? Из рассказов деды Мики складывалось впечатление, что жильцы хрущевки относились к Стукачу безо всякой заинтригованности, а как к бытовой проблеме, типа протекающей крыши. Исправить не выходит, значит, будем уживаться. Примчался, в общем, наш управ, без лишних вопросов, договорился как-то с представителями закона, объявил всем легенду — мол, квартира в плохом состоянии, так что её временно опечатают. Уж не знаю, какие он там выкатил условия и кому в итоге досталась собственность, но в квартиру с тех пор никто не совался. Она до сих пор стоит вся опечатанная без видимых причин.

Что там внутри? Куда делся бедный дедок? Ни у кого не было желания искать ответы на эти вопросы.

Я не исключение.

Следующими жертвами Стукача стали сразу три человека. Случилось это почти через 20 лет после исчезновения дедымикиного соседа.

Умер один из квартирантов (я искренне надеюсь, что хотя бы он почил естественной смертью), и в его опустевшее жилье приехала молодая семья — какие-то родственники, получившие жилплощадь по наследству.

— Славные такие были ребята, — сокрушался деда Мика во время рассказа. — Сынишка владельца, кажись, с женою и дочкой двух годков. Молодые совсем были.

Конечно же, его предупредили о Стукаче. И конечно же, бодрый молодой отец семейства в самом расцвете сил не воспринял местные суеверия всерьез. Когда Стукач постучался, простите за тавтологию, к нему в дверь, тот наивно распахнул её. И никого там не обнаружил. Узнал об этом его сосед, которому мужчина пожаловался утром на ночное хулиганье.

— Мы ничего дурного поначалу не заметили. Уж начали подумывать, может, пронесло? А потом вот…

Первым звоночком для соседей стало отсутствие голосов жены и дочери в злополучной квартире. Но вроде голос мужчины время от времени к ним обращался, да и на вопросы о своих домашних он отвечал вполне уверенно. Так что местные лишь плечами пожали — мало ль какие в чужой семье причуды.

А потом из квартиры начал сочиться вполне однозначный запах трупнины. Стояло лето, и вонь быстро достигла того предела, после которого всякий нормальный человек начнёт бить тревогу.

В итоге несколько местных жестко прижали новосела. Тот удивился, словно бы не понимая, о чём вообще речь. Разъяренные соседи ворвались к нему в хату и обнаружили там картину в стиле классического хоррора. Труп его жены сидел на кухне, уронив торс на облепленный мухами стол, а мертвая дочь валялась в одной из комнат на коврике, окруженная раскрасками и цветными карандашами. Может и не совсем так все было, но суть в другом — весь их облик говорил о том, что несчастные сами не заметили, как умерли. А что ещё страннее, не заметил этого сам глава семейства.
Аноним 15/10/18 Пнд 20:02:31 52331541
>>523314
Один из ворвавшихся, трясясь от ужаса, рассказывал, как мужчина жаловался мертвой жене на не прошенного гостя и успокаивал якобы напуганную его вторжением дочь. В итоге менты повесили убийство на отца и мужа, который до последнего вел себя так, словно его семья была жива — кричал жене, что скоро вернется, что это какая-то ошибка, ну и так далее… Его дальнейшая судьба была неизвестна деде Мике. Вроде бы отправили в дом скорби. Зато знал деда Мика кое-что другое: причина смерти женщины и девочки осталась неизвестной.

Его товарищ служил где-то в следственном отделе, и проговорился спьяну, что вообще-то никаких следов насилия на трупах не нашлось. На них вообще нихрена не нашлось. Их не задушили, не зарезали, не отравили. Каким способом угрохали (если вообще угрохали), непонятно. Висяк пришили мужику с нихеровой натяжкой. Вскрывальщики там трое суток выжимали свою фантазию досуха, чтобы хоть какую-то подложку обвинению дать. Ну да нашей прокуратуре много не надо, так что это дело скоро закрыли и забыли.

Перед рассказом о третьем случае деда Мика долго ломался, упорно переводил тему, короче, долго пришлось инфу тянуть. В итоге поведал-таки.

Квартиры в хрущевке почти никогда не продавались. Дело было не в Стукаче, а в банальной удаленности от города и общей необустроенности жилья. Но кто-то все ж сумел продать квартиру одинокому мужику, а сам благополучно съехал. Новосела пытались предупредить окольными, псевдоадекватными объяснениями, но тот, как грицо, не внял. Тут надо бы добавить одну деталь касательно деды Мики — в прошлом он был электриком, и если у кого что барахлило, то за символическую благодарность он это барахление устранял.

— Вот позвал меня как-то этот новенький. Мол, приходи, пробки шалят вроде как, — рассказывал деда Мика. — А сам бледный, что глиста, и руки егозят во все стороны. Ну я понял сразу, что не все так просто, однако пришел. Пробки у него были замечательные, скажу тебе. А мужик помялся-помялся, да и позвал меня наконец в жилую комнату. А там дверь.
— Какая дверь?
— А такая, которой быть не должно! Прям из уличной стенки торчит. Не знаю, может, оно так сначала и было, мало ль какие у хозяев странности. Мужик совсем обалбешенный, потом обливается и говорит, мол, скажи, отец, мне ведь эта не штука не мерещится? Нет, отвечаю ему, точно не мерещится, я вона тоже вижу. Потертая такая обычная дверь, ток чего ей делать в стенке, за которой никакой комнаты быть не может?

Деда Мика задумчиво помолчал.

— Ох, не понравилась мне такая штука. Я, честно, сразу же удрать хотел, да жалко стало мужика-то. Лица нет, трясет всего, а чего тут удивляться! Я б и сам трясся на его месте. И часто, говорит мне, у вас тут такое? Ну, мне лишних слов не надо… Чего, говорю, стучали давеча? Стучали, говорит. Открыл, говорю? Открыл, говорит. И вот, дескать, никого там не оказалось, а на следующий день эта дверка возникла. Ну я репу почесал… А чего тут скажешь! Говорю ему, извиняй, товарищ, не знаю, что с этим делать. А он будто и не слышит. Бормочет: «Послушай, отец, из-за двери сопит кто-то». Тут я и понял, в самом деле — пока мы трындим, задним планом звук такой странный идет, как если б у кого дыхалку засорило. Я подошел ближе к двери, страшно было, но и разведать хотелось. Точно говорю тебе, пыхтели оттуда, из-за двери прямо! Как будто что-то большое и грузное с трудом в себя воздух затягивает… На том я и ушел. Стыдно перед соседом было, что ничего сделать не могу. Но я и правда не мог! Даже обошел дом на всякаслучай, — днем, конечно, — вдруг на стене снаружи окажется чего. Не, стена, как стена, ничегошеньки нет.
— А мужик что?..

Деда Мика рассказал, что ещё примерно неделю новосел то и дело выходил из квартиры, с каждым появлением становясь все бледнее и тощее. Как-то раз деда Мика подошел к нему и спросил, ну ты как, мол, держишься?

— Держусь, отец, — устало ответил мужик. — Только вот такое дело, из-за двери у меня пыхтят все громче. Словно ближе подбираются. Не знаешь, отчего так?

Дед Мика не знал, но такая подробность напрочь отбила у него желание приближаться что к квартире, что к её владельцу. Прошло ещё несколько дней, и упомянутый владелец исчез без следа.

На этот раз никакого загадочного заклина двери не случилось. Пару месяцев спустя её вскрыли. Пару месяцев — потому что мужик жил одиноко, и заметить его исчезновение было некому. Пока по квартире шарились менты, деда Мика боялся голову высунуть из собственной берлоги. Не из-за мусорских служак, разумеется, а из-за того, что они могли там обнаружить.

Кстати, об обнаруженном слухи тоже поползли. Позднее. Нет, поползли-то сразу, но деда Мика услышал их позднее, потому что изо всех сил старался не слышать вовсе. Не получилось.

А обнаружили там… ничего. Сначала говорили, что квартира просто пустовала. Ни подозрительной двери, ни хозяина. А потом слух начал обрастать деталями. Говорили, что не было его вещей. Одежды, посуды, белья, вообще никаких предметов бытовой жизни. Логично было бы предположить, что мужик просто собрался и уехал. Одно оставалось непонятным — зачем тогда менты ещё с неделю приходили обследовать эту квартиру и даже расспрашивали жильцов об исчезнувшем соседе?

Здесь кто-то сказал, что в квартире отсутствовали не только вещи. Не было вообще никаких признаков жизни. Не нашлось волос, кусочков ногтей или кожи, даже отпечатков пальцев. С десяток человек подтвердили, что человек въезжал в квартиру и пробыл там несколько месяцев, но состояние жилища говорило об обратном. Вот служивые и заподозрили, что квартира стала местом хорошо спланированного преступления, и это все — необычайно ловкое заметание следов. Начали поднимать документы, пытались по ним изловить владельца. Хрен-то там. Владелец как сквозь землю провалился. По всем данным выходило, что его не существует. Номер паспорта был недействителен, не числился ни в одной базе данных — как, впрочем, и все остальные бумаги.

Дальше было долгое разбирательство, в ходе которого досталось продавцу квартиры, потому что его обвинили не то в аферизме, не то в подделке документов, не то ещё в чём. Короче, потом хату купила пожилая женщина с дочерью. Их тоже предупредили. Видать, девки оказались более осторожными, потому что благополучно жили там по сей день.

Я не знал, что сказать. Вывали дед Мика мне все это ещё вчера, я б только поржал, а теперь мне было не до смеха. Он, конечно, мог приврать и понаделать из мух слонов, но е-мое, одна десятая правды уже была чистым ...

— Мдааа, история, — пробормотал я, вытряхивая из пачки очередную сигарету.
— Да я и сам бы не поверил, если б своими глазами не видел, — сказал деда Мика, неправильно истолковав мое смятение. — Тоже маху дал однажды. Забыл по пьяни занавески опустить, а Стукач возьми и заявись той ночью. Я до утра под одеялом прятался, как дите малое. Уж не знаю, чего больше боялся, что я его увижу, или что он меня увидит.
— Ну, и как? Обошлось?
— Да вроде обошлось… а вроде и нет.
— В смысле?
— Ну, видишь, я ж не пропал. Стою тут, жив, здоров, тьфу-тьфу. С ума не сбрендил и никого не хоронил, тьфу-тьфу ещё раз. Но кое-что однажды случилось. Не худшее из всего, что мы вытерпели от Стукача, но я себе глаз охотней выдавлю, чем соглашусь снова пережить такое.

Я молчал, не уверенный, что хочу об этом слышать. Деда Мика опередил мои возражения, начав очередную повесть.

Последнюю.

— Когда ж это было? В девяносто девятом, что ли… Или в двухтысячном? В общем, тогда первые кодовые замки ставили. Не блестящие эти панельки, которые сейчас стоят. Тогда замки такие, как и все прочее, посуровей были. Врезана в дверь железка, а из неё десяток железных кнопок торчит. Все. Ни тебе домофонных звонков, ни магнитов. Не знаешь код — свободен.

А я его все время забывал. Вылетал из головы, ну хоть ты лопни! Может, слишком в новинку было, а может, я редко заходил в подъезд один. Словом, приходилось иногда торчать под дверью и ждать, пока кто-нибудь зайдет или выйдет.

Ну, ждать дольше десяти минут приходилось редко. Накрайняк можно было соседям с первых этажей в окно постучать. Не беда, в общем.

А как-то раз я забыл дома кусачки. Пришлось мне с полдороги назад поворачивать. Стою, значит, у подъезда, время поджимает, рабочий день вот-вот начнется — но, как назло, никто не входит, не выходит. Я давай соседям сигналить. В одно окно бился, в другое, везде молчок! Ушли, спят, ещё там чего… Не слышат меня, словом.
Аноним 15/10/18 Пнд 20:03:43 52331642
>>523315
Совсем я отчаялся, начал кнопки наугад давить. Черти чем только не шутят — а ну как угадаю! Так что ты думаешь, угадал ведь. Поклялся тогда эти чертовы циферки навсегда запомнить. До сих пор их помню — один, два, восемь, девять. Смешно, а? Сразу тебе скажу, что не таковский код у нашей двери был, и близко. Однако же она открылась мне.

Наверное, уже в подъезде не все ладно было, да я внимания не обратил, торопился. Может, заметил бы чего сразу, если б не спешка. А так-то я орлом долетел до своей квартиры, и только там в душе заекало. Спросишь, почему? Да потому что я четырежды ключ провернул, хотя наша дверь всегда только на два оборота закрывалась! Откуда там ещё двум взяться, а?

Тогда я этому значения не придал, а сейчас вот вспоминаю, и хочется себе оплеух надавать. Драпать надо было сразу, но что теперь говорить… Захожу я, значит. Ничего такого. Вещи на свои местах, за окном дрянная осень. Вижу, кусачки мои на подоконнике лежат — это я на днях подставку для посуды чинил. Подхожу, беру инструмент…в окно случайно глянул…и вот вижу там…

Деда Мика примолк, жестом попросив сигарету. Выкурив её до середины, он продолжил.

— Ты-то знаешь, что из наших окон видно. Площадку детскую, деревья всякие. Но в тот раз там ничего этого не было. Совсем ничего. Даже леса вдалеке я не увидел. Пустая земля до горизонта, как в степях, но не совсем пустая. На ней кусты росли. Очень странные. Никогда не слышал о похожих растениях. Низкие, по колено где-то. Веточки тонкие, гнутые, и листья… темные… Как же этот цвет называется? Поганый такой… то ли красный, то ли коричневый…

Всюду кусты эти, да небо. А небо тоже странное. Сверху жёлтое, ближе к земле сереет, ниже так вовсе чернеть начинает. Я перекрестился ажно, хотя в церкови с трех лет не бывал. Задом к двери пячусь, а глаз от окна не отрываю, будто снаружи чего-то вылезет, стоит мне отвернуться. Как до прихожей добрался, еле помню. Сердце, кажись, биться перестало. Думал только — ох, лишь бы выбраться, лишь бы выбраться! Но то ещё не самое страшное было. Главный страх пошел, когда я споткнулся об наш порог и выпал на лестничную клетку.

Только я на бетон упал, как в ближайшую дверь кто-то начал колотить со всей дури. Я сразу нашего Стукача попомнил, да колотили-то теперь изнутри квартиры! И сильно так, словно дверь выбить хотели. Заколотили сначала в одну дверь, потом в другую. И в третью. И во все! Вот чем хочешь клянусь, в каждую проклятую дверь изнутри долбили так, что, казалось, дом сейчас обвалится. Пол трясется, стекла дребезжат… Думал, прямо там и помру от страха. Да тут за моей спиной такой крик раздался, словами не описать. Представь себе, что паровозный гудок пытается человечьим голосом орать. Что бледнеешь, представил? А мне-то каково было! Но этот вой меня в чувство привел. Я на ноги вскочил и как дам стрекоча! Бегу, а ступени подо мной трясутся, уши закладывает от страшного грохота. И прям не знаю, как, но чувствовал, что позади меня тоже что-то несется. Не видел, не слышал, а знал — гонится за мной, в пятки дышит. За несколько секунд допрыгал до первого этажа, привалился к подъездной двери и кулаком по кнопке бух! На улицу кубарем вылетел. Дальше все. Темнота. Очухался уже в кровати. Супруга рядом сидит, слезьми заливается. Позже я узнал, что схлопотал сердечный приступ. Но, когда только в себя пришел, не до того было. Ни о чём не спрашивая, бросился я в окно смотреть. Как же мне полегчало, когда там все оказалось по-старому! Деревья, дворик…

Я ещё год в подъезд только с женой под ручку ходил. Когда она в командровки уезжала, просил соседей довести меня до квартиры и вместе со мной в окно посмотреть. Они люди понимающие, не отказывали. Окон до сих побаиваюсь, к слову. Каждый раз, когда в окно смотрю, кажется, опять увижу кусты. И листья эти нехорошие… Никак от меня не отстанут. Да я уже привык почти. Раньше, конечно, вздрагивал. Идешь бывало, по улице, солнце светит, кругом люди, и бояться вроде нечего. А потом раз! — и замечаешь посреди зелёной ветки трех-четырех поганцев дурного цвета. Поначалу я от таких деревьев бегом убегал. Осенью вообще кошмар. В каждом пожухлом листочке то самое виделось, хотя с опавшими листьями они действительно часто смешиваются. Потом уже понял, что их даже трогать можно, ничего страшного не сделается. Просто вроде как напоминание мне такое.

Я и сам не заметил, с какого момента странный, но последовательный рассказ деды Мики начал казаться мне бессвязной чушью, которую обычно несут сумасшедшие. Беспокойство всё усиливалось. В один момент я даже задумался, а не был ли сам деда Мика местным двинутым, который ходит и стучит по квартирам, а потом гонит жуткие байки про всяких Стукачей? Я пытался незаметно включить какую-нибудь мелодию на смартфоне, чтобы выдать её за внезапный звонок и быстро свалить, когда деда Мика вдруг наклонился со словами:

— Вооо, смотри-ка ты, ещё один! Помянешь черта…

Он смахнул что-то со своих абибасов, а потом протянул мне.

Несколько секунд я молча глядел на этот листик. Сраный маленький листик, по форме напоминающий березовый. Только я готов любую часть тела дать на отсечение, что ни на одной березе ничего похожего не растет. У этого листа был омерзительный цвет. Мясной. Плотский. Похожий то ли на сырое сердце, то ли на гниющую опухоль. Такого цвета просто не могло быть у фотосинтезирующего организма. И, к сожалению, я смотрел достаточно долго, что бы заметить ещё одну деталь.

Лист пульсировал.

Я абсолютно уверен, что не было моим глюком, потому что вид ритмично разбухающих прожилок меня просто загипнотизировал. Казалось, я почти слышал долбаное «бух-бух» в такт их подрагиванию.

Я решил, что с меня хватит. Пробормотав слова прощания, я буквально шарахнулся прочь от деды Мики, успев заметить его извиняющийся взгляд. Но теперь мне стало глубочайше пофиг, обижу я пенсионера своим бегством или нет. Я направился к дому Н. самым быстрым шагом, на какой только был способен. Исчезнувший вместе с ночью Стукач пугал меня гораздо меньше той херни, которую деда Мика отцепил со своих треников. По дороге к хрущевке я упорно внушал себе: «Нахер Стукача. Нахер деду Мику с его листьями. Нахер вообще все это говно. Ты услышал пару неплохих кулсторей, Григорий, а теперь, будь добр, выкинь их из памяти к чертям собачьим. Что бы здесь ни происходило, тебя это не касается. Завтра ты вернешься в Москву, а эта муть останется здесь. Нефиг холить мистическую паранойю байками какого-то старого мужика. Вернись в квартиру, хряпни алко, растряси Н. ещё разок сходить к водохранилищу — проведи остаток выходного круто! Сделай вид, что ничего не было. Разумный план, амиго».

Я крепился до позднего вечера. У меня были самые твердые намерения перебороть желание засрать портки и уехать в безопасную Москву. Но с наступлением темноты мои нервы капитулировали. Пытаясь как-то сохранить лицо, я демонстративно порылся в телефоне, а потом наплел Н., что вот буквально сию секунду коллега смс-нул мне, мол, на завтра у нас в офисе движуха намечается, без меня никак, сам начальник требует моего присутствия, пусть и с опозданием, вот же ж дилетанты беспомощные, не дадут отдохнуть, сука, спокойно, ах какая неохота ща на электричку переть, с удовольствием бы остался, чес-слово, но начальство звери, проект горит, зэ пэ сама себя не заработает… Н. совершенно спокойно выслушал понос моих оправданий, и лишь пару раз сочувственно покачал головой. Чисто для виду, не сомневайтесь. По его лицу было заметно, что он прекрасно все понял.

Молниеносно собрав шмотье, я наспех попрощался с товарищем и рванул подальше от этого странного дома. А в первую очередь — от стыда за собственную трусость. Уже оказавшись у лесной кромки, метрах в двадцати от хрущевки, я сделал то, что ни в коем случае нельзя делать в моем положении.

Я обернулся.

Всего лишь хотел бросить прощальный взгляд на это поганое зданьице. Убедиться, что хотя бы снаружи оно выглядит обычной старой постройкой. Что творящийся внутри него звездец никоим образом не просачивается наружу.

И мои убеждения в ту же секунду потерпели абсолютный крах.
Аноним 15/10/18 Пнд 20:05:03 52331743
>>523316
Сначала мне показалось, что на стену хрущевки упала массивная тень от дерева. Намного позже я сообразил, что хрущева стояла на расчищенной площадке, и никакой растительности, кроме околоподъездных кустиков, там не водилось. А тогда моя обманчивая надежда разрушилась другим событием.

Тень двинулась. Она чуть сползла вниз и опустила свою конечность на подоконник верхнего окна. Была ли это лапа, нога или ещё что, я не знаю. Да мне, честно сказать, дела нет до её анатомии.

Вместо того, чтобы рвануть прочь или хотя бы спрятаться, я застыл, боясь не то что шевельнуться, а даже вздохнуть. И продолжал беспалево таращиться на эту хрень. Знакомо вам чувство, когда что-то пугающее вызывает одновременно непреодолимое желание и отвернуться, и не отрывать взгляд? Я из тех людей, у которых второе желание перевешивает. Так что, к сожалению, я видел весь его маршрут от начала и до конца.

Хотя моя память услужливо сохранила каждую секунду этого зрелища, я до сих пор не вполне понимаю… механику его движения. Верхняя часть туловища вытягивалась, опуская вниз каплевидную нижнюю часть с двумя отростками. Из чего оно состоит и какого оно цвета, я не понял, вроде не чёрного, и чего-то похожего на голову, я тоже не заметил. Отростки, наверное, давали ему опору…

Черт, я не знаю.

Если я правильно увидел, то внешними подоконниками оно пользовалось, как ступеньками. Во всяком случае, у меня сохранилось ощущение его размеренных движений. Так двигается рабочий на стройке, спускаясь с длинной лестницы. Топ-топ, топ-топ, только без топанья. И без любого другого звука. Я мог слышать шорох листьев, стрекот вечерних цикад. Запомнился донесшийся издалека беззаботный детский смех, который в сочетании с наблюдаемым мною представлением прозвучал чудовищно неуместно. Но ни единого намека на звук от ползущей твари.

А я, словно загипнотизированный кролик, продолжал неподвижно пыриться на неё, даже когда каплевидная темная туша оказалась в одном шаге от земли. Инстинкт самосохранения раздирал меня на части. Что делать? Бежать? А если оно меня заметит? А что, если УЖЕ заметило, и двигается медленно, чтобы не спугнуть добычу?! Успею ли я убежать в таком случае?!

Пока я терзался противоречивыми порывами, каплевидная херовина уже опустила один из отростков на землю и… прошла сквозь неё. Нет, она не исчезла. И не проделала дыру. Просто опустилась вниз, не встретив никакого сопротивления, словно земной тверди там вовсе не было. А потом резко притормозила, будто её конечность нащупала опору. Там. Внизу.

Под землей.

Следующие несколько секунд я наблюдал как туша методично, не сбавляя своего «лестничного» ритма, продолжает спускаться сквозь землю вниз. Почему-то я уверен, что при этом ни одна пылинка на земле не дрогнула.

Но было кое-что более странное. Куда более странное. Движения НЕХ нисколько не изменили своей размеренности. Словно она продолжала вышагивать по оконным выступам. Словно здание дома… продолжалось там, под землей. Словно вместо фундамента там были такие же этажи с окнами жилых комнат.

Конечно, тогда я не осознал причину своего резко подскочившего ужаса. Эта ритмичная размеренность, с которой тварь исчезала в земле, напугала меня больше всего остального. Сам факт её существования, бесплотное проникновение под землю, да что там, даже страх быть обнаруженным казался ничтожным по сравнению с чувствами, которые вызвала догадка о продолжении дома под землей.

Через несколько «шагов» тварь исчезла без следа. Передо мной стояла обычная драная пятиэтажка. Увы, я уже был прекрасно осведомлен насчет обманчивости своих впечатлений…

Не могу сказать, сколько времени я простоял на месте после того, как темная штука скрылась под землей, так как рассудок уже начал потихоньку слать меня нахрен. В общем, условно оклемавшись, я побрел в сторону станции. Именно побрел, а не побежал и не двинулся крадущейся походкой стелсовика-выживатора.

И именно УСЛОВНО оклемавшись, потому что мозг вроде снова заработал, но как-то не в ту сторону. Я не следил за дорогой и не благодарил всевышнего за спасение, словом, не генерировал никаких уместных мыслей.

Вместо этого я думал о хрущевке. О её подземных этажах. Я думал о том, сколько их там, и насколько глубоко они уходят вниз. О том, долго ли ещё каплевидной туше придется перебирать своими отростками, прежде, чем она достигнет конца… если он вообще существует. О том, есть ли помещения за стеклами окон, которые навечно засыпаны землей. И если да, то что внутри них происходит.

Я помню эти свои мысли, но совершенно не помню, как вышел к станции. То ли наугад, то ли автопилот включился. В любом случае, я ещё никогда так не радовался бухим руладам привокзальной алкашни и мерцанию замызганных фонарей на обочине.

Наконец-то я вернулся в свой мир, сколь угодно дерьмовый, зато привычный и понятный.

Было бы неплохо на этом историю и закончить. Написать, что, дескать, приехал я в ДС, овердохера времени отходил от потрясения, а теперь уже и сам не уверен в действительности случившегося, короче, берегите себя и своих близких. Хренушки. Будь все так, я бы сейчас не натирал пальцами клавиатуру.

Кульминация звездеца, пошатнувшая мои нервы и уверенность в собственной адекватности, грянула всего пару месяцев назад, когда события в Правдинском уже почти перестали являться мне ночными кошмарами, а жизнь влилась в накатанное русло. Да, ничего особенно не изменилось. Я все так же страдал по тян, таскался на работку, а вечера коротал танками и общением с Н.

О Стукаче мы не вспоминали. Оба, словно сговорившись, симулировали выборочную амнезию. Вспоминали рыбалку, обзор кораблей, но про стук в дверь даже не заикались.

А в конце зимы Н. пропал.

Поначалу я не придал этому значения. Ну мало ль, человек он занятой, у него может быть сколько угодно причин выпасть из онлайна. Лишь несколько дней спустя я понял, что его исчезновение не могло быть обусловлено бытовыми причинами.

Его страница вк тоже исчезла. Более того — пропал наш диалог. Думаю, всем известно, что вконтачевский диалог продолжает висеть в неизменном состоянии на твоём акке, даже если собеседник удаляет страницу. Однако я проскроллил список бесед от и до, причем не один раз. Диалога с Н. там не было.

В полном недоумении я полез искать его на ВоТ’овских аккаунтах и форумах. Пусто. Из списка друзей он пропал. На запрос его ника форум выдал сообщение о нулевом результате поиска. Но что меня обеспокоило сильнее всего, так это исчезновение всех его постов и сообщений. Будто он никогда не регистрировался на всех этих сайтах. Но я же отлично помнил его вклад в танковскую копилку знаний: посты о стратегиях, обзоры новых моделей, приглашения в команду, отчёты с поля боя… Он вёл весьма активную сетевую жизнь, так что на заметания её следов пришлось бы угрохать не хило сил и времени.

Моё беспокойство резко переросло в психоз, когда я решил обратиться к нашим общим знакомым по ВоТ’у. Сука. Никаких слов не хватит описать те чувства, которые вызвал у меня дружный вопрос «А это кто?». Ни один танкист не удосужился выудить из своих извилин хотя бы одно воспоминание об Н. За исключением меня.

А когда ты помнишь человека, которого больше никто, даже всемогущий веб, не может вспомнить — это жесть, как стрёмно. Каюсь, после такого я уж больше переживал за себя, чем за Н. Собственно, потому и решился на последний шаг.

А именно, на повторный визит в Правдинский.

Я решил, что если уж кто и может знать о пропаже Н., так это его соседи по дому. Самые большие надежды я возлагал, конечно же, на деду Мику, однако надеялся, что в случае чего и остальные жильцы проявят понимание. В ближайшую субботу я собрал рюкзачок, натянул походное шмотьё и уехал ранней электричкой. Это были последние минуты моей нормальной жизни.

Я не знал адреса, потому что Н. встретил меня на станции и проводил прямиком до подъезда. К счастью, у меня отличная визуальная память. Я наизусть помнил каждую тропинку, каждый переулок и каждую палаточку, что попадались мне по дороге. Поэтому мне не составило труда пройти к пятиэтажке, в которой жил Н.

Только вот она исчезла.

Я ожидал чего угодно. Что квартира Н. окажется опечатанной, что ни один жилец его не вспомнит или даже что дом окажется пустым и заброшенным. Но ё-моё, я был абсолютно не готов к ровной, заросшей кустарником земле на месте хрущёвки.
Аноним 15/10/18 Пнд 20:06:04 52331844
>>523317
Ошибки быть не могло. Вот олдскульная площадка с ржавыми качелями. Вот гнутый фонарь, в свете которого я видел ЭТО. Вон ряды гаражей, за которыми мы курили с дедой Микой. И даже если это всё было просто похожим антуражем, то второго магазина с дебильным названием «Тийна» точно не могло существовать ни в Правдинском, ни где-либо ещё.

Едва сдерживая тряску в руках и голосе, я зашёл туда, мгновенно узнав выцветший плакат с голубыми зайчатами, и спросил у продавщицы, где может находится ближайший жилой дом. Видок у меня, похоже, был ещё тот, потому что продавщица разговаривала осторожно, как с буйнопомешанным. Как то ни странно, рядом оказалась ещё одна пятиэтажка. Я даже сходил проверить её на всякий случай. Нет, она точно не имела отношения к месту жительства Н. Во-первых, она выглядела совершенно иначе, а во-вторых, я шёл до неё от «Тийны» минут 15, хотя ночью мы с Н. выбегали за пивом минуты на две-три.

Я всё равно зашёл в пятиэтажку. Поднялся на этаж Н. и позвонил в квартиру с его номером. Дверь открыла немолодая толстуха с одним засранцем на руках и вторым — в районе колен. На вопрос, как давно она здесь живёт, баба молча захлопнула дверь.

Что ж, у меня ещё оставалось время. До вечера я искал знакомую пятиэтажку, прочесав посёлок вдоль и поперёк. В душе теплилась надежда, что я всё-таки умудрился сбиться с маршрута и прийти не в то место. Время от время я набирал Н., сам не знаю, зачем. «Неправильно набран номер».

Жесть!!!

Уже по темноте я направился обратно к станции с пустыми руками, пустым взглядом и пустой головой. Ни малейшего следа от Н., хрущёвки, деды Мики, вообще ничего, что могло бы хоть немного прояснить ситуацию. Вместо этого всё стало только хуже. Так мне тогда казалось.

На самом деле, всё просто покатилось в ад.

Вот так просрав законный выходной и тонны нервов, я вернулся домой весь на измене, после чего немедленно завалился спать. Кажись, даже не разделся толком. А ночью проснулся.

От стука. Во входную дверь. Моей квартиры. Моей.

«Бух-бух. Бух-бух. Бух-бух.»

Это почти смешно. Я ещё сквозь сон узнал этот ритм. Даже вспомнил, как пару раз слыхал его в ночных кошмарах. Я точно знал, КТО стучится ко мне в дверь. Ну да, мой старый знакомый, которому нельзя открывать. Куда, мать вашу, провалились Н. с дедой Микой, когда они нужны мне сильнее кого-либо во всём мире?!

Теперь уже было поздно делать вид, что ничего не случилось. Мне не позволят. Этот стук, повторяющийся каждую ночь, не позволит. Пару раз тварь пыталась обмануть меня, дергая ручку двери. И никогда не звонила в звонок. Всё по заповедям деды Мики! За исключением того, что это происходило куда чаще нескольких раз в год. Ночь за ночью, словно по будильнику я просыпался от ритмичного стука в дверь.

«Бух-бух. Бух-бух. Бух-бух.»

Каким образом столь глухой звук ухитрялся разбудить меня?..

И хотя утром все приходило в норму, остаток ночи оборачивался для меня настоящим кошмаром. Старательно притворяясь спящим, на деле я клацал зубами под одеялом и вспоминал слова деды Мики: «Уж не знаю, чего я больше боялся: что я его увижу или что оно меня увидит…» Меня совершенно не интересовало, как ЭТО нашло меня и что ему нужно. Я старался вообще не думать об этом, словно избегание мыслей о нём поможет избежать и встречи с ним.

Но сложно, знаете ли, не думать о белой обезьяне, когда она так настойчиво о себе напоминает.

Поначалу я просто терпел. Хотел привыкнуть. Потом перестал нормально соображать на работе из-за недосыпания. Решил, что так дальше нельзя. Придумал себе интересную теорию с самовнушением, галлюцинациями и прочим. Это как-то успокаивало. Пошел по врачам, затарился колесами. Последнее принесло свои плоды. Барбитураты погружали меня в глубокое забытье, из которого даже иерихонские трубы не вырвут; и через неделю такой терапии во мне снова забрезжила надежда на возвращение к нормальной жизни, но…

Но затем началось это. То, что не может закончится до сих пор.

Каждое утро я вижу свой двор, в котором прожил всю жизнь. Я знаю его до мельчайших деталей. Дерево под окном, детская площадка с горкой, качелями, песочницей, школа вдалеке, электрощит и дома — соседний корпус нашего справа, две девятиэтажки напротив, двенадцатиэтажка слева. Четыре дома. А потом их осталось три.

Когда я недосчитался одного фонаря с балкона, то сумел как-то закрыть на это глаза. Когда исчезла черемуха под окном — убедил себя, что её спилили. Но когда целый гребаный дом просто взял и канул в небытие… На этом все мои попытки сохранить спокойствие провалились. А самое худшее, что это было только началом. Примерно две недели назад я обратил внимание на странную тишину, царившую за стенами моей квартиры. Я всегда слышал через наши тощие стены голоса соседей и всякие бытовые звуки, типа телевизора, посуды, пылесосов. Теперь ничего этого не было. Лишь по ночам молчание нарушалось ставшими привычными уже ударами в дверь. «Бух-бух. Бух-бух. Бух-бух.»

Я научился игнорировать эти звуки, но не мог привыкнуть к тишине, хотя по чесноку старался. Мое терпение лопнуло после одного неудачного рабочего дня.

Отвратительно, когда рабочий день начинается с исчезновения входной двери твоего офиса. Но ещё хуже, когда исчезает сам офис. Я стоял, как идиот, в своей парадной одежке, с рюкзаком за спиной, и смотрел, как дурак, на чистую крашеную стену. За которой — я уверен, — ничего не было. Совсем ничего.

Растерянно спускаясь вниз по лестнице, я спросил у повстречавшейся уборщицы, где находится сорок девятый офис. Она так же растерянно посмотрела на меня в ответ и сказала, что не знает. Гребаная уборщица, каждый день мывшая пол в этом помещении, не знает, где оно находится!

В панике я выскочил на улицу и осмотрел здание. Восьмое. Первый корпус. Сверил адрес через приложение. Все верно. Никакой ошибки. Тот самый адрес, по которому я три года подряд ездил на работу каждый будний день. Сходилось все, кроме моего родного офиса, на месте которого теперь высилась пустая стена.

Что ж… Мне не оставалось ничего, кроме как поехать домой. По дороге шок немного схлынул, а мысли странным образом начали возвращаться в трезвое русло. Видимо, чтобы отвлечь разум от основного звездеца, я вдруг подумал о более насущной проблеме: у меня больше нет источника доходов. И хуже того, последнюю зарплату я должен был получить со дня на день. Сами понимаете, это означало, что прежняя получка была практически израсходована. Конечно, можно устроится на новую работу или взять фриланс, но это хреновый вариант, когда средства на исходе.

Едва вынырнув из метро, я набрал номер своей самой альтруистичной подруги. У каждого, наверное, есть такой человек, задолженность которому составляет немалую сумму, но вы все равно продолжаете тянуть из него ништяки с обещанием «обязательно все вернуть». Вот и у меня была такая добрячка. Я мысленно настроил свой голос на частоту «неотразимое обаяние», как все снова покатилось в ад.

«Неправильно набран номер».

Я грязно матернулся вслух. Срать было на укоризненные взгляды прохожих. И на финансовые проблемы. Когда трубка отпищала знакомы мотив и замолкла, у меня шерсть на загривке встала дыбом, а в руках отдало неприятным покалыванием. У всех бывают «неправильно набранные номера», конечно. Но в моем случае… Короче, я сразу прочухал — дело тут вовсе не в том, что подругенция сменила номер. И не в глюках сети. Не хотел верить, что говно добралось досюда, но в глубине души понимал: все, пизда. Твоя конечная, Гриша.

Я ворвался в квартиру, точно поехавший, и сразу же кинулся за комп. Через пару кликов я уже торчал на вк-страничке знакомой. Ну конечно же. Чего я ждал. «Страница удалена или ещё не создана». По дороге я успел ещё раз 20 набрать ей и раз 20 прослушать ледяной голос автоответчика. В тот момент я больше всего на свете хотел лишь одного: узнать, что вышеупомянутая подруга, на которую мне срать глубочайше, если по-чесноку, все ещё жива, здорова и, самое главное, что наши общие знакомые осведомлены о её существовании. Наплевав, что обо мне подумают, я устроил массовую вк-рассылку с вопросом, мол, кто в курсе, куда девалась такая-то.

Общий ответ был настолько предсказуем, что захотелось плакать.

«Прости, кто?»

Провалиться вам всем в могилы!!!
Аноним 15/10/18 Пнд 20:06:41 52331945
>>523318
И че теперь мне прикажете делать? Опять к врачам? Извините, у меня тут исчезают дома, помещения и люди, не пропишите таблетку? Ну-ну. Обратиться за помощью к друзьям и родным? А что они сделают? Тоже исчезнут? Может, привести в исполнение свои подростковые фантазии, наложив на себя руки? Не хочется.

Короче. Ничего из этого я не сделал.

Вместо всех перечисленных вариантов я запер на замок входную дверь, задернул все занавески в квартире, зачем-то зажег пару свечей (подсознательно экономлю электроэнергию, лол?), сел перед компьютером, и вот… пишу.

Пишу неторопливо. Мне больше некуда спешить. Я тщательно припоминаю каждую деталь минувших событий. Стараюсь не скупиться на подробности и литературные обороты. Я даже набросал план рассказа перед тем, как начать писать его. Я, всю школьную жизнь ненавидевший сочинения. Прикол?

В конце концов, я прожил крайне посредственную жизнь. Не буду скрывать, история со Стукачом стала, наверное… Да, именно так, это была самая захватывающая, самая значительная история в моей жизни. Ничего более интересного со мной не случалось и теперь уже не случится. А поскольку мне хочется оставить после себя хоть что-нибудь, почему бы, в таком случае, не отдать эту роль повествованию о Стукаче? Всяко лучше, чем расказня, как Ленка изменила мне с Лешкой или как мы с пацанами раскуривали дурь на чьей-то хате.

Честно говоря, я даже не знаю, попадет ли в интернет вся эта писанина. По крайней мере, в тот интернет, где ещё остались потенциальные читатели. Может быть, её никто никогда не прочитает, а может быть, мне повезет, и какой-нибудь любитель мистических историй откопает «Стукача», чтобы потом выложить на соответствующий ресурс.

С тех пор, как я начал писать, минуло чуть больше недели. За это время список моих вконтачевских друзей сократился с двухсот до полтоса. Хотелось бы верить, что я просто теряю популярность. Правда хотелось бы. Жаль, что пропадающие аккаунты развеивают эту иллюзию.

Большинство номеров в телефонной книжке стали «неправильно набранными». Какие-то просто исчезли, а наизусть я их не помню.

Однажды я не выдержал давящей тишины, которая сочилась сквозь окружающие меня стены. Выйдя в подъезд вонючим, небритым и заскорузлым, я в полубреду решил постучаться к соседям. На ходу родил пару дебильных предлогов: попрошу сигарет или поинтересуюсь, не стучится ли к ним какой-нибудь хрен по вечерам… Все предлоги разом испарились из моего мозга при виде голых бетонных стен на месте соседских дверей. С пустой, как эти стены, головой, я вернулся в квартиру, снова закрывшись на ключ.

И с тех пор больше ни разу не пытался выйти наружу.

Пару дней назад я размочил и съел последнюю заплесневелую горбушку. На моих ребрах можно играть, как на ксилофоне. У меня закончились чайные пакетики, сигареты, консервы, а вода из-под крана еле капает. Но мне похер. Интернет и электричество ещё есть. Значит, есть и надежда закончить рассказ прежде, чем я исчезну окончательно.

Да, я наконец-то допер! Исчезает не мир. Исчезаю я. Как и все, кому не повезло столкнуться со Стукачом фэйс-ту-фэйс. Возможно сейчас где-то там, в другом измерении, Н. бомбит знакомых с WoT-форума вопросами о моем загадочном исчезновении, деда Мика скорбно качает головой, а несчастные родители обзванивают морги. Возможно и нет. Может быть, мир в натуре летит к чертям. Как говорил док, «либо она шлепнется в обморок, либо возникнет временной парадокс, в результате которого цепная реакция разорвет структуру пространственно-временного континуума и разрушит Вселенную». Как знать, вдруг не свезло, и случился второй вариант. Тогда этот рассказ точно останется непрочитанным.

Но мне уже все равно, по чести сказать. Умираю я или умирает мир, в любом случае все очень скоро закончится.

Сейчас, когда я пишу эти строки, с моего балкона можно увидеть абсолютно пустой двор. Нет деревьев, нет домов, нет трассы. На их месте только перекопанная земля. Словно огромная могила всему окружению.

Я очень много сплю последнее время. Сон всегда был для меня отличным методом борьбы со стрессом. И потом, мне больше нечем заняться.

Я сплю, и мне снится земля — рыхлая влажная почва, окружающая меня со всех сторон. Я иду сквозь неё, как сквозь воздух, и справа от меня тянутся ряды мутных окон. Я понимаю, что не могу видеть их через слой земли, но каким-то непостижимым образом вижу. Мое периферийное зрение предательски подмечает все. Там, за стеклами, шевелится огромная, плотно набитая масса, похожая на сросшиеся тела умирающих рептилий; на скопление трупных червей; на помехи телеэкрана.

Я не хочу знать, как содержимое окон выглядит на самом деле. Но в глубине души я все равно знаю — оно будет похоже на то, из чего состояла ползущая по стене хрущевки тварь. Оно вытекает из меня. Из блеска моих зрачков, из движения моей тени, из шороха моих шагов. Облепляет, просачиваясь в кожу, как вода в песок, и продолжает шевелиться внутри.

Жаль, я не могу сказать, что скоро не выдержу. Отсюда ведь нет выхода. Нет конца. Возможно, нет и начала. Я теперь не уверен, был ли мир когда-то другим, или я просто сочинил его от скуки, а на самом деле, никогда не было ничего, только земля, окна, бесконечные шаги и дрожь чего-то странного под кожей.

Мне уже не страшно размышлять о том, что будет, когда исчезнут даже сны.
Аноним 15/10/18 Пнд 20:08:56 52332046
бля. оказывается эту крипипасту постили в прошлом треде. ну да хуй с ним, может кто не читал. я первый раз прочитал. охуенно.
Аноним 15/10/18 Пнд 21:54:25 52334547
Аноним 16/10/18 Втр 12:41:11 52345048
>>496736
Кстати да, мне тоже такое нравится. Такой кринж, когда вроде и нормально, а вроде и что-то не так.
Аноним 16/10/18 Втр 12:44:56 52345249
>>523298
Тебе в облом найти? Или ты хочешь сказать, будет норм, если человек просто вайпнет весь тред пастами, пусть и даже годными?
>>523297
Много тех, которые я знаю, но они меня не зацепили вообще ничем, но неплохие. Несколько по названию незнакомых, чекну. В целом неплохая. Всё равно всё индивидуально.
Аноним 16/10/18 Втр 12:45:20 52345350
>>523301
Ноп, чекну сегодня.
Аноним 16/10/18 Втр 13:21:31 52346251
>>523320
Да, я вот тоже первый раз её вижу. Лучше, чем ожидалось в её начале.
Аноним 16/10/18 Втр 18:01:05 52358752
Вот ещё нашла. Про странных людей, хоть и тут очень сильно выражено, мне нравится, когда не так в открытую. Алсо из-за этой пасты на мракопедии нашла категорию "странные люди", надо почекать.

Меня зовут Мэтт, и мое детство не было нормальным. Буквально, ни в каком понимании этого слова. С моей семьей случилось нечто, что практически невозможно представить. Но я все же попробую рассказать о том, что происходило в те пять лет.

Пять лет своей жизни, которые я провёл в кошмаре. Пять лет, которые мы все прожили в страхе. Пять лет, которые мы никогда уже не вернём.

Мой отец, Спенс, был не очень сильным мужчиной как физически, так и психологически. Он был одним из тех отцов, которые часто позволяют матери принимать решения за них обоих. Нет, на самом деле он не был слабовольным, но он часто предпочитал просто плыть по течению, а не идти против системы. Отец тяжело работал, а свое свободное время посвящал нам – своей семье. Он заботился о том, чтобы все наши нужды были удовлетворены, и эта его забота о стабильности была будто бы невидимым фундаментом нашей семьи.

Моя мать, Меган, была настоящей главой нашего дома. Она всегда была прямолинейной, независимой и в то же время очень преданной всем нам. Она очень любила моего тихоню-отца, и даже будучи ребёнком я видел бурную «химию» между ними.

Моя сестрёнка, Стефани, была на год младше меня. Она равнялась на меня, и отец всегда говорил, что заботиться о ней – мой долг. Мы ладили так хорошо, насколько вообще можно в таком возрасте, и несмотря на то, что иногда я устраивал ей тяжёлые времена (как, наверное, и любой старший брат), я на самом деле любил её.

Мы жили в пригороде, в районе среднего класса, который выглядел как образцовая иллюстрация американской мечты. Мой отец работал в офисе на респектабельной должности, пока моя мама преподавала йогу на дому. Это была отличная жизнь, упорядоченная и понятная. Всё обдумывалось, обсуждалось и воплощалось в жизнь совместно. В общем, это было отличное детство.

Но так было до его появления.

Так было до Третьего Родителя.

Июль, 1989

Я сидел за обеденным столом, ожидая, пока папа закончит готовку. Сегодня была его очередь стоять у плиты, и у меня аж в животе урчало от предвкушения его фирменной курицы с розмарином. Моя сестра, Стефани, лежала на животе в гостиной и рисовала. Её светло-золотистые волосы волнами ниспадали на плечи.

Она посмотрела на меня, улыбаясь, и протянула мне свою работу. Я кивнул, оставшись абсолютно не впечатленным. Стеф фыркнула и продолжила рисовать. В это время моя мать вошла в кухню, на ходу отбрасывая назад мокрые после душа волосы.

– Все ушли? – спросил отец, стоя у плиты.

Мать кивнула:
– Да, Спенс, наш дом снова наш. Эх, это так круто – заниматься йогой в подвале. Там так прохладно! Я рада, что мы закончили ремонт за зиму. И клиенты мои тоже довольны, потому что на улице сегодня просто пекло.

– Мам, ты можешь наконец сесть, чтобы мы начали кушать? – попросил я.

Мама повернулась ко мне и рассмеялась:
– Мэтт, самый голодный шестилетний ребёнок по эту сторону от Миссисиппи. Почему бы тебе не подгонять своего папу, например? Это же он готовит!

Я уткнулся лбом в край стола:
– Паааааап, я сейчас умру.

Стефани оторвалась от своей раскраски:
– Мэтт, хватит беситься!
– Это ты бесишься, – пробормотал я.
– Бееее! – показала мне язык сестра.
– Ладно-ладно, – сказал отец, отходя от плиты. В руках он держал блюдо с курицей, от которой шёл пар.
– Иди сюда, Стеф, еда готова! – приказал я сестре. От вида запеченного мяса у меня прямо слюнки потекли.

В тот самый момент, когда Стеф поднялась с пола, а мама начала садиться рядом со мной, прозвучал громкий стук в дверь. Родители обменялись удивленными взглядами. Папа поставил еду на стол и попросил нас подождать минутку.

Я издал стон, когда мой отец пошел ко входной двери. Папа посмотрел в глазок, и я увидел, как он резко напрягся. Буквально всё его тело окаменело как статуя.

– Спенс, кто это? – спросила мать.

Мой отец медленно повернулся к нам. Кровь отлила от его лица, а глаза были широко раскрыты, и мне показалось, что я увидел, как его зрачки расширились от ужаса. Он прикусил губу и бросил взгляд на нас со Стефани.

– Спенс! – моя мать надавила, ожидая ответа. Её лицо нахмурилось от беспокойства.
– Нет… Этого не может быть… Только не снова, – прошептал мой отец, глядя куда-то в пустоту. В этот момент дверь сотряслась от серии ударов, которые эхом раскатились в тишине дома.

Мама встала. Её голос дрогнул, когда она спросила:
– Спенс, кто там?! Что происходит?
– Мне жаль, – пробормотал отец, сжимая живот. Его лицо было белым как простыня. – Я должен его впустить.

Прежде, чем кто-нибудь из нас успел что-либо сказать, мой отец развернулся и открыл дверь. Солнечный свет на секунду ослепил меня, и я прищурился, чтобы увидеть нежданного гостя.

– Привет! Я Томми Таффи! Рад видеть тебя снова, Спенс!

Я увидел, как мой отец медленно отходит от входной двери. Мужчина зашёл в наш дом и захлопнул за собой дверь.

Моё детское сознание попыталось рационализировать то, что я увидел, но даже в таком юном возрасте я понимал, что с незваным гостем было что-то не так.

Он был около шести футов ростом, и у него были густые золотистые волосы. На нём были надеты шорты цвета хаки и белая футболка с надписью «Привет!», написанной красным комиксовым шрифтом.

Но не это привлекло моё внимание в первый момент. Моё внимание привлекла его кожа… На ней не было абсолютно никаких пор. Идеально гладкая, восковая поверхность, которая выглядела практически как пластик. Его лицо было мягко-розового оттенка. Его рот напоминал улыбающуюся щель от щеки до щеки, в которой было видно белую линию зубов… Но это были не зубы. Это была просто ровная, гладкая полоска, которая выглядела так, будто у него во рту вместо зубов была капа. Его нос практически не выделялся на фоне лица, как у куклы – пластиковый бугорок без ноздрей.

А его глаза…

Его глаза были двумя озерцами искрящейся синевы, сияющими на фоне его безупречного и в то же время жуткого лица. Они были широко раскрыты, будто бы он был постоянно чем-то крайне удивлен. Томми обвёл комнату быстрым, дёрганым взглядом и в конце концов уставился на нас.

Его улыбка стала ещё шире, и он помахал нам своей безупречной рукой.

– Привет! Меня зовут Томми Таффи! Приятно познакомиться!

Я заметил, что его ногти и кожа так же идеальны, как и его лицо. Никаких морщин или пятен, ничего. Он выглядел как живая, говорящая кукла ростом с человека.

– Спенс, – прохрипела моя мать. В её глазах промелькнули узнавание и страх.
– Всё будет хорошо, Меган, – дрожащим голосом сказал мой отец. – Давайте просто будем вежливы с нашим новым гостем, окей?

Мужчина, Томми, повернул голову в сторону моего отца:
– Кхехехехехе.

– Я хотел сказать: «с нашим новым другом»! – мой отец отступил на шаг, поднимая вверх руки.

Застывшая улыбка не покидала будто бы литое лицо Томми.
– Кхехехехехе.

В его странном смехе не было ни капли радости. Это скорее было похоже на то, он прочищал своё горло или плохо имитировал кудахтающий смешок. Этот смех звучал так, как если бы он проговаривал каждый слог.

Мой отец выдавил из себя улыбку:
– Я… Я хотел сказать… – он бросил отчаянный взгляд на мою мать, которая никак не отреагировала, застыв в ужасе. – Я хотел сказать: дети, поприветствуйте вашего нового родителя!

Стефани, которая стояла возле мамы, нахмурилась:
– Но ведь он не наш папа. Ты наш папа. И почему он так странно выглядит?!
– Стефани! – прошипела моя мать, хватая сестру за плечо.

Томми рассмеялся и подошёл к Стеф, присев напротив неё на корточки.
– Невежливо смеяться над людьми, которые выглядят непохоже на других, не так ли?

Моя сестра потупила взгляд, покраснев. Томми взъерошил её волосы:
– Ладно, всё окей! Проехали, малявка! Думаю, мы с тобой отлично поладим! Я буду помогать твоим родителям воспитывать тебя! Быть мамочкой и папочкой – это очень ответственная работа, так что иногда мамочкам и папочкам требуется помощь! – Томми повернулся к моим родителям. Улыбка ни на секунду не пропадала с его лица. – Я помогал и их родителям с воспитанием. Не так ли, Спенс? Меган?

Меган притянула Стефани к себе, в то время как мой отец нервно кивнул:
– Д-да, ребята, он помогал!
Аноним 16/10/18 Втр 18:02:14 52358953
>>523587
Томми ухмыльнулся и повернулся ко мне. Я всё ещё сидел за столом, наблюдая за происходящими странностями. Я не понимал ни что происходит, ни кто этот странный человек, ни чего он хочет. То, что он говорил, было бессмысленным, но мои родители, кажется, его знали, так что я держал свои домыслы при себе.

– А ты, стало быть, Мэтт, –- произнес Томми, направившись ко мне.

Я отвел от него взгляд и уставился в свою пустую тарелку. Почему-то я больше не был голоден. Я ощущал, что странный мужчина стоит за моей спиной, и это было единственным, о чем я мог думать. Я облизал губы и почувствовал, как стучит мое сердце. Мне не нравился этот незнакомец, и почему-то он казался мне страшным.

Томми, посмеиваясь, положил свои руки мне на плечи:
– Кажется, кое-кто стесняется. Ничего страшного. Я ему с этим помогу, – сказал он моим родителям. Его пальцы впились мне в кожу, и я вздрогнул, но не издал ни звука.

– Не трогай его, – прошипела моя мать. Её глаза расширились от страха. Томми взглянул в её сторону, и его рот растянулся в улыбке:
– Кхехехехехе.

Мой отец встревоженно выставил вперёд руку:
– Эй, Меган, не будь такой грубой!

Томми продолжил пристально смотреть на маму, которая нервно отвела взгляд.

– Вы останетесь на ужин? – внезапно спросила Стефани, прервав напряжённую тишину. Жутковатый человек, больше смахивающий на манекен, отпустил мои плечи. Он провёл рукой по моей щеке и положил её мне на голову.

– О да. Я останусь с вами надолго.

Так Томми Таффи и появился в нашей жизни. Даже в шестилетнем возрасте произошедшее вызывало у меня серьёзные вопросы. Но несмотря на то, как нервно вели себя мои родители в день его появления, их постоянные заверения, что он друг, постепенно свели на нет мои подозрения. Спустя несколько недель я привык к присутствию Томми в нашем доме. Мой изначальный страх постепенно превратился в легкую настороженность.

Вскоре я выяснил, что Томми не любит компанию. Каждый раз, когда моя мать проводила свои занятия по йоге, Томми отводил её в сторонку и шептал ей что-то. Я поглядывал на это и видел, как мать бледнела и кивала, шепотом уверяя Томми в чём-то. После этого Томми разворачивался и уходил на второй этаж, не возвращаясь, пока занятие не закончится. Всё это время улыбка не сходила с его лица.

Мои родители сказали нам со Стефани, что нельзя рассказывать друзьям про Томми. Вне дома мы делали вид, что Томми в нашей жизни не существует. Я не знаю, почему, но ни я, ни моя сестра ни разу не нарушили этого правила.

Ещё одна вещь, которую я заметил – Томми никогда не ел. Он сидел с нами за столом во время приемов пищи, но сам не брал ни кусочка. Стефани однажды спросила его, бывает ли он голоден хоть когда-нибудь, но Томми лишь молча улыбнулся и погладил её по голове.

По вечерам он собирал нашу семью в гостиной и давал нам короткие уроки того, как быть хорошими людьми. Мои родители никогда не разговаривали во время этих лекций и просто сидели рядом с нами, согласно кивая.

Томми учил нас не смеяться над другими людьми, любить наших друзей и врагов, а также всегда помогать тем, кто в этой помощи нуждается. Он говорил нам, что именно по этой причине он и живёт с нами: помочь моим родителям нас воспитывать. Он говорил, что мы можем приходить к нему и говорить, если у нас какие-то проблемы в школе или мы не знаем, как вести себя в той или иной ситуации.

Так продолжалось примерно месяц.

Пока в один день моя мать не потеряла контроль.

Август, 1989

Мой отец только пришёл домой с работы. Я сидел за кухонным столом и делал домашнее задание. Мать готовила ужин, а Стефани отрабатывала свой танец для постановки в школе. Ей досталась роль балерины, и у неё было три недели, чтобы разучить несколько простых движений и пируэтов. Стефани прилежно практиковалась последние несколько дней, однако у неё не получалось повторить всё правильно. Она была юной, и её легкий характер брал над ней верх.

Вот тогда Томми и решил помочь ей.

Он сидел на диване, наблюдая за моей сестрой, после чего в один момент внезапно поднялся и встал за её спиной, аккуратно положив руки ей на плечи.

– Позволь мне помочь, милая, – проворковал он с весёлыми нотками в голосе. Моя мать повернулась в его сторону, и я увидел, как она напряглась. Она очень не любила, когда Томми к нам прикасался. Я заметил, как она сжала деревянную ложку до такой степени, что её костяшки пальцев побелели от напряжения, когда Томми присел и придвинулся к Стефани сзади. Он взял её ладошки в свои и направлял её руки и талию в танце, нежно прижавшись щекой к её щеке.

– Томми, позволь ей самой тренироваться, – моя мать попросила дрожащим голосом.

Томми даже не взглянул в её сторону, продолжая направлять мою сестру.

Я услышал, как мой отец, переодевшись наверху в свежую одежду после тяжёлого рабочего дня, спускается по лестнице.

Томми раскрутил мою сестру, и у неё впервые за всё время получилось сделать сложный оборот. Её маленькие ножки развернулись в красивом пируэте, и Томми хлопнул в ладоши, а затем внезапно наклонился и поцеловал Стефани в щёку.

– Хорошая девочка!

– НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! – закричала моя мать, роняя ложку. Кровь прилила к её лицу. Я испуганно вскочил из-за стола. Мне было непонятно, почему мама так разозлилась, ведь Томми просто помогал моей сестре.

А ещё в глубине души я понимал, что орать на нашего нового члена семьи – очень плохая идея. Я не мог этого объяснить, но чувствовал нутром, что этого не стоило делать.

– Кхехехехехехе, – угрожающе засмеялся Томми.

Мой отец стоял у подножья лестницы, замерший, не понимая, как действовать в сложившейся ситуации.

– Меган, что такое? – спросил он.

Моя мать не сводила глаз с Томми:

– Спенс, я так больше не могу. Я не в состоянии и дальше притворяться, что всё нормально. Мы знаем, что он за тварь. Мы знаем, что он сделал с нашим городком в тот раз. Я хочу, чтобы он шёл вон из нашего дома.

Глаза отца расширились, и я понял, что он впадает в панику.

– Меган!.. – он нервно облизал губы, метнув взгляд в нашу сторону. – Не будь такой грубой! Томми оказывает нам огромную поддержку!

Мама стиснула зубы:

– Прекрати. Прекрати это. Хватит делать вид, будто нам нравится, что он здесь. Я не могу больше этого терпеть, я хочу, чтобы его ЗДЕСЬ НЕ БЫЛО!

Томми неспешно зашёл в кухню и стал напротив моей матери. Он посмотрел на неё сверху вниз. Его идеально голубые глаза сияли как кристаллы. Его шелковый голос был максимально ледяным:

– Меган, ты не против отойти со мной в подвал? Мне нужно перекинуться с тобой парой слов.

Мама сделала шаг назад.

– Отвали от меня. Отвали от моей семьи! Тебе здесь не рады! – она в отчаянии повернулась к отцу. – Спенс, чего ты застыл?!

Папа развёл руками, показывая свою полную беспомощность. Я видел, что он был просто в ужасе. Стефани смотрела на эту картину из гостиной, её губы подрагивали, а глаза налились слезами. Я хотел подойти к ней, чтобы успокоить, но от страха будто прирос к месту.

– Ну же, Меган, мы просто пообщаемся.

– Иди нахуй, – мама будто выплюнула ругательство. Я ахнул, моё сердце будто провалилось в живот. Я ещё ни разу не слышал, чтобы моя мать материлась, и это меня до чёртиков напугало.

Внезапно Томми схватил маму за шею и потащил её в сторону двери в подвал. Улыбка ни на мгновение не покидала его лицо.

– Спенс, останови его! ПОМОГИ МНЕ! – кричала моя мать, пытаясь разжать стальную хватку Томми.

Томми бросил лишь один взгляд на моего отца, и тот застыл на месте.

– П-прости, Меган… Мы... м-мы должны делать, что он скажет! – простонал он. Стефани уже открыто рыдала, обхватив себя руками. Слёзы ручьём текли по её лицу. Мне стало плохо, когда я увидел, как Томми открывает дверь подвала и затаскивает мою мать туда, во тьму.

Дверь с грохотом захлопнулась за их спиной.

В течение нескольких минут было тихо… А затем начались крики.

Я никогда раньше не слышал, как моя мать кричит, и эти звуки буквально разорвали мою душу на куски. Мой отец забежал в кухню, схватил нас со Стефани и потащил наверх. Он посадил нас в своей спальне на кровать, и мы так и просидели в обнимку следующие несколько часов, не говоря ни слова.

Мама продолжала кричать.

В конце концов, спустя кучу времени после того, как зашло солнце, мы услышали, как открывается дверь в подвал.

– Мама сегодня остаётся ночевать в подвале, – крикнул снизу Томми.
Аноним 16/10/18 Втр 18:02:37 52359054
>>523589
Март, 1991

Прошло два года. После той ночи моя мать не сказала ни слова наперекор Томми.

Когда она вышла из подвала на следующее утро, я думал, что она будет вся в крови и синяках, но на самом деле на ней не было ни одного заметного следа насилия.

Я был слишком мал, чтобы понять, что произошло, и почему мама с тех пор хромала и будет хромать до конца своих дней. Она не говорила с моим отцом месяц, и даже после того их общение ограничивалось только бытовой необходимостью. В эти два года я заметил, что отец стал порой плакать. Я не знал, что происходит с моей семьей, но держал рот на замке и выполнял правила.

Слушайся Томми. Не рассказывай про Томми другим.

В те два года все было относительно спокойно. Томми продолжал давать нам жизненные уроки и оставался частью нашей семьи. Никто вне дома не знал, что он с нами живёт. Он был нашим секретом, тайным дамокловым мечом, нависшим у нас над головами. Я научился всегда улыбаться в присутствии Томми. То же самое делала и моя сестра. Когда ему казалось, что мы счастливы, он расслаблялся.

Но в ту ночь, когда моя мать бросила ему вызов… Кое-что изменилось. Раз в пару месяцев Томми делал что-то, чтобы утвердить свою власть над моими родителями. Он проверял их, пробовал раздвигать границы их терпения.

Чаще всего, мать с отцом молча подчинялись любой странной прихоти, которая приходила ему в голову. Зачастую, он говорил что-то или делал что-нибудь со Стефани или со мной. Что-нибудь, от чего мне было некомфортно. Например, иногда он садил нас себе на колени и гладил наши волосы. Иногда он пел моей сестре странные песни про любовь. А иногда он заставлял нас принимать ванну вместе и наблюдал за этим.

В такие моменты я старался вести себя мужественно. Стефани была ещё маленькой, поэтому её подобные вещи беспокоили не так сильно, как меня. Для меня же это было неприятным, и я обычно смотрел на родителей, взглядом прося у них помощи. Бледные от страха, они молча кивали, и я продолжал заниматься той странной вещью, которая приходила в голову Томми в очередной раз.

Следующее ужасное событие случилось в нашей семье в начале 1991.

Томми в очередной раз решил раздвинуть границы дозволенного.

Я протёр заспанные глаза и посмотрел на висевшие на стене часы в виде спидометра. Светящиеся в темноте стрелки показывали два часа ночи. Я слышал, что в коридоре раздаётся какой-то шум. Казалось, будто кто-то плачет.

Где был Томми?

Я внимательно оглядел темные углы моей комнаты, чтобы удостовериться, что он не стоит где-то там, наблюдая за тем, как я сплю. Когда я убедился, что его здесь нет, я откинул одеяло и слез с кровати. Я подошёл на цыпочках к двери и выглянул в темный коридор.

Было видно, что кто-то сидит на полу у закрытой двери в комнату моей сестры. Человек. Я вгляделся во тьму и понял, что это мой отец. Он сидел, прижавшись спиной к стене, закрыв лицо руками и рыдая.

– Пап? – прошептал я.

Отец поднял голову и жестом показал мне вернуться в комнату.

Я застыл. Мои глаза понемногу привыкали ко мраку, и я увидел, что лицо моего отца залито кровью.

– Иди в кровать, Мэтт, пожалуйста, – с надрывом в голосе сказал он мне.

Я сделал неуверенный шаг в его сторону.

– Пап, что у тебя с лицом? Что случилось? Это Томми сделал?

Глаза моего отца расширились от страха, и он прижал палец к губам.

– Нет-нет, ты что! Не говори таких глупостей. Томми… Он с нами, чтобы помочь нам быть хорошей семьей.

Я подошёл к отцу и замер, оказавшись у двери в комнату сестры. Изнутри доносились приглушенные стоны. Мне стало страшно.

– Пап… – прошептал я, указывая на дверь. – Что случилось со Стеф?

Мой отец вытер кровь с губ. Его глаза снова наполнились слезами:
– Подойди ко мне, Мэтт.

Я сел к нему, и он обнял меня одной рукой. В этот миг что-то громко ударилось в стену в комнате моей сестры. Я подскочил, но отец прижал меня к себе. Я чувствовал, как его слёзы капают мне на голову, и понимал, как унизительно он себя чувствует.

– Томми там, внутри, да? – тихо спросил я.

Мой отец шмыгнул носом.
– Да, сынок.

Я поднял голову, и мой взгляд уткнулся в его разбитое лицо.
– Что ты натворил, папа?

Отец попробовал улыбнуться, но лицо его не послушалось:
– Он... хотел сделать с твоей сестрой кое-что, что мне не понравилось. Я сказал ему, что не позволю.

Пока он говорил, я вдруг понял, что из родительской спальни раздаются всхлипывания моей матери. Папа взял меня за подбородок и сказал:
– Мы не можем отказывать Томми, понимаешь? Запомни это.

Моя сестра закричала в спальне, и её пронзительный визг потряс меня до глубины души. В страхе я сжал руку отца.

– Почему он здесь? – тихо спросил я. – Почему он не может просто уйти?

Отец помолчал секунду, а потом прошептал мне прямо в ухо:
– Послушай меня, Мэтт. Это очень важно. Когда станешь взрослым, не заводи детей. Он следует за теми, у кого есть дети.

Я сжался в объятиях отца, услышав, как в спальне сестры раздался такой звук, будто что-то протащили по полу к противоположной стене комнаты.

Отец стиснул зубы, и слезы вновь полились из его глаз.

– Мы не знаем, кто он такой или что он такое. Он пришёл в наш город, когда мы были детьми, маленькими, как вы со Стефани. Мы с твоей мамой жили в двух домах друг от друга. Томми заразил нашу улицу. Я не знаю, как. Он был… повсюду… всё время. Он был у меня в доме, но в то же время и в доме на противоположной стороне улицы. И в доме твоей мамы… Везде одновременно. Я не знаю, чего ему нужно. Не знаю, какую цель он преследует. Он просто появился в один момент. Просто пришёл и не собирался уходить. Бог свидетель – мой отец сделал всё, что мог…
– Так вот как дедушка умер? – перебил его я. Я никогда не спрашивал про деда. Просто знал, что он погиб задолго до моего рождения.

Отец кивнул:
– Да, Мэтт. Томми… Томми решил проучить его. Томми решил проучить всю нашу улицу. И даже… даже после этого…
– Почему ты не можешь просто… убить его? – я прошептал так тихо, как мог.

Отец поднес свои губы еще ближе к моему уху. Его голос был едва различим.

– Мы пробовали. Что мы только не делали. Мы застрелили его, мы его резали, мы даже сожгли его. Но это не помогло. Он всё равно возвращался и снова стучал к нам в дверь. И кому-то приходилось платить. Если мы не соблюдаем его правила… кто-то… всегда платит. Томми был нашей тайной. Он был нашим невидимым монстром, которого мы скрывали от всего мира. Смерти людей прикрывались. Все держали язык за зубами, потому что мы знали, что если кто-то проболтается, Томми сделает что-то реально плохое со всеми, кого он выберет для своего наказания.

Я пытался переварить это всё, насколько восьмилетний ребёнок вообще мог подобное осознать. Единственное, что я смог спросить:
– Когда он уйдет?

Мой отец поцеловал меня в лоб и ответил:
– Ещё три года.

Дверь спальни вдруг распахнулась, и мой отец подскочил, отпустив меня. Томми стоял в темноте перед нами. Как всегда, на его лице не было ни единого изъяна, кроме того, что в этот раз он тяжело дышал. Его пластиковое лицо с сияющими в темноте синими глазами напугало меня ещё больше.

Томми указал большим пальцем за спину, в глубину спальни:
– Сегодня она будет дрыхнуть как убитая.
Аноним 16/10/18 Втр 18:02:58 52359255
>>523590
Сентябрь, 1993

Нам оставался один год. Всего лишь год. Я уже буквально видел отчаяние в глазах родителей, которым казалось, что листы календаря переворачиваются слишком медленно. Мы уже почти прошли этот кошмар до конца.

Я часто думал о том, что отец рассказал мне той жуткой ночью в коридоре. Я размышлял о том, что он сам, должно быть, пережил, когда был ребёнком. Что ему пришлось выдержать?

Я думал, что же такого должно было произойти, что Томми убил моего деда. Только после того разговора я осознал, что несмотря на все жуткие вещи, которые Томми делал, именно раболепное подчинение моего отца позволяло нам остаться в живых. Его молчание держало гнев Томми в узде.

Вспоминая это сейчас, я просто не могу представить, какие мучения мой отец выдержал в те пять лет.

Стефани стала тихой после той ночи в марте. Я заметил, как её харизматичная личность угасает, и внезапно она превращается в неулыбчивого, молчаливого ребенка. Думаю, она не до конца осознала, что с ней произошло, а когда она выросла, её психика возвела стену, блокирующую воспоминания о той ночи.

Мои родители были чрезвычайно послушными в последний год. Они принимали участие в вечерних лекциях с повышенным энтузиазмом, и моя мать тщательно следила за тем, чтобы мы со Стефани вели себя так, как нравилось Томми.

Но я не смог выйти сухим из воды.

Томми оставил свой отпечаток на каждом в нашей семье.

Я сидел у себя в комнате за закрытой дверью. Приближался ужин, и все находились внизу, занимаясь готовкой. Было слышно, как Томми смеется где-то в гостиной.

Я листал журнал, который мне одолжил мой друг в школе. Это был Playboy. Мы разглядывали его ещё на уроках, хихикая над фотографиями обнаженных женщин. Я никогда раньше такого не видел, и это было моё первое знакомство с подобным. Моё сердце билось сильнее, чем когда-либо, и я получал удовольствие, чувствуя как что-то необычное, но приятное, разгорается внутри меня. Я попросил друга одолжить журнал, и он был не против.

Я расположился на кровати и жадно разглядывал голые фото. Мне казалось невероятным, что женщины в принципе позволяют кому-то делать такие фотографии. В какой-то момент я почувствовал, как что-то зашевелилось у меня в трусах. Моё сердце стучало, и мне было жарко. Мои щёки покраснели.

Я был на последней странице журнала, когда я услышал какой-то звук в дверях.

– Что там у тебя такое, Мэтт?

Я подскочил, уронив журнал на пол. Томми смотрел на меня, стоя у двери. Я даже не услышал, как он её открыл.

– Н-ничего, – пробормотал я, поднимая Playboy и запихивая его под подушку.

Томми подошёл ко мне:
– Кхехехехехехе.
– Я не слышал, как ты вошёл, – промямлил я, краснея.

Томми залез под подушку и вытащил журнал.

– Врать нехорошо. Я уже говорил тебе это. Чего же ты врёшь, Мэтт?

Я тяжело сглотнул. Моё сердце стучало так, что казалось, оно было готово вырваться из груди.

– Я… Прости. Я… – несчастно бормотал я, пока Томми листал страницы. Наконец, он взглянул на меня:
– Тебе это нравится?

Я знал, что не могу снова ему соврать, и поэтому кивнул, потупив взгляд в пол и краснея ещё сильнее.

Томми улыбнулся и сел рядом со мной на кровать, положив одну руку мне на колено.

– От этих картинок ты чувствуешь себя приятно?

Я кивнул ещё раз, не глядя на него.

Внезапно, Томми провёл рукой вверх по моему бедру, положил её на мою промежность и легонько сжал.

– От этого твоему пенису приятно, Мэтт?

Я отскочил. Его прикосновение напугало меня. Он убрал свою руку и засмеялся, сияя своей сплошной полосой зубов.

Томми отложил журнал и взял меня рукой за подбородок:
– Ты знаешь, как мастурбировать, Мэтт? Твой отец научил тебя этому?

Я резко выдохнул. Его холодная и гладкая рука прикасалась к моему лицу. Я не понимал, о чем он говорит, и не знал, какого ответа он от меня ждёт. Я просто беспомощно смотрел ему в глаза. Томми вздохнул:
– Может, оно и к лучшему, что он не научил. Это тонкая тема, которую, думаю, тебе следует обсуждать именно со мной. Сколько тебе сейчас? Десять?

Я кивнул, не в силах как-либо ещё пошевелиться.

Томми медленно опустил руку и сжал мой член.

– Хочешь, я покажу тебе, как это делается?

Я сжался под его хваткой:
– Нет, спасибо, Томми.

Томми мягко улыбнулся:
– Нет ничего плохого в том, что ты напуган. Вырастать – это вообще страшно, но из тебя получится симпатичный молодой человек, – он погладил меня по щеке второй рукой. Одна его рука теперь была у моей щеки, а вторая всё ещё сжимала мои гениталии. – Ты уже когда-нибудь целовался?
– Т-томми, пожалуйста… – я почувствовал, как слёзы появляются в уголках моих глаз.

Томми толкнул меня на кровать, так, что я оказался снизу и мог только беспомощно смотреть, как он приближается ко мне, придерживая мою голову своей рукой:
– Тебе не стоит бояться вырастать, Мэттью. У тебя впереди много хорошего. И просто подумай! Когда у тебя будут дети, я помогу и тебе их воспитать. Это будет… забавно!
– Отпусти, – прошептал я сквозь слезы, чувствуя его горячее дыхание на своем лице.

Томми внезапно прильнул ко мне и поцеловал, обхватив своими губами мои. Я взвизгнул от страха, почувствовав, как его язык скользнул мне в рот, а пальцы ещё сильнее сжались на моём члене. Его губы пахли гнилыми фруктами и полуразложившимся мясом, вызывая омерзительное ощущение у меня во рту.

Он накрыл мои губы своими, а затем отпрянул и прошептал:
– Что, у тебя на меня даже не встанет?

Я разрыдался, глядя на него шокированными, испуганными глазами.

Томми улыбнулся и прошептал мне в ухо:
– Ничего страшного.

Он внезапно поднялся, отпустив меня.

– Давай скорее. Там уже ужин готов.

Дрожащей рукой я вытер слёзы с лица и позволил ему помочь мне встать.

Я не был голоден.

Июль, 1994

С каждым днем июль был всё ближе и ближе, и на лицах моих родителей читалась молчаливая, отчаянная надежда, что это наконец закончится. Что всё это останется в прошлом.

Мать с отцом тщательно следили, чтобы не было ни единого повода для наказания. Они прогибались перед Томми, молясь сквозь стиснутые зубы, что мы все доживем до июля без нового происшествия.

Наконец, третьего июля мы проснулись и обнаружили, что Томми Таффи исчез. Пять лет ровно.

Мы не могли поверить в это. Он просто исчез ночью. Пока мы обыскивали весь дом, мама украдкой вытирала слёзы счастья, понимая что этот кошмар наконец завершился. После того, как мы трижды перепроверили каждый дюйм, мы собрались в гостиной и обнялись вместе, как одна семья.

Томми отправился дальше.

Наказание закончилось.

Отец отпросился с работы, и мы уехали на две недели на побережье. Во время этого отпуска я продолжал бояться, что проснусь, а рядом со мной будет стоять Томми со своей жуткой усмешкой на лице.

Но этого не произошло.

Всё и правда закончилось.


Мои родители сделали всё, что могли, дабы восстановить нашу семью и заполнить те трещины, которые образовались в нас за эти долгие пять лет. И я искренне благодарен им за это. Но такие кошмары просто не могут быть забыты.

Я не знаю, кто такой Томми Таффи и откуда он возник. Я не думаю, что когда-либо узнаю. В чем его цель? Почему он делал с нами такие мерзкие вещи? Я прокручиваю возможные ответы у себя в голове, пока не обнаруживаю слезы у себя на щеках от того, что полез в воспоминания, слишком тяжелые даже спустя столько лет. Некоторые вещи лучше просто оставить в прошлом.

Но я не забыл, что мой отец сказал мне той ужасной ночью в коридоре возле комнаты моей сестры.

Мне тридцать три, и я до сих пор не женился и не завёл детей. Я не могу так рисковать. Я не могу рисковать, что однажды этот монстр вернётся в мою жизнь. Я никогда не понимал, почему вообще мои родители решили завести детей. Ведь они оба столкнулись с Томми в детстве… Так почему мы со Стефани вообще родились?

Может, они не верили, что он вернется?

Но я верю. И я испуган.

Потому что, видите ли, вчера моя сестра родила близнецов.
Аноним 16/10/18 Втр 20:04:26 52361656
>>523589
>>523590
>>523592
Какой ниочемный фанфик к эпизоду Tho Fathers Секретных материалов.
Аноним 16/10/18 Втр 22:55:34 52376457
Аноним 17/10/18 Срд 19:17:48 52410558
Аноним 17/10/18 Срд 20:17:21 52414359
Аноним 17/10/18 Срд 20:54:52 52415560
Ебать вы настрочили за три дня.
Аноним 18/10/18 Чтв 04:09:35 52434161
>>522514 (OP)
Сап, снач, давненько я у вас не был. Возможно не по адресу, не судите строго. Так сложились обстоятельства, что мне понадобилось разыскать пасту, без вашей помощи не выходит.
Паста больше похожа на рассказ, а не творение анона. Рассказ был про деревенского мужика, как к нему подселили бесов. Помню что он пшено из мешка высыпал чтобы их занять, иначе они его изводили. Вроде потом они расти начали и устроили ему тотальный пиздец. Подселили их вроде не просто так, а потому что мужик у местного колдуна какую-то подлянку заказал.
Простите за сбивчивые мысли и слог, читал я этот рассказ точно здесь, но очень давно, на мракопедии ничего похожего не нашёл, помогите пожалуйста.
Аноним 18/10/18 Чтв 15:35:48 52451362
>>522560
Короткие стори го
Аноним 18/10/18 Чтв 20:50:59 52460263
>>524513
Ночью я выглянул в окно. На небе не было облаков. И звезд.



Я сожгла всех кукол, хотя дочка плакала и умоляла этого не делать. Она не понимала моего ужаса и никак не хотела верить в то, что это не я каждую ночь кладу кукол в её постель.



Во дворе стоит человек и смотрит в мое окно. Долго. Не шевелясь. Мне не жалко. Пусть только родители перестанут говорить, что они его не видят.



Когда мы купили дом, я предположил, что царапины на внутренней стороне подвальной двери оставила большая и не очень воспитанная собака. Позавчера соседи сказали, что у прежних владельцев собаки не было. Сегодня утром я обнаружил, что царапин стало больше.



Милый, не надо бояться мёртвой бабушки. Сам убедись — её нигде нет. Пошарь под кроватью, в шкафу, в чулане. Ну? Убедился? Стой!!! Только не поднимай голову к потолку! Бабушка ненавидит, когда на неё смотрят в упор!



Меня зовут Джон. Мне шесть лет. Я очень люблю Хэллоуин. Это единственный день, точнее ночь в году, когда родители выводят меня из подвала, снимают наручники и разрешают выйти на улицу без маски. Конфеты я оставляю себе, мясо отдаю им.



«Ни в коем случае не ходи в дальнюю кладовку», — сказала мама. Конечно же я немедленно стащил у нее ключ. Она обнаружила пропажу, начала кричать, топать ногами, но когда я сказал ей, что еще не добрался до кладовки, она успокоилась и даже дала мне пару долларов на чипсы. Если бы не два доллара, я бы расспросил её про мёртвого мальчика из кладовки, так похожего на меня, и узнал бы наконец зачем она вырезала ему глаза и отпилила руки.



Я укладываю ребенка спать, а он говорит мне: «Папа, проверь монстров под кроватью». Смотрю под кровать, чтобы его успокоить, и вижу там своего ребенка, который смотрит на меня с ужасом и дрожащим голосом говорит: «Папа, там кто-то другой в моей кровати».



Проснулся я из-за того, что услышал стук по стеклу. Сначала я подумал, что кто-то стучит в мое окно, но потом услышал стук еще раз... из зеркала.



Улыбающееся лицо уставилось на меня из темноты за окном моей спальни. Я живу на 14-м этаже.



С утра я обнаружил на телефоне фотографию спящего себя. Я живу один.



«Я не могу уснуть», — прошептала она, забравшись ко мне в постель. Я проснулся в холодном поту, хватаясь за платье, в котором ее похоронили.



Врачи сказали пациенту, что после ампутации возможны фантомные боли. Но никто не предупредил о том, как холодные пальцы ампутированной руки будут поглаживать другую.



Не могу двигаться, дышать, говорить и слышать — вокруг темнота все время. Если б я знал, лучше бы попросил кремировать меня.



Она никак не могла понять, почему она отбрасывает две тени. Ведь в комнате была всего одна лампа.



Заработался сегодня допоздна. Вижу лицо, которое смотрит прямо в камеру наблюдения под потолком.



Манекены оставили завернутыми в пузырчатую пленку. Слышу из другой комнаты, как кто-то начал их лопать.



Ты проснулся. А она нет.



Она спросила меня, почему я так тяжело вздохнул. Но я не вздыхал.



Ты пришел домой после долгого рабочего дня и уже мечтаешь отдохнуть в одиночестве. Ищешь рукой выключатель, но чувствуешь чью-то руку.



Я видел прекрасный сон, пока не проснулся от звуков, будто кто-то стучит молотком. После я слышал только, как комья земли падают на крышку гроба, заглушая мои крики.



Заключение врача: Новорожденный весит 3 600 г, рост 45 см, 32 коренных зуба. Молчит, улыбается.



Я привык думать, что у моей кошки проблемы со зрением: она не может сфокусировать взгляд, когда смотрит на меня. Пока я не понял, что она всегда смотрит на что-то позади меня.
Аноним 18/10/18 Чтв 20:51:23 52460364
>>524602
Бля, звёздочки. Ну не страшно.
Дока 2 Аноним 18/10/18 Чтв 20:59:17 52460665
Я был здоровым и жизнерадостным школьником до того как однажды мой друг не пригласил поиграть меня в странную игру под названием Дока 2.
Он сказал что пригласит меня сразу же в свой клан - Ру_дока_трейдер_про и я не буду нуждаться в деньгах ни в игре, ни ирл.
После школы я пришел домой, почистил зубы и сел за изучение игры.
Игра была странная, хотя это даже мягко сказано. Главном меню обрамляли головы людей, их глаза выкатывались и образовывали само меню.
Жутко!
Я нажал играть и тут глаза подмигнули!
Дальше я очутился в теле зомби и десять минут вытягивал кишки.
Я очнулся ирл в слезах, прижавшись к батарее и ничего не помнил.
Оказалось что я стал тридцатилетним жирным девственником с посаженным печенью и нестоящем хером. Я нипомнил пятнадцать лет своей жизни!
Очень страшная игра, не играйте посоны.
Аноним 18/10/18 Чтв 21:17:19 52461366
Аноним 18/10/18 Чтв 21:18:39 52461467
>>524606
Только быдло перестало пердеть как сразу пошла лютая годнота.
Аноним 18/10/18 Чтв 21:27:33 52461668
Аноним 19/10/18 Птн 00:10:12 52466869
>>524602
>Ты пришел домой после долгого рабочего дня и уже мечтаешь отдохнуть в одиночестве. Ищешь рукой выключатель, но чувствуешь чью-то руку.
Это не крипота. Это немного удивительно.
Аноним 19/10/18 Птн 06:01:08 52474970
Анон, помоги найти крипипасту. Читал вроде на мракопедии ее, содержанием похожа на "Свет дали?". Короче свет отключили и к мужику стал сосед или соседка стучаться и спрашивать одно и то же по кругу типа "У вас тоже свет отключили? А когда включат?", ГГ чует неладное и нех начинает ломиться в хату, дальше не помню, вроде он теряет сознание а когда очухивается то все нормально будто ничего не было, но это не точно.
И, раз уж такая пьянка, еще пасту ищу видел тут давно, но вкидывали только кусок. ГГ работал до ночи и когда пошел домой никого не встретил, все люди куда-то пропали или попрятались, а он один идет во тьме домой и, вроде, ему кажется что кто-то на него смотрит. Кусок заканчивался кажется тем что он зассал и перешел на бег на какой-то парковке.
Аноним 19/10/18 Птн 14:44:22 52482571
>>524749
Чем то смахивает на пасту Психоз
Аноним 19/10/18 Птн 16:52:59 52483672
Понравились образы. Кстати, по своему опыту - у других, может, иначе - скажу, что когда страху поддаёшься, запрыгиваешь в наиболее безопасное для тебя место, сначала трясёшься, трясёшься, а потом привыкаешь и легче становится. Как с тем же светом - вот он уже привык к темноте, что-то различает, а потом на минутку свет включили, а затем снова выключили и он снова ничего в темноте не видит.

Потихоньку темнело, и буквы на серой газетной бумаге становилось все труднее различать. Они будто бы оставались на своих местах, вроде даже сохраняли привычные формы, но вот смысл ухватить было, чем дальше, тем сложнее. А если, как заметил Женька, остановиться на какой-нибудь одной букве и смотреть на нее, то остальные через некоторое время начинали словно подмигивать, мельтешить, роиться, и, если после полуминуты такого дела сдвинуть глаза в сторону, можно было прочитать что-то совсем другое, не то, что напечатано.

Поразвлекавшись таким образом минут пять, Женька почувствовал, что глаза заболели. В комнате медленно, неспешно становилось темно. Окна зала выходили на запад, но солнце уже опустилось за горизонт, а вернее, за гаражи. Он отложил районку и просто сидел в кресле, в ленивом оцепенении, свернувшись и подтянув коленки. Один раз снова взял газету, чтобы посмотреть, на что похожи теперь буквы, но, как ни напрягал глаза, не смог прочитать больше одного слова. Фотографии, и так плохого качества, в темноте совсем расплылись, лица превратились в белые пятна с черными впадинами глаз и ртов. Вокруг них громоздилась тьма, ранее бывшая фоном: унылыми кабинетами, портьерами, кронами деревьев. Дурацкий цветок над головой библиотекарши утонул в черном, став похожим на тонкую черту. Женька вдруг подумал, что он напоминает веревку, тянущуюся вверх от шеи, от равнодушного белого лица. Вообще все лица стали непривычными, в них проглядывала не то недовольная отрешенность, не то насмешливое упрямство. Словно все эти люди думали о чем-то недобром. Не тогда, когда их фотографировали. Теперь.

Побаиваясь, что он увидит что-нибудь похуже, Женька торопливо сложил газету и кинул на диван. Сумерки играли с глазами злые шутки. Пока те успевали привыкнуть к уровню гаснущего света, становилось еще темнее, и разум, проигрывая тьме в скорости, старался сам дорисовать недополученное. Получалось не очень здорово.

Женька, присидевшись, ленился встать, пусть даже хотелось чаю. Но для этого надо было идти на кухню ставить чайник, а значит – распрямлять ноги, отклеиваться от теплой спинки уютного кресла, шевелить руками. Не хотелось совсем. Хотелось сидеть вот так, и Женька подумал, что это даже неплохо – отключение. Сейчас он смотрел бы телевизор, как в сотни других одинаковых вечеров, а так – просто отдыхает.

Веерные отключения приходились на их дома три раза в неделю. Иногда чаще. «Их домами» Женька называл две пятиэтажки, жмущиеся друг к другу углами: ту, где жил он, и соседскую, во двор которой бегал гулять и где через забор можно было пролезть на территорию почты.

На почте, кстати, сейчас рычал дизель, негромко и сонно, как большой жук, которого закрыли в коробку. Самый вечерний звук, подумал Женька. Их подстанцию всегда отключали вечером. Домам за почтой везло больше, у тех света не было во второй половине дня, а включали его, как только начинало темнеть. Это было несправедливо, и Женька недолюбливал пацанов из домов за почтой за такое дело, хотя понимал, что они ни при чем. Но все равно какая-то незримая преграда между теми и своими пацанами была, чего скрывать.

Он вспомнил почему-то, как однажды шел через те дворы и увидел старуху в проеме темного подъезда. Она молча глазела на него, став в дверях, прямо-таки не сводила взгляда. Как назло, во дворе было пусто: ни человека, ни даже облезлой собаки, только эта бабка с неприятным лицом, и все. Ему тогда показалось, что она сейчас привяжется – мол, ходят тут, или погонит его, но та просто стояла молча и смотрела, и Женька, помнится, подумал, что лучше б уже сказала что-нибудь, чем так. Это было в прошлом году, еще в пятом классе, но вот внезапно вспомнилось.

Вообще, подозрительных людей он опасался, и не без основания. Было как-то неспокойно, в городе за этот год пропало несколько человек, и среди них были дети. Никого из них Женька не знал, но по разговорам выходило, что они сами кого-то пустили в дом в отсутствие взрослых или пошли гулять по темному городу. Ирку Лайду, бывшую одноклассницу, какие-то люди чуть не затолкали в машину, она вырвалась и убежала. Весь город говорил об этом неделю. Вскоре после того Женька на соседней улице остановился посмотреть на иномарку, темно-синюю «тойоту», и не сразу понял, что с заднего сиденья на него, не мигая, смотрит в ответ женщина с плоским лицом и светлыми глазами. Рот у нее был как будто каменный или парализованный, что-то с ним было не то. Женька поспешил уйти.

Вообще, сейчас почему-то всякие такие воспоминания полезли одно за другим. Наверное, расплывчатые лица с фотографий в районной газете что-то такое навеяли в сумерках. Они и тишина.

Вот, например, Юрка Билин рассказывал, что знал одного пропавшего пацана, звали его Славка. Было как раз отключение, кто-то ходил по подъезду, стучал в двери. Юркины родители даже не подумали открывать. А утром оказалось, что Славка пропал, он жил этажом выше вдвоем с отцом, отец в ночную работал. Дверь была закрыта, снаружи. Значит, Славка куда-то вышел, запер за собой дверь и пропал.

Так что, когда недавно какая-то толстая тетка попросила показать дорогу через соседние дворы, он сказал, что не отсюда, не знает дороги, и убежал.

Город слишком часто погружался в темноту, а когда она отступала, как отлив, то, бывало, уносила с собой кого-то из жителей. Чтоб тебе жить во время перемен, процитировал когда-то папа старинное китайское проклятие. Женька понимал, что живет во время перемен. Это не слишком его волновало, но осторожность он соблюдал.

Свет вроде бы скоро должны были дать. Хотя график выдерживали постольку-поскольку, но Женька надеялся, что сегодня включат вовремя. Ему никак не хотелось сидеть в темноте до ночи одному – папа был в Горьком на заработках, мама уехала в Переполье сегодня утром: у маминой двоюродной сестры, тети Лены, недавно родился ребенок, и они с мужем всех приглашали. Женьке новорожденный тоже приходился какой-то родней, но он не стал сильно в этом разбираться, тетю Лену знал плохо и в Переполье не захотел. Тем более что в автобусах его всегда укачивало, а пилить два часа туда и завтра два часа обратно, вместо того чтоб спокойно выспаться в субботу, тоже ему никак не хотелось.

А тем временем темнело. Темнело небо за окном, темнота сгущалась в углах комнаты, потихоньку разливалась по стенам, перекрашивая их на свой лад, стояла в дверном проеме спальни, а в самой спальне было уже совсем темно – длинная и узкая, с одним выходящим на восток окном, она полностью утонула в синих тенях, и там ничего уже не было видно. Так что получалось представить вместо нее любую другую комнату, как Женька иногда любил делать, фантазируя, что у них свой дом или они разбогатели – неважно как – и купили квартиру соседей, расширив свою, или еще что-нибудь.

Но сейчас почему-то представлялось совсем другое: какой-то сырой бетон, арматура, как в недостроенном банно-прачечном комбинате за соседним домом, куда они иногда лазили гулять. Так что Женька перестал об этом думать и размышлял просто о темноте.

Темнота – интересная вещь. Она вроде бы ничего не добавляет, только отнимает. Но вещи в темноте искажаются так сильно, что и мысли меняются следом за ними. Никогда в яркий полдень не придет в голову что-нибудь такое, что с легкостью пробирается туда темным вечером.

Тусклый свет лежал на откосах окна, на потолке, смутно белели косяки дверей: прямо – в спальню и направо – в прихожую. Почему-то Женьку тревожило пустое кресло, на котором лежали его штаны и рубашка, ожидающие глажки. Их хотелось куда-то убрать – в сумерках они теряли привычные контуры, голубая рубашка смахивала на лежащую кошку, и Женька понял, что подсознательно ожидает от нее какого-то движения. Хорошо тем, подумал он, у кого в квартире кот. Вот отключат свет, и ты знаешь, что если что-то в темноте шуршит, или шевелится, или топает, то это – кот.
Аноним 19/10/18 Птн 16:54:05 52483773
>>524836
Блин. Надо свои комментарии выделять как-то, а то сливаются с текстом.

От этой мысли – как что-то топает в темноте – стало немного не по себе. Начало даже казаться, что на самом деле топает – за стеной, на кухне. Какое-то время Женька сидел тише мыши, замерев, прислушиваясь, одновременно понимая, что этого не может быть и что он, большой уже пацан, ничего такого и думать не должен, а с другой стороны – цепенея от реальности этого звука, который и на шаги-то уже перестал быть похож. А стал похож на стук.

Тут ему резко полегчало. Ну конечно же. Стук собственной крови в виске, прижатом к спинке кресла.

Все сразу стало на свои места, сумерки сделались просто сумерками, шумы – привычными звуками, зыбкие образы на стенах – крупными рисунками родных обоев, теми самыми цветами, которые всегда напоминали ему почему-то о киевском торте.

Ничего страшного. Это же моя квартира, подумал Женька. Мой дом – моя крепость.

Он посидел еще какое-то время, наблюдая, как мир погружается в сумрак. Что-то гипнотическое было в непередаваемой плавности, с которой огромная планета поворачивалась вокруг оси. Географичка в школе была дурой, и всякие астрономические сведения Женька раздобывал сам. Он понимал, что темнота – всего лишь отсутствие света. Умом понимал. Но вот спинной мозг – или что там такое – с ним не соглашался: нет-нет да спину и покалывало беспокойно.

Минуты шли, и было что-то притягательное в этом бессилии и бездействии: смотреть, как темнота набирает силу, обретает плотность, усиливает свою черноту, и ничего не делать, откладывая на потом. В какой-то момент Женька сам перестал понимать: он не идет искать свечу и спички потому, что боится темноты, или потому, что дремлет, и все эти странные, неторопливые мысли приходят к нему сквозь сон?

Перспектива заснуть в темной квартире, в кресле, под взглядом отвешенных окон, без света, без ужина, словно он маленький и беспомощный, разом разбудила его.

Пока он сидел в оцепенении, совсем стемнело.

Тишина стала звенящей, темнота – давящей. Еще оставалось достаточно света, чтобы он, играя с чернотой в углах, вдоль плинтуса, на дверцах и полках полированной стенки, порождал какое-то тайное движение, такого рода, что иногда и правда становилось жутковато от невозможности понять: на самом деле это или просто глаза так воспринимают? Во дворе было подозрительно тихо – никаких теток, ни детей, ни лая собак. Женька вдруг понял, что давно не слышит ни звука, кроме почтового дизеля и часов. Надежда на то, что свет вскоре дадут, как-то угасала вместе с последними отсветами дня. Наступала ночь, и темнота сочилась отовсюду. Квадраты окон, минуту назад бывшие чуть светлее стен, погасли, сравнявшись с темнотой комнаты.

Женька встал. Сонная уютность момента исчезла, темнота влилась в окна, казавшиеся раньше последним пристанищем света, а теперь… Окна нужно было завесить. Тишина, наполненная редким тиканьем часов, оттеняемая привычным звуком дизеля, сделалась таинственной и жуткой. Нужно было раньше встать, подумал Женька. Зажечь газ, найти свечку в спальне на полке, зажечь огонек. Теперь все это предстояло делать в темноте, глаза к которой еще не привыкли.

Это было даже интересно. Задернув плотные коричневые шторы, которые ему всегда напоминали о поздней осени – через них любой свет казался ноябрьским, – Женька почувствовал себя спокойнее. Подумал даже, что сейчас соберется с духом и позвонит в РЭС, чтобы узнать, когда дадут электричество. Он терпеть не мог звонить по телефону и ходить в магазин. Но приходилось, куда деваться. Номер РЭСа он помнил.

Представляя, как замученный дядька возьмет трубку на том конце, мысленно готовый выслушивать очередную порцию ругани от очередной нервной тетки, и как он сам вежливо, стараясь сделать голос чуть ниже, извинится и спросит его, когда же в пятиэтажках по Ленина дадут свет, Женька шел через зыбкие тени к дверям спальни. А дядька ответит, мол, подождите минут пятнадцать – двадцать, работаем.

Почему они никак не купят фонарик, подумал Женька, выставив руку вперед, чтоб не налететь на дверной косяк. У старого, с вилкой на торце, сел аккумулятор, батареечный развалился на куски неделю назад… Без папы все приходило в легкий упадок. Они с мамой все собирались забрать с дачи керосиновую лампу, но лампа так и оставалась на даче, в семи километрах от Женьки.

Он не хотел останавливаться на пороге спальни, но на полсекунды все же замер, вспомнив свою мысленную игру в другую комнату. Теперь она не казалась ему привлекательной. А что я буду делать, подумал он, если свет дадут тогда, когда я зайду в спальню, и я увижу, что это на самом деле другая комната? Грязная, голая комната с черными лужами по углам, полная запаха сырого бетона, рваной ржавой жести и мокнущих газет? А дверь за спиной будет вести не обратно в зал, а в темную, чужую, замусоренную темноту.

– Тихо, Женька, – сказал он сам себе, чтобы приободриться. В конце концов, свет в спальне-то выключен и внезапно не вспыхнет в любом случае. – Как дурак, честное слово.

Голос прозвучал глухо и вовсе не приободрил, но шаг вперед Женька все же сделал.

Тут стоило действовать осторожно, Женькина кровать располагалась поперек, и, чтобы добраться до полки над столом, где стояла свечка, нужно было лавировать между кроватью, стеной и тумбочкой с трельяжем. Женька даже чуть обрадовался, что совсем темно, – так он не видел зеркала и никаких отражений в нем тоже.

Комната и правда казалась немного другой. Стена была неприятно холодной на ощупь, тянул сквозняк в щель неплотно прикрытой форточки. Почему-то здесь уже не слышно было ни дизеля, ни часов, а может, эти звуки просто слились в одну звенящую тишину, замаскировались. Он подумал, что с человеком, наверное, будет что-то нехорошее, если не давать ему ничего ощущать. И почему-то представил себя космонавтом внутри вышедшей из строя станции – ни звука в космосе, ни огонька в запертом стальном цилиндре, ни запаха в стерильном воздухе скафандра, ни верха, ни низа, ни гравитации. Когда прилетит спасательная экспедиция, она, скорее всего, найдет космонавта сумасшедшим.

Женька представил это так ярко, что ему стало дурно, словно он и впрямь утратил на секунду ощущение верха и низа. Зацепив, конечно, трельяж – ударился ногой, глухо звякнула косметика у зеркала, – он подошел к столу. На ощупь нашел полку, стараясь не смахнуть плющ и банку с огрызками карандашей и старыми ручками, которые все собирался перебрать; но все предметы в темноте казались чужими. Почему-то подсвечник искал очень долго, натыкаясь на какие-то невнятные штуки и замирая, пытаясь понять, что это. Потом соображал: вот это – обложка клеенчатая; это – дурацкая скрипящая подставка под книги, которая складывалась в самый неподходящий момент и которой он не пользовался; это, то, что рассыпалось, – башенка из ластиков. Иногда он грыз их, часто – разрисовывал и делал оттиски. Сейчас они попадали на стол и на пол, на ковер – без стука, словно канули в бездну.

Спички он найти так и не смог. То ли не было их тут, то ли не попались они ему.

Наткнулся на выключатель плафона на шнурке. Щелкнул. Темнота. Зачем-то нажал на кнопку еще пару раз, задумался, в каком положении она осталась. Сообразил, щелкнул снова, оставив свет включенным. Наверное.

Женька взял подсвечник и собрался выходить, жалея, что не нашел спичек. Как-то обычно темнота не вызывала дискомфорта, привыкли уже, пара шагов, два движения – и огонь горит. А сегодня он остался один, и вот какова ему, оказывается, цена. За свечкой не может спокойно в спальню сходить и возится все время.

Пребывание в спальне каждую лишнюю секунду давалось с трудом. Словно что-то такое было здесь, в здешней темноте, опасное, хотелось в другую темноту, в зал, на кухню, но только прочь отсюда, где не задвинуты шторы, и ночная тьма глядит в окно, – и нет, задергивать их он не будет, он тут не задержится. А за спиной еще и зеркало. Женька вдруг представил, что на месте стекла – пустота, проем в пустое, заброшенное помещение.

Некстати вспомнился стих Фета, тот, про зеркало в зеркало. «Ну как лохматый с глазами свинцовыми выглянет вдруг из-за плеч».
Аноним 19/10/18 Птн 16:54:39 52483874
>>524837
Да что ж такое лезет в голову, подумал он. Это же просто темнота. Веерное отключение, будь оно неладно. Звучит как название какой-то фантастической армейской операции. «Буря в марсианской пустыне», командир, подтвердите фазу «Веерное отключение»! И такой голосина в наушниках с орбиты: «Подтверждаю!»

Чего-то эти мысли Женьку не успокоили и не отвлекли, он сам себе показался маленьким и глупым. Нужно было выходить, параллельно кровати, к стене, чтоб опять не удариться об угол тумбочки. Женька засеменил вдоль стола.

Когда он приблизился к кровати, иррациональный глупый страх пополз вверх по позвоночнику. Он ничего не мог поделать с собой, но боялся сделать еще шаг. Какая-то часть сознания, которая, наверное, просыпалась только в темноте, мешала ему это сделать, горячо убеждая, что стоит подойти ближе, как из-под кровати протянется рука и схватит за лодыжку.

Может быть, в прошлом эта часть мозга оберегала людей от чудовищ. Какой-то старый рефлекс, как, к примеру, отдергивать руку от горячего, как боязнь высоты. Женька подумал, что очень недаром, наверное, существует страх темноты.

Он шагнул назад и тут же наступил на что-то. В голове пронеслось все подряд – что это арматура, кирпичи, чей-то ботинок, лапа, да мало ли… Он чуть не подвернул ногу, резко развернулся и понял, что это стирательная резинка. Да ну его, что ж такое, подумал он. Повернулся, шагнул вроде к выходу и налетел на стол. Внезапно, с грохотом, а сердце заколотилось так, что стало больно. Лицо как будто окунули в ужас, и этот ужас был горяч, а спина заледенела.

Женька осознал, что понятия не имеет, в какой стороне выход. Словно он перед этим полчаса играл в «Панас, лови мух, а не нас» и теперь не мог понять, где он и куда идти.

Или, подумал Женька, это не его комната. В какой-то момент, может быть, она перестала быть его комнатой.

Он постоял, глубоко вдохнув, нащупал стол. Это была его спальня, но она как-то… изменилась. Жутью веяло со стороны шкафа, кровать казалась крышкой на бездне страхов, штора, сдвинутая в угол, могла скрывать что угодно – он не видел ее, но знал, что она там, вертикальная груда ткани, словно высокая фигура, неподвижная до поры. Тут почему-то было холодно. И очень темно – слабый отсвет запада сюда не достигал. Он медленно двинулся вдоль стены, стараясь не поддаться панике, хотя ему все сильнее казалось, что за спиной стоит что-нибудь, вышедшее из зеркала или из угла. А может, оно все время смотрело на него со шкафа, где хранился старый бобинный «Маяк», похожий на морду стального бульдога. Однажды ему приснился какой-то кошмар про шкаф, он не помнил, какой, помнил только низкий рык, который оказался его собственным стоном, когда он проснулся.

Женька нес перед собой незажженную свечу так осторожно, словно она горела. Теперь он отчаянно жалел, что не позаботился найти ее при свете, но обычно в их домах по графику свет к такому времени уже включали. Он шел, казалось, очень долго, боясь не обнаружить дверного проема, и вздрогнул, едва не застонав, когда наткнулся подсвечником на полотно открытой внутрь двери.

Он сам от себя не ожидал, что темнота, тишина и одиночество так быстро сделают из него маленького испуганного мальчика. Что-то шуршало за спиной – непонятно, за окном или в комнате, – и ему очень хотелось бежать. Нет, конечно, это снаружи, естественно, снаружи, это сухой дикий виноград, который все лето плелся вдоль окна и залазил на подоконник, это ветер, но как же похоже на то, что за шторой завозилось что-то, побеспокоенное Женькиным уходом. Завозилось, вышло из угла и протянуло длинные руки к его шее.

Тут он услышал, как плавно налег ветер, как ударило что-то по стеклу и медленно, со знакомым шорохом, чуть приоткрылась форточка. Сквозняк тронул волосы.

Теперь все это уже не казалось ни интересным, ни героическим, ни забавным. Женька понял, что совершил ошибку. Он выскочил из спальни и плотно закрыл за собой дверь, обжигаясь ужасом. Его подмывало захлопнуть дверь побыстрее, чтобы темное невидимое, быстрое страшное не успело просунуться в щель, ухватить за плечи и сожрать, но он понимал, что так просто перепугается еще сильнее и докажет себе, что боится. Себе и темноте, подумал он. Отсутствие света становилось невыносимым.

Спички должны лежать на телефонной полке. Поводя рукой перед собой, Женька вышел в прихожую. Глаза, привыкшие за время блуждания по спальне, различали синий отсвет со стороны кухонного окна.

Женька поставил свечку на полку, вслепую зашарил вокруг. Вот что-то. Квадратное. Это печенье, он бросил. Вот… Ай! Медной проволоки кусок, ткнул в палец. Вот бумажка какая-то. А вот и спички.

Почему-то теперь, когда спички оказались в руках, темнота словно скачком надвинулась еще плотнее. Казалось, что нужно действовать на скорость, на время. Женька понимал, что, заспеши он сейчас, поддайся панике – и страх захлестнет его совсем. Если он в двенадцать, ну почти двенадцать лет боится темноты в своей прихожей, то что он вообще за человек? Женька вдруг представил, как было бы, если б родители были дома. Отец… Да что отец, даже мама, боящаяся темноты, – глупости, такое и представить не получится. И не надо, подумал Женька, вовремя остановив воображение у опасной черты, – и чиркнул спичкой.

Вспышка. Угасание. Маленький оранжевый огонек, один в темноте, как корабль в глубинах космоса.

Потом огонек стал соломенным, охватил спичку, отразился в большом темном зеркале, висевшем над телефоном. Женька старался не смотреть в него, в свое лицо, искаженное отсветами и тенями, в глубокую синеватую темноту отраженного окна. Зажав трубку между плечом и щекой, он, торопливо вращая диск, набрал номер. И, как ни противоречило это его желаниям, задул спичку.

Надо было свечу зажечь сначала, подумал он, слушая слабый треск в трубке. Он не желал признаваться себе, что не хочет зажигать свечу перед зеркалом и будить там отражения. Пока нет света – нет и их.

Темнота после ничтожной спички сгустилась еще сильнее. На линии было тихо. Женька хотел было зажечь новую спичку и набрать номер еще раз, но услышал гудок. Потом – еще один. Потом трубку сняли.

И тишина.

– Алло? – сказал Женька почему-то хрипло, сбитый с толку отсутствием дежурного усталого «РЭС слушает».

– Да, – ответил женский голос, и Женька растерялся еще сильнее. Он думал, в РЭСе работают одни дядьки.

– Алло, – повторил он, от неожиданности растеряв все слова. В трубке было так тихо – никаких фоновых шумов, – что чувство расстояния исчезало и казалось, женщина стоит совсем рядом в темноте. – А… Скажите… А… в пятиэтажках по Ленина скоро свет будет?..

– Нет, – ответила женщина. – Не скоро.

– А что там, авария? – Разговор пошел не по плану.

– Нет, все в порядке. Просто света не будет. Веерное отключение.

– Ааа… Спасибо. До свидания, – сказал Женька расстроенно.

– До встречи, – ответила женщина, и Женька рывком опустил трубку на рычаг.

Стало тихо.

Разговор оставил после себя неприятное впечатление. Что-то в нем было не так. Женьке стало неуютно после него. Внезапная мысль пришла ему в голову: а что, если он не захлопнул дверь, когда пришел с улицы? И она все это время открыта, поверни ручку и входи? Любой – входи: соседка, которая его может перепугать случайно, пьяный, ошибившийся дверью, наркоман… Ведьма, белолицый, огромный, темное быстрое страшное, да мало ли кто в темноте?

Женька помнил, как на прошлый Новый год в подъезде сидел мужик, иногда ползал на руках по лестнице, говорил что-то и снова садился под тети-Глашину дверь. Родители тогда сказали, что это и есть наркоман. Его забрала скорая, когда Женька уже спал. Женьке он казался страшным. И от мысли, что такой может зайти к нему в квартиру, делалось совсем не по себе.

Спину кололо тысячей холодных иголок и миллионом горячих. Женька шел к двери – ее надо было проверить немедленно, иначе сердце разорвется, – даже забыв о том, что свечка рядом, а спички в руке. Второй рукой он слепо шарил по стене, но не по той, где вешалка, – по другой: одежда в темноте на ощупь слишком похожа на людей, на толпу, и он страшно боялся наткнуться на руку в рукаве, хотя и не признавался себе в этом.
Аноним 19/10/18 Птн 16:55:12 52483975
>>524838
Дверь. Кожзам, деревянный косяк, привычная ручка. Женька повернул ее и потянул, весь холодея, ожидая, что сейчас приоткроется щель во внешнюю темноту, и что-то воспользуется ею, невидимое, черное, и вломится в его крепость, чтобы унести с собой, но дверь не шелохнулась. Конечно, он ее захлопнул, сейчас он ярко вспомнил это – поворот ручки, характерный щелчок замка.

Вот дурачок, подумал Женька. Он отошел от двери, рискнув даже повернуться к ней спиной, а лицом – к проему, ведущему в зал. Глаза уже привыкли и различали смутные контуры. Он взял свечу, спички и пошел на кухню, подальше от дверей и зеркал.

Последние отсветы на небе позволяли хоть что-то разглядеть. В кухню Женька заходил не без опаски, но вообще-то тут он чувствовал себя лучше. Меньше открытого пространства – папа из центра кухни мог дотянуться до любой вещи или ручки любого шкафа, не сходя с места, – остатки вечернего света и газ, который можно зажечь.

Женька выглянул в окно. Странно. В домах за почтой свет тоже не горел. Какое же это веерное, подумал Женька. Это весь город отрубили.

Он наконец зажег свечу, задернул штору – его отражение в синем стекле задернуло призрачную ткань с той стороны; огляделся и повернул кран. Ну так и есть, напор совсем слабый. Вода кончалась. Это значит, и на водозаборной станции света нет. Значит, и правда по всему городу. Светилась только почта, пока работал дизель.

Женька зажег две конфорки. Папа умел делать газовый рожок, снимая конфорку и поджигая газ каким-то хитрым образом, как факел. Света тот давал мало, шума много, и они с мамой над папиным методом посмеивались, но сейчас Женька не отказался бы от любого дополнительного освещения, только рисковать не стал.

Он поставил чайник – набрал полный, и еще кастрюлю воды – и полез в холодильник за маслом. Оно уже стало мягким, в холодильнике было почти не холодно.

Потом он вернулся к выключателю и щелкнул им, переводя во включенное положение. Теперь, если свет загорится, он узнает сразу.

Что значит «если», подумал Женька. Когда, конечно, когда.

Когда?..

Правда, долго уже нету. Он понимал, что скоро нужно будет ложиться спать, но возвращаться в спальню как-то совсем не хотелось. Нет, со свечой, конечно, там будет совсем не так страшно, но…

Да что такое, разозлился Женька. Какое «но»?

– Ну что за дурня, – сказал он вслух. – Совсем уже как маленький.

Он посидел, подождал, пока закипит вода. Сделал чаю. Посмотрел в окно еще раз. Когда собирался уже отойти, в домах за почтой загорелся свет. Правда, через секунду снова погас, но это значило, что рэсовцы где-то что-то да делают, а значит, есть надежда, что скоро включат, даже если это все-таки авария.

Женька вернулся за стол. Стало как-то веселее. Темнота сделалась прозрачной бытовой темнотой, плывучие тени – просто тенями, даже уютными. Зеркало – посеребренным стеклом, темные углы – частью дома, накрытого ночью просто потому, что планета повернулась боком к своему далекому раскаленному светилу; звук дизеля утратил ноты обреченности и стал всего лишь звуком двигателя, шум ветра в вентиляции – обычным природным явлением.

И ему вдруг стало совсем жутко, что вот сейчас, на пике его расслабленности, спокойствия, веры в рациональное, случится что-то такое из ряда вон, и мозг, не защищенный, не подготовленный опасениями и мыслями о страшном, не перенесет этого контраста, и он в ту же минуту сойдет с ума, но понять этого не успеет, потому что сердце не выдержит.

Не надо было думать про вентиляцию.

Пока миллиард иголок снова медленно вонзался в кожу – и холодных, и раскаленных, и таких, к которым было подведено темное, не дающее света, но колючее электричество, – он обернулся и посмотрел на черный квадрат вентиляции над кухонным шкафом, над разделочным столом. Разделочный стол – звучало очень мрачно сейчас в голове. Липко, и ржаво, и затхло.

Он вспомнил страшилку, услышанную летом у костра в соседнем дворе. Какой-то пацан, которого он ни до того, ни после не видел, рассказывал про вентиляционного человека. Пацан назвался Серым, Женька помнил его широкое, незагорелое, землистое лицо под некогда белой кепкой.

У него нет ни рук, ни ног, у этого человека, говорил Серый. Он живет в вентиляции домов, иногда на антресолях. У него бледное лицо, а тело не толще шеи. Так просто его нельзя увидеть – только внезапно и только если ты дома один; а еще на старых фотографиях, если в кадр попала вентиляция, то можно заметить едва различимое бледное лицо за решеткой или только глаза. Иногда, когда люди сходят с ума непонятно от чего, это значит, они встретились взглядом с вентиляционным человеком.

Всем было ясно, что Серый это придумал, но, придя домой, Женька попросил у мамы достать с полки фотоальбом и весь вечер проверял старые фотографии. Ничего, конечно, не нашел. Закрывая альбом, он был почти уверен, что не один он из всей компании занимался сегодня такой глупостью. Он понимал, что бояться надо не придуманных чудовищ, которые, вообще-то, никак не могли жить в вентиляции. Бояться стоило торговцев людьми, ненормальных, просто бандитов, наркоманов в конце концов. Но с тех пор он иногда нет-нет да и поглядывал на зарешеченные прямоугольники темноты, особенно когда купался, оставаясь в одиночестве в запертой ванной. Но так чтоб бояться – никогда.

А вот сейчас глядеть на вентиляцию было страшно. В темноте мысли, казавшиеся бредом при свете дня, при родителях, легко обретали силу, объем и убедительность. Ужас в вентиляции? Вполне возможно. Чужая комната за порогом? Почему нет? Тварь под кроватью, ведьма за дверью? Запросто. Нет в темноте ничего невозможного. Или есть в темноте нечто невозможное. Это смотря с какой стороны подумать.

Женька хотел уже влезть на стул и храбро посветить свечкой в вытяжное окно, но не успел.

В дверь постучали. Глухой звук ударов подбросил Женьку на месте. Он вытаращился в сторону прихожей, и темнота за пределами слабого свечного света показалась ему совсем черной.

Стук повторился, тяжелый, требовательный, и снова затих. Если б это была соседка, тетя Глаша, она б позвала, он бы услышал. Может, это из РЭСа, запрыгали мысли в голове, может, мама вернулась раньше; да ну какой РЭС, зачем им квартира, даже если авария, – подстанция во дворах, через один дом отсюда; а у мамы ключ, да и она в Переполье, конечно же, конечно, это не она. Потому что она никогда так не стучит.

В темном зеркале над телефоном он смутно видел свое лицо, и оно не нравилось ему, искаженное отсветом вдоль носа и скулы, с темными провалами вокруг рыжих отблесков глаз. Женька всегда опасался, что однажды не узнает своего лица в таком отражении. Он предпочитал на него не смотреть и никогда не изображал перед зеркалом монстра, подсвечивая подбородок фонариком. Обычно он не отдавал себе отчета, почему, но в темноте, сразу после тревожного стука в дверь, об этом думалось легко – потому что не хотел, чтобы оттуда на него однажды посмотрел монстр. Подобное призывает подобное.
Аноним 19/10/18 Птн 16:55:33 52484076
>>524839
Еще раз постучали. Взяли за ручку, нажали медленно. Женька проверял, недавно проверял дверь, он помнил, как ее захлопывал, но все равно волосы на затылке встали дыбом, и разряд страха прошелся по спине. Он забыл дышать, ожидая щелчка язычка и медленного шороха открывающейся двери.

Нет, конечно. Кто-то неведомый еще раз дернул ручку, потыкал кнопку звонка – это уже вообще непонятно зачем, электричества-то не было, – и наступила тишина.

Женьке она не нравилась. Ни шагов на лестнице, ни разочарованного тихого возгласа – ничего. Из подъезда никто не выходил, дверь на тугой пружине не хлопала. Как будто он так и стоял в темноте там, за дверью, – тот, кто стучал. Что интересно, как кто-нибудь заходил в подъезд, Женька тоже не слышал. Вроде бы.

Вдруг зазвонил телефон, так что Женька подпрыгнул на стуле. Да я за этот вечер психопатом сделаюсь, подумал он. Может, это соседка заходила или сосед какой, постучал и ушел, решил позвонить теперь? А может, это мама звонит? Женька встал, поколебавшись секунду, взял свечу. Оставлять темную кухню за спиной и идти во мрак прихожей, ближе к дверям и к тому страшному, кто мог находиться за дверью, к зеркалу, норовящему подменить отражение, он не хотел. Не желал ничем провоцировать тьму.

Телефон звонил, не переставая, очень громко в тишине. Женька шел медленно, тени качались, и плавал свет.

Он поставил свечу на телефонную полку, глянул в собственные глаза – отражение было испуганным, но своим – и снял трубку.

Тишина. Ни фонового шума, ни молчания, какое бывало, когда раз в месяц звонил, развлекаясь, какой-то унылый дурак, – просто тишина. Видно, на почте что-то работало не так, как надо.

Женька уже собирался положить трубку, когда услышал голос.

– Алло, – сказала женщина в трубке, и Женька вздрогнул так, что его аж подбросило.

– Алло, – хрипло ответил он, абсолютно машинально. – Кто это?

Хотя он понял, кто это, до того, как она ответила. Та самая тетка из РЭСа.

– Свет не появился у вас?

Что за чушь, подумал Женька, что такое, такого не бывает, никогда РЭС не обзванивает людей. Это неправильно.

– Нет, – ответил он.

– Хорошо, – сказала женщина.

В дверь опять постучали – совсем рядом, до нее была пара метров. Значит, тот никуда не ушел.

Женька вспомнил, как однажды долго стучал в двери пьяный мужик с помятым неподвижным лицом, в засаленной кепке. Вот так же стучал и стучал, пока мама была на работе. Полчаса, наверное, пока сверху не послышался хлопок соседской двери. Тогда алкоголик почему-то сразу ушел.

Он понял, что тот, за дверью, слышал разговор и знает, что дома кто-то есть.

– Стучат, откройте, – сказала женщина в телефоне. – Может, это наши специалисты.

Женька в ужасе уставился на телефон. Это было неправильно, происходящее сейчас было неправильным, не могло такого быть. Ситуация как-то вываливалась из реальности, неровно, как кусок штукатурки, и Женьку замутило. Он оцепенел, а потом, пересилив себя, рывком положил трубку на рычаг.

Нагнулся, выдернул телефон из телефонной розетки в углу и резко распрямился от стука в дверь.

Затылок его встретил полку, леденящий шар взорвался в голове, да так, что в глазах побелело, и Женька без крика сел на пол, схватившись за затылок. С полки что-то попадало, подсвечник полетел на пол, свеча выпала и потухла.

Он чувствовал себя так, будто в него всадили заряд парализатора из недавно прочитанного «Возвращения к звездам».

Было тихо и темно. Только газ давал с кухни блуждающий синий отсвет, слабый и неприятный, как колдовской огонь. Все что он мог – лишь подсветить пару контуров в море тьмы, затопившем квартиру. Пару зыбких, неверных контуров, тени которых никак не могли усидеть на месте.

Женька встал. Ему было больно, обидно и страшно, но, с другой стороны – как-то даже спокойнее. Словно удар на время выбил из головы всю эту потустороннюю муть. Он подошел к двери – тихо, на цыпочках, – сдвинул в сторону жестяную заглушку глазка, которую папа сделал давным-давно, и посмотрел в подъезд.

Темнота.

Он приложил ухо к холодной двери.

Тишина. Холодный колкий иней ожидания посыпался за шиворот, казалось, вот-вот кто-то постучит в дверь над самым ухом.

Стало вдруг понятно, что он не слышит дизеля, но выключили ли его до того, как зазвонил телефон, или уже после – Женька сейчас ни сообразить, ни вспомнить не мог. Ну если б дизель отключили, как бы телефон работал?

А если… Страшно было думать об этом, но не думать не получалось. Опасные мысли вернулись очень быстро и привели за собой ворох других, таких же пугающих.

А если телефон не работал? Если телефон не работал, потому что дизель молчит уже давно – иногда, когда свет отключают надолго, топливо на почте экономят, – и голос был не из трубки? А из темноты? Из щели за открытой дверью в зал, например? Там, в углу за дверью, вполне можно спрятаться, Женька сам так делал.

Что, если что-то есть в квартире?

Сдуреть можно было от такой мысли. Но разум сопротивлялся, и пока вполне успешно. Не в первый же раз Женька оставался в темноте, так что какой-никакой иммунитет против жути у него имелся.

Хотя сегодня был очень странный вечер.

Женька шарил в поисках свечи, но найти не мог. Траектория падающего предмета непредсказуема, говорил папа и был прав. Неизвестно куда можно было укатиться в темной прихожей, но куда-то свеча да делась. От ощупывания ботинок Женьку аж морозило – он боялся найти голень выше среза голенища, поэтому внутри обуви искать не стал. Вообще, ему уже невыносимо было тут, в прихожей, находиться, темнота и страх душили крепко, будто и правда имели реальный вес. Нервы были на пределе, а силы кончались.

Вот так, на ровном месте, можно сойти с ума, подумал Женька.

Он нащупал раскрошившееся печенье, ключи – их он сунул в карман – и еще что-то цилиндрическое, маленькое, чего не смог опознать.

И тут он услышал короткий шорох ткани по кожзаму.

Он был за дверью.

Всю его мысленную оборону смело, как и не было ее. Женька дико, до спазма в горле, испугался, что сейчас зазвонит отключенный телефон. Вспомнились сразу те истории про вентиляционного человека, про чудовище под кроватью, все эти недодуманные мысли про темное, быстрое, белолицее, белоглазое, страшное.

Он медленно выпрямился и попятился от дверей. Газовые отсветы почти не помогали что-либо разглядеть. Нужно было пойти на кухню, за спичками, нужно было, но Женька боялся идти вперед. Боялся шороха в прихожей – вот пойди пойми, снаружи двери он или внутри, а если снаружи, то кто это, а если внутри, то нет-нет-нет-нет. Боялся телефона, зеркала за спиной – почему-то казалось, что оно отражает не смутные очертания его затылка – нет, он боялся, что отражение смотрит ему в спину. Дурное ощущение чужого взгляда сразу же прилипло к затылку; Женька сцепил зубы и обернулся, пока страх не захлестнул его с головой; но в зеркале лишь смутно двинулось что-то, может, все было в порядке, а может, его отражение отвернулось от него.

Но больше всего он боялся, войдя на кухню, обнаружить темную худую тень, сидящую на разделочном столе за углом стены. Неизвестно в какой газете, которые в последнее время все словно нанялись писать про сверхъестественное, попалось ему это существо на столе, виденное кем-то краем глаза, и вот теперь не хотело вылезать из памяти. Женька знал, что его не будет там, но все же боялся, а еще больше боялся, что оно померещится в свете конфорки, просто так, на ровном месте, и мозг захлебнется от ужаса.
Аноним 19/10/18 Птн 16:55:51 52484177
>>524840
Ну как лохматый с глазами свинцовыми, подумала какая-то предательская часть его мозга. Ну как лохматый? С глазами? Свинцовыми? Со свиной мордой? Лохматой свиной мордой, как у кабана из музея? Огромный темный силуэт в прихожей за спиной – это он шуршит внутри прихожей, вот прямо сейчас, слышишь? Или худой на столе, на корточках – вон его тень гуляет в отсветах синего огня, – видимый только краем глаза? Или неподвижная, маленькая женщина, или что-то, лишь похожее на женщину, которая стоит за зальной дверью и посмеивается, дожидаясь, когда он шагнет мимо, чтобы выскочить, уже не таясь, из задверного пространства и схватить его?

Что хуже?

Женька понимал, что хуже всего – он сам, заложник страха в собственной квартире. Темнота давила невыносимо, свет каким-то образом только подчеркивал ее силу, словно чтобы контрастом оттенить чернильные тени. От запаха сгоревшего газа, а может от страха, дышать было трудно, начинала болеть голова. Руки были ледяными и мокрыми, ноги – ватными; на затылке каждый волосок стоял дыбом, по ощущениям, там гуляли искры; озноб и жар попеременно обдавали спину.

Не мог он войти на кухню. Не мог. Там, за углом, на столе, поджав ноги, кто-то сидит – вот что он увидит, если пойдет вперед. Даже если там никого нет, все равно увидит. Слишком слабый там свет, слишком он напуган.

А еще там вентиляция.

Нужно в зале, в буфете найти зажигалку. С ней найти свечку в прихожей. И тогда все будет нормально. Где-то хранились запасные свечки, но он не знал, где. Хорошо бы они тоже в буфете нашлись.

Темнота давила, стены жали, теснота, замкнутость, мрак поглощали его, пока по кусочку, но скоро от него не останется и следа. Страстно захотелось куда-то наружу, на простор, где хотя бы небо над головой будет светлее земли, пусть ненамного, но не будет никаких углов, никаких дверей, ни отражений, ни телефонов.

Женька отступил от кухни и сделал шаг в зал, изо всех сил ожидая удара дверью или мерзкого смешка в углу.

В зале кто-то шуршал. Возле окна. Стучал по подоконнику.

Да нет, шорох снаружи, за окном. Конечно, это все дикий виноград, тут его больше, чем в спальне, он рос на клумбе и вился по натянутой отцом проволоке. Теперь его лозы засохли, и ветер заставляет их скрести по подоконнику и стучать в стекла… Так ритмично… Тук-тук… тук-тук… Тук-тук…

По кухонному подоконнику кто-то на самом деле постучал и тут же завозился у водосточной трубы. На кухне капнула из крана вода – вдруг. И Женька представил, кто на самом деле повернул кран. Сейчас черной волосатой лапой, похожей на лапу чучела волка из того же музея, он повернет ручку конфорки, выключая последний свет в этом, становившемся чужом, жилище.

И тогда женщина выйдет из-за двери, низкая, быстрая, седая, с белыми глазами, и вместе с лохматым из темноты прихожей они набросятся на него.

Тот, в подъезде, грузно привалился к двери.

И тогда Женька не выдержал и побежал. Сквозь душащую темноту, толкнул дверь в спальню, перепрыгнул в темноте свою кровать, под которой могло быть что угодно, дернул тюль в сторону и схватился за гладкую стальную ручку рамы. Повернув вторую, он рванул створку на себя, свалил цветок, наступил на штору и оборвал ее и, вдохнув свежего воздуха, чувствуя каждым квадратным миллиметром кожи волну темных крючковатых рук, которые внутриквартирная тьма протянула за ним, обжигаясь от ужаса не успеть, присел на жестяном подоконнике и спрыгнул вниз, как уже делал, пусть летом и днем, но он знал высоту и знал, как прыгать.

Ноги ударили о твердую, почти бесплодную, полную строительного мусора землю под окном, Женька упал на колени. Уши заложило, в голове была серая вата. Странно, но снаружи было глухо, беспросветно темно, а он видел, поднимаясь, силуэты.

Он понял, когда выпрямился. Они обступили его полукругом, прижав к стене, призрачные, как пряди пара, высокие, неподвижные. Горько, холодно было внутри, но зато он хорошо понял, что натворил. Они не могли забраться в квартиру, не могли, не существовало ничего под кроватью, на кухне или в вентиляции. В квартире темнота была просто отсутствием света, а снаружи – нет. И эта тьма вытаскивала, выкуривала его из квартиры фальшивым страхом, чтобы забрать с собой теперь, когда он оказался снаружи. Как того Славку, как остальных. А в следующее отключение придет и чей-то еще черед.

Было тихо – только какой-то гул, хотя ветра, как оказалось, не было. Ни теплая, ни холодная, над миром стояла ночь, и в ней можно было найти многое, только оно не ждало, чтоб его искали, – оно само забирало себе кого хотело. Или могло.

Они стояли, глядя на Женьку, и он узнавал их лица, пусть они смутно текли, менялись. Прошло не больше двух секунд с момента его прыжка, но он успел увидеть их и узнать: лицо пьяного в кепке, ломившегося в дверь, лицо новогоднего наркомана, лицо человека, что однажды долго стоял во дворе и смотрел в окна, и того дядьки, что шел когда-то за ним от самой школы после уборки территории, пока Женька не оторвался, сделав крюк вокруг здания ЦСУ, лицо женщины из дорогой машины и старухи у подъезда. Лицо Серого, который рассказывал про вентиляцию. В них было что-то общее: светлые глаза, каменный, будто онемевший, чуть кривой рот.

Он видел их сейчас почти так же ясно, как днем, пусть они были лишь прядями тумана в темноте. Они смотрели на него, протянув руки, и туман стекал с их пальцев, почти невидимых в глухой тьме.

А потом дали свет.

На Женьку упал теплый желтый прямоугольник из открытого окна и сияние соседских окон. Очертили улицу светлые квадратики противоположной стороны – там были частные дома; загорелся оранжевый фонарик у магазина, а ярче всего были простые уличные фонари, сиявшие словно на столичном проспекте. Прожектор на крыше педучилища отсвечивал в небо, и не было никаких теней с лицами и тумана тоже. Женька обернулся на открытое окно. Ему стало стыдно, нестерпимо стыдно за свою дурную истерику и испуг. Теперь все проходило. Ночь была ночью, каких он видел тысячи. В темноте, хоть немного разбавленной электрическим светом, уже ничего не таилось.

Умом он понимал, что, наверное, чудом пережил этот вечер. Зато знал, что в его квартире ему точно ничто не угрожает. Раз этому чему-то, темному, большому и страшному, пришлось приложить столько усилий, чтобы выманить его на улицу, значит, проникнуть внутрь оно было бессильно.

Женька постоял, приходя в себя, вдыхая свежий воздух, потом нашарил в кармане ключи и пошел вокруг дома, к подъезду.

Он не слышал, как в квартире снова громко и настойчиво зазвонил телефон.
Аноним 19/10/18 Птн 17:59:02 52484778
>>524825
Не, не то. Там ГГ внимание на отсутствие людей обратил когда уходил с работы и охранника не встретил вроде, а потом он шел по улице.
Аноним 20/10/18 Суб 17:02:14 52511579
>>523453
Чекни. Там не мистика и не крипота, но очень атмосферно написано.
Аноним 20/10/18 Суб 21:27:09 52517580
>>525115
Прочла, кстати, да. Не понравилось.
Аноним 20/10/18 Суб 21:42:19 52517881
>>524749
В прошлом треде была эта паста.
Аноним 21/10/18 Вск 17:08:56 52530482
test
Аноним 22/10/18 Пнд 15:50:13 52554183
>>525178
Да, нашел, спасибо. А про вторую не знаешь?
Аноним 22/10/18 Пнд 18:53:46 52555684
>>525541
Это где он ещё 1с в офисе настраивал вначале, а потом все пропали?
Аноним 22/10/18 Пнд 19:10:22 52555985
Аноним 22/10/18 Пнд 19:24:33 52556386
Мне такая крипота седне снилась пиздос. Еще и ведьмак туда как то влез, лол. Ведьмак в современном мире, но страшнее игры раз в сто все было.
Аноним 23/10/18 Втр 18:04:58 52573087
Аноним 23/10/18 Втр 20:32:55 52576488
>>525175
Ну я говорил, что на любителя.
Аноним 24/10/18 Срд 08:08:36 52584989
>>524602
Есть ещё подобные пасты?
Аноним 24/10/18 Срд 16:33:45 52590690
Аноним 24/10/18 Срд 21:10:31 52594391
Господа, помогите откапать,проёбаную мною, пасту. Рассказчик в ней размышляет о том, что за всё время существования человечества, мы успели отправить во все стороны бескрайнего космоса огромное количество информации, и рано или поздно нам должны ответить. Дальше говорится о том, что послание с того конца всё же пришло, и расшифровав его рассказчик ужаснулся прочитав фразу "Молчите, пока ОНИ вас не заметили"
Аноним 24/10/18 Срд 22:37:58 52595992
>>525943
15 октября 2017 года произошло событие воистину мирового масштаба, вынужденно оставленное за пределами внимания общественности - в рамках сверхсекретного военного проекта, направленного на разработку принципиально нового способа передачи данных на космические расстояния с релятивистскими скоростями, было проведено испытание первой рабочей версии комплекса "Шпиль(Spire)", развернутого на востоке Аляски, в 150 км от границы с участвовавшей в проекте Канадой. В 19.00 по местному времени система "выстрелила" в свой первый и единственный раз мощным пучком фотонов в направлении звезды Барнарда - не с целью сказать галактике "привет", но пока лишь с целью опробовать реальные возможности новой дорогостоящей игрушки. Впрочем, результаты оказались потрясающими - уже через 10 минут после запуска сигнал достиг Марса, превзойдя даже самые смелые прогнозы. Утром 16 октября ситуация приняла совсем уж невероятный оборот: в 4.40 сигнал вошёл в пояс Койпера, пройдя сквозь него уже к 9.00, не потеряв, а даже существенно прибавив в скорости, что окончательно сбило с толку всех принимавших участие в разработке. Довольно быстро начались разговоры о возможности использования подобной технологии для путешествий по космосу, и научная братия дружно ударилась в мечтательные размышления об открытии бескрайних просторов внутри и снаружи Солнечной системы. Некоторые из учёных в порыве энтузиазма предложили произвести ещё несколько "выстрелов" в сторону ближайших звёздных систем в надежде получить ответ, и, к своему собственному удивлению, идею очень быстро подхватили наверху и уже к вечеру 17 октября было получено разрешение на перезарядку "Шпиля", что, по приблизительным подсчётам, должно было занять 7-8 дней. Воодушевленный общим порывом и весьма немалой прибавкой к зарплате, персонал станции стремился как можно быстрее осуществить перезарядку, и работа шла с заметным опережением намеченного графика, вплоть до позднего утра 20 октября, когда из-за трагической случайности на нижних этажах в пожаре погибли трое инженеров, что неизбежно вызвало прекращение большинства работ до полудня 21 октября, но даже эта вынужденная задержка не смогла оттянуть сроки на достаточно долгое время. В любом случае, сроки были побиты: люди были измотаны и буквально валились с ног от усталости, но станция была полностью готова к повторному запуску уже вечером 23 октября, после чего планировалось сменить персонал и повторить весь цикл перезарядки, предоставив героически отработавшим неделю-другую отдыха, чего, впрочем, желали далеко не все из находившихся на "Шпиле".
Увы, утра 23 октября станция уже не застала - около 6.00 сейсмологическая станция в Анкоридже зафиксировала один мощный, сопровождавшийся очень странным низкочастотным гулом толчок, эпицентр которого находился в, казалось бы, абсолютно свободной от сейсмологической активности местности. В 6.01 станция не вышла на связь с большой землёй, и тотчас же на место происшествия вылетело несколько вертолётов со спасательным оборудованием, но спасать там было ровным счетом нечего - вместо массивного научного комплекса прибывшие увидели глубокий, идеальной формы кратер, окаймленный обугленной почерневшей землёй. Ни следа бетона, ни какой-либо сохранившейся конструкции, не говоря уже о ком-либо из работавших там бедняг - только голая черная земля, оплавившаяся в какие то считанные доли секунды до состояния стекла и испускавшая тонкие струйки мертвенно-зеленоватого пара из едва заметных трещин на поверхности. Последующий анализ сейсмологических данных показал, что эпицентр удара (никто не сомневался в том, что это было НЕ землетрясение) пришёлся точно в комплекс, однако отследить место, откуда был нанесен удар, ровно как и установить способ, которым станция была уничтожена, не удалось. Кто-то или (что-то) ответил на запущенный в космос сигнал самым жутким из всех возможных вариантов - страшный удар неизвестным, неопознаваемым ни одним из известных человечеству сенсоров оружием в один момент стёр с лица этой земли все, что годами на ней возводилось столь упорным и кропотливым трудом. Проект был немедленно закрыт, началось тщательнейшее расследование всех обстоятельств, предшествовавших случившейся трагедии, но ничего хоть сколько-нибудь стоящего обнаружить не удалось вплоть до 30 октября, когда один из военных спутников внезапно потерял связь с центром управления и рухнул неподалёку от кратера. Вскрытие оболочки спутника показало, что его программное обеспечение было невообразимым образом стерто, а в хранилище памяти осталось только одно звуковое сообщение, закодированное обычной азбукой Морзе. Несколько слов, уничтоживших космическую программу всего человечества и заставившее немногих знающих почему отныне смотреть на небо не с надеждой, а со страхом.
"ТИШЕ. ОНИ МОГУТ ВАС УСЛЫШАТЬ."
Аноним 25/10/18 Чтв 02:45:08 52598493
>>525959
ну если бы они так развиты были , знали бы о нас и атаковали ??
Аноним 25/10/18 Чтв 12:06:15 52601894
>>525556
>>525559
Да, она. Но в том треде она вроде не до конца, нет? Не может же она этим кончиться? Нагуглить не получается даже по строчкам.
Аноним 25/10/18 Чтв 19:58:11 52606095
>>525943

36,400,000.

Именно столько должно быть разумных цивилизаций в нашей галактике, если опираться на уравнение Дрейка. За последние 78 лет мы транслировали в нашу галактику все о нас - наше радио, наше телевидение, нашу историю, наши великие открытия. Мы пытались докричаться до остальной вселенной, удивляясь, одни ли мы? 36 миллионов цивилизаций - и мы до сих пор ничего не услышали в ответ спустя почти век прислушивания. Мы были одни.

Так было пять минут назад.

Передача шла по радиолинии нейтрального водорода, на которую мы были настроены. Трансцендентное число! Такие вещи, как частота водорода, рассчитанная по числу Пи, не встречаются в природе, так что я знал что сигнал был искусственный. Сигнал пульсировал очень быстро с равномерной амплитудой. Моей первой догадкой было то, что это, возможно, был какой-то тип цифровой модуляции. Я насчитал 1679 импульсов за одну минуту, в течение которой передача была активна. После этого тишина возобновилась.

Сначала числа не имели никакого смысла. Они просто казались случайной смесью шумов. Но эти импульсы были такими равномерными и на частоте они были такими тихими. Они должны были исходить от какого-то искусственного источника. Я посмотрел на передачу опять и мое сердце замерло. 1679 - эта длина совпадала с длиной послания Аресибо, которое было отправлено 40 лет назад. Я стал возбуждённо собирать кусочки послания в оригинальный прямоугольник 73x23. Я не дошел и до половины, прежде чем мои ожидания были подтверждены. Это было то самое сообщение. Числа в бинарном коде от 1 до 10. Атомные числа элементов, которые образуют жизнь. Формулы наших нуклеотидов ДНК. Кто-то прислушивался к нам и хотел, чтобы мы знали о его присутствии.

Потом до меня дошло: это сообщение было передано 40 лет назад. Это означало, что жизнь должна была быть от нас в 20 световых годах. Цивилизация, которая находилась в пределах дистанции для общения? Это должно было произвести революцию во всех науках в которых я работал! Астрофизика, астробиология, астро...

Сигнал начал пищать опять.

На этот раз медленно. Даже намеренно медленно. Передача идет менее пяти минут, каждый новый бит появляется по одному в секунду. Я начал записывать их, хотя компьютеры делали это за меня. 0. 1. 0. 1. 0. 1. 0. 0... Я сразу понял, что это было то же сообщение, что и до этого. Мои мысли мчатся сквозь возможности того, чем же это могло быть. Передача закончилась, передано 248 битов. Конечно, это слишком мало для важного сообщения. Насколько хорошее, в плане важности, сообщение для другой цивилизации вы можете переслать, имея только 248 бита информации? На компьютере, для которого файлы такого размера были бы предназначены только для...

Текста.

Что это могло быть? Могли ли они действительно прислать нам сообщение на нашем же языке? Если подумать об этом, то это не так уж и сложно. Мы транслировали каждый язык Земли на протяжении 70 лет... Я начал расшифровывать сообщение первой же схемой которая пришла мне на ум - ASCII.

0.1.0.1.0.1.0.0. - это B...

0.1.1 0.0.1.0.1. - это E...

Как только я закончил складывать все кусочки сообщения, мне стало невероятно плохо... Слова говорили сами за себя.

"BE QUIET OR THEY WILL HEAR YOU"
Аноним 25/10/18 Чтв 20:08:54 52606196
>>526060
Ой! Как Страшно! А то все кому интересно не знают!
Аноним 25/10/18 Чтв 21:01:08 52607097
Аноним 25/10/18 Чтв 22:24:56 52610598
>>526018
Это недописанная паста анона походу.
Аноним 26/10/18 Птн 01:09:59 52612799
>>523590
БлЯть что за крипи такая? У меня шишка встала, нех выебал всю семью и лоли. Везёт ему.
Аноним 26/10/18 Птн 09:36:24 526150100
Киньте какую-нибудь свою любимую пасту.
Аноним 26/10/18 Птн 12:09:57 526156101
>>526061
Ладно! Признаю! Но думаю, то просто извиниться не достаточно? И потом, разве я не правду сказал? Все же правда знают.
Аноним 26/10/18 Птн 19:39:54 526193102
- Саша, иди кушать!
С кухни донесся мамин голос. Он, как всегда, был ласковым и привычным.
- Саша!
Только это была не мама.
Настоящая мама сидела за компьютером с неестественно прямой, напряженной спиной. Я видел ее щеку, очень бледную, светло-серую. Ее правая рука медленно, почти незаметно сдвинула мышку и указательный палец дважды судорожно дернулся, кликнув по иконке с песней на рабочем столе. Выставленный на максимальную громкость динамик взревел, заглушая голос с кухни. Мама обернулась ко мне и вымучено улыбнулась дрожащими губами:
- Опять показалось.
Это началось давно. Помню, мама позвала меня кушать, я пошел, но на выходе из комнаты столкнулся с ней. С очень бледной мамой. Она двигалась странно и выглядела очень испуганной. Мама взяла меня за руку, отвела к себе на кровать, села в дальний угол и обняла меня, крепко-крепко прижимая к себе. К себе на кровать меня не пустили, я так и уснул, прижавшись к ней. Как в детстве.
По ночам мир умирает. Мира нет. Есть только я и комната, в которой я лежу. Ну и они.
По ночам мне мерещатся всякие страшилки. Например, из-за угла под потолком выглядывает чье-то лицо, без глаз и носа, с нечеткими очертаниями и с широким тонким ртом. Выглядывает и висит там долго и недвижимо. И я лежу долго и недвижимо. Нельзя шевелиться, вспоминаю я. Но не помню, почему. Голова уже кажется белым воздушным шаром, моим подарком младшему братику на его день рождения. Да, думаю я, это шар, и облегченно вздыхаю. Но после моего движения она плавно скрывается за углом и так же медленно высовывается в полуметре ниже. И я вспоминаю, что у меня нет младшего брата.
Или другое.
Возле двери в комнату появляется ребенок. Он стоит неподвижно и смотрит на меня. Его глаза я вижу отчетливо, лицо тоже, а все остальное вокруг темно-серое, размытое.
Иногда я засыпаю под этим давящим взглядом, измотавшись от ожидания, но чаще от стены сзади него тянутся черные руки, сотни рук делают вид, что хотят его схватить. Но я знаю, что они хотят схватить не ребенка. Руки тянутся мимо него, ко мне, но отдергиваются, не касаются. И тогда я слышу тихий голос из окна. Он зовет меня, он хочет, чтобы я открыл окно и пошел к нему. Но после того, как я рассказал маме о голосе, она закрыла окна в квартире на ключ.
Я не люблю ходить в душ, но мама заставляет, говорит, что я должен мыться каждый день. В зеркальной стене душевой кабинки мне мерещится кто-то, стоящий за моей спиной. Я ладонью убираю капельки с черной зеркальной поверхости, и всматриваюсь. Но никого не вижу. Отводя взгляд, я каждый раз слышу на грани слуха едва заметный смешок.
Тщательно помывшись, я встаю под теплую струю воды и стою долго, не дыша. Вода течет по моему лицу, по зажмуренным глазам. Я не хочу открывать глаза. Не хочу. Не хочу, не хочу, не хочу. Я чувствую, что рядом кто-то есть, но этот кто-то меня не трогает, пока мои глаза закрыты и я его не вижу. Я понимаю, что зря зажмурился. Нельзя было этого делать.
Я на ощупь выключаю воду, открываю двери душевой кабинки и тянусь к полотенцу. Этого момента я боюсь особенно дико, до ужасной дрожи. Полотенце висит далеко, но до него можно дотянуться, не выходя из кабинки. Рука тянется долго. Я боюсь, что мою кисть что-нибудь схватит, или пальцы коснутся не мягкой и пушистой ткани, а чьей-то мокрой холодной кожи.
Пальцы касаются полотенца, быстро хватают его и рвутся обратно, за закрывающиеся створки душевой кабинки. И вот я стою, сжимая ткань в побелевших пальцах. С усилием отрываю правую руку от полотенца и провожу по стене кабинки, поворачиваюсь, не отрываю от нее руки, пока не сделаю полный круг. После этого я понимаю, что кроме меня в кабинке никого нет, открываю глаза и вижу следы маленьких детских ног, цепочкой уходящие к двери. Следы начинаются чуть в стороне от места, где висит полотенце. Еще бы немного левее, и моя рука наткнулась бы... на что?.. на кого?..
Мне страшно. Сердце замирает, а по голове и спине бегут мурашки.
Мне снятся ужасные сны. Начинаются они с того, как я чувствую, что остался один. Совсем один. Сначала приходит облегчение, даже радость, а потом - волна дикого страха, от того, что я слышу далекие, медленные, но уверенные шаги. И они становятся ближе.
Я прячусь под кровать, надеясь, что меня там ему не найти. Дурак.
Он подходит к кровати, долго стоит (я вижу измазанные грязью старые, рассохшиеся ботинки), а затем одной рукой приподнимает кровать. Дальше происходит что-то страшное, но что именно, я не помню. Не помню его лица.
Я называю его Страшилой.
Когда очень не хочется видеть Страшилу, я бегу к окну, открываю его и прыгаю на улицу. Несколько секунд леденящего полета, и я просыпаюсь в постели, снова ощущая взгляд чужих глаз, холодных и ненавидящих. Это хороший конец.
Но иногда окно оказывается заперто. И я прячусь под кровать.
Днем мама уходит, и мне становится особенно страшно. Я бегу от двери к окну на кухне, чувствуя, как за спиной появляются они. Я добегаю до окна и стою, смотрю на улицу. Они переговариваются за спиной. Они шепчут. Часто я слышу злой детский смех и стук в открытую дверь кухни. Нельзя оборачиваться, вспоминаю я. Но не помню, почему.
Бывает так, что сзади, очень-очень близко, я слышу мамин веселый голос, зовущий кушать. Это не настоящая мама. Я никогда ее не видел и не хочу ее видеть.
Вторая мама подходит ко мне, кладет руки мне на плечи и молчит. Я закрываю глаза, не желая видеть ее рук. Из закрытых глаз текут слезы.
Еще я не люблю смотреть в зеркала. Мне кажется, что в зеркале не я. Я не умею так криво улыбаться, когда улыбка похожа скорее на открытую рану, чем на улыбку. И мне кажется, что глаза у меня не такие холодные.
На прошлой неделе мама водила меня к доктору. Мы остались с ним одни в большой светлой комнате. Он дал мне коробку с красивыми игрушками, сказал, что я могу играть и разговаривать с ним, а я сказал, что уже не маленький. Он согласился. Он долго говорил, что я могу ему все рассказать. Он убедил меня, я рассказал ему все. Про ужастиков, про вторую маму и даже про Страшилу. Настоящей маме я не рассказывал про Страшилу.
Доктор был хорошим дяденькой, с добрыми глазами и белым халатом. Он сказал, что ужастики не страшные и на самом деле их нет.
Когда мама повела меня к нему во второй раз, то его не оказалось на работе. Ей сказали, что с ним произошел "разрыв сердца".
Я знаю, это все Страшила. Он жестокий.
Я понял, что он приходит ко всем, кому я рассказываю о нем.
Признайся, ты тоже слышишь его шаги?
Он уже идет.
Аноним 26/10/18 Птн 23:33:07 526221103
Хорошо вам, да, пятница? А мне вот не очень. Вот что мне объяснить в понедельник потерпевшему, который восемь лет думал что ходит в зубную клинику модную дорогую?

И его ведь не смущало что разговоры врача и ассистента за работой иногда странные, особенно когда голова кругом от наркоза идет их импортного - "священный свет", "поток стабилен", "регенерация упала до ста единиц"...

И коллеги с друзьями не смущали, с вопросами про зубного. Не понимал, все восемь лет, хитрый ментальный блок был - все вопросы и намеки отзеркаливал, думал что или завидуют или адресок спрашивают.

А теперь обнаружил что на месте клиники дом заброшенный, что во рту полная катастрофа, что внутри груди и головы пусто и серо - потому что не зубы дураку лечили, а вытягивали внутренний свет, пока он был. Скоро обнаружит что работы менял на хуже и хуже, с семьей разругался и себя запустил - тоже не по своей воле, а потому что свет в нем становился тусклее и тусклее.

А мне еще прикидывать сколько таких всплывет пациентов, явно на потоке дело у них было.

И ведь что характерно - зубы ему пролечить им ничего не стоило, сотые доли процента от того что на ментальный блок тот же потратили.

Такие дела.
Аноним 27/10/18 Суб 14:04:39 526259104
1540638272158.png (401Кб, 720x1280)
720x1280
Аноним 27/10/18 Суб 16:13:14 526276105
крипиистория.webm (7588Кб, 1280x720, 00:04:40)
1280x720
Продолжаю молебно искать источник.
Аноним 27/10/18 Суб 21:05:23 526315106
>>526221
С /mg/ окончательно выгнали?
Аноним 27/10/18 Суб 23:28:17 526338107
Обосрался (Рассмеялся со всей хуйни)
Аноним 28/10/18 Вск 01:56:54 526351108
>>522514 (OP)
>От этой вебм вспоминается та паста про мертвецов, которых нельзя впускать в вагон поезда. Нагуглил бы, но страшно. Ночь уже, а я темноты боюсь.
ктонить знает что за паста?
Аноним 28/10/18 Вск 05:49:04 526363109
>>524837

> Надо свои комментарии выделять как-то, а то сливаются с текстом.

> это ЧСВ

Напомни, кому здесь в принципе нужны твои гЛуБоКаМыСлИнЫи высеры, вниманиеблядь селёдочная?
Аноним 28/10/18 Вск 11:35:10 526386110
Аноним 28/10/18 Вск 19:48:18 526437111
Аноним 30/10/18 Втр 11:32:41 526592112
>>526363
Т.е. тебе норм, если чьи-то комментарии, ТЕМ БОЛЕЕ не нужные, сливаются с пастой? Дебилам лишь бы обоссать, даже мозг включить не утруждаются при этом.
Аноним 30/10/18 Втр 11:35:59 526593113
>>526193
Годно. Схоронила.
Аноним 30/10/18 Втр 13:19:46 526605114
>>525959
>сейсмологическая станция в Анкоридже зафиксировала один мощный, сопровождавшийся очень странным низкочастотным гулом толчок, эпицентр которого находился в, казалось бы, абсолютно свободной от сейсмологической активности местности.
Ну и бред. Как раз в Анкоридже, в начале прошлого века и произошло самое мощное землетрясение, за всю историю сейсмологических наблюдений.
Аноним 30/10/18 Втр 14:38:38 526634115
>>526592

Мне норм, когда я их вообще в пасте не наблюдаю, ибо они там совсем не нужны и никому не интересны, что даже ты сама признаёшь. Если испытываешь такой зуд быть услышанной, пиздуй на мракопедию в коменты, пиздуй на пикабу, пиздуй в вкшечку и высирайся в статусах, да хоть на кукан к самому попобаве. Но тут это не нужно, тут этому не рады.
Аноним 30/10/18 Втр 16:54:07 526643116
>>526634
Бля, анон сказал мне уёбывать, естественно, я его послушаюсь, что же мне теперь делать(((
Аноним 31/10/18 Срд 16:11:14 526829117
>>526351
на издаче недавно промелькивало.
попробую нарыть
Аноним 31/10/18 Срд 16:15:53 526830118
>>526351
Наслаждайся,анон
Колёса стучат на стыках, мерно покачиваются вагоны, баюкая пассажиров, а позвякивание ложек в гранёных стаканах тихим музыкальным фоном сопровождает всё происходящее. За окном мелькают пейзажи России, голые деревья, словно поражённые чудовищной болезнью, убогие домишки, угрюмо глядящие на проносящийся по железной дороге поезд. Свет в коридоре приглушён, смолкли разговоры, и большая часть людей уже улеглась спать.

Я отхлёбываю чай из стакана и задумчиво барабаню пальцами по клавиатуре ноутбука: рассказ никак не хочет писаться. Идея вроде бы есть, готовы пара оборотов, просящихся в текст, но первые фразы никак не желают слетать с пальцев. Наваждение какое-то.

Я тянусь к куртке, висящей рядом, чтобы достать пачку сигарет, задумав совершить небольшое преступление в тамбуре, когда слышу тихий шёпот с полки напротив:
— Ты чего не спишь, полуночник?
— Рассказ не пишется, — отвечаю я своему приятелю. — Курить пойдёшь?
Дима отвечает, садясь:
— Отчего бы и нет. Поспать-то ты всё равно не дашь, будешь метаться по купе до утра. Писатель, блин…

Накинув куртки, мы выходим в тамбур. Перестук колёс становится громче, холодный воздух приятно бодрит.

— Приятно ночью курить в тамбуре, — внезапно произносит Дима. — Есть в этом что-то…
— Потустороннее? — подсказываю я.
— Нет. Просто. Просто что-то в этом есть.
Я согласно киваю, выдыхая дым. Димон прав, от ночных перекуров в тамбуре веет каким-то особым духом дороги. Выходишь так — и сразу чувствуешь себя не просто мчащимся непонятно куда студентом, а опытным, матёрым искателем приключений в поисках очередного грааля.

Докурили мы в молчании, каждый думая о своём и любуясь видами зимнего леса. Затушив окурки, направились в купе. Мы были уже совсем близко, когда поезд ощутимо дёрнулся, останавливаясь. Не настолько сильно, чтобы спящие пассажиры послетали с полок, но явно сильнее, чем при торможении на станции. Скрипя тормозами, поезд остановился.
— Охренительно, блин, — пробормочу я. — Чего встали-то, интересно?
— Да мало ли что. Пошли в купе. — бурчит мой приятель и легонько подталкивает меня в спину, подгоняя.
По вагону уже слышится недовольное бормотание проснувшихся пассажиров, а из купе высовываются головы с взъерошенными волосами.
— Вы что, сволочи, наделали, а?! — щерится на нас с Димой какая-то бабка, явно подозревая нас в том, что мы дёрнули стоп-кран.
Я успел только раскрыть рот для ответа, как в коридоре объявилась проводница, оглашая пространство громовым басом:
— Сохраняйте спокойствие! Возникли технические неполадки! Запритесь, пожалуйста, в купе, опустите шторы и выключите все осветительные приборы! Поезд скоро отправляется!

— А шторы-то за каким этим самым опускать? — доносится с другого конца вагона нетрезвый мужской голос.
— Чтобы ты, чудак, спросил! — мгновенно приходит в ярость проводница. — Поезд скоро отправляется, делайте, пожалуйста, как я прошу.
Аноним 31/10/18 Срд 16:23:11 526832119
>>526351
вторая часть,полная паста капчу не прошла:
Мужик, похоже, не хочет сдаваться так просто, но окончания перепалки мы уже не слышим: дверь купе отсекает звуки. Некоторое время мы молча сидим в тишине, затем Дима произносит:
— Интересно, что там снаружи происходит?
Я пожимаю плечами:
— Знаешь, у меня дед в подземке работал машинистом. Ну, рассказывал там всякое... Так что... Думаю, если мы выглянем в окошко, увидим мужиков в спецовках, которые с матюками бегают вокруг поезда.

Димка ухмыляется, и мы синхронно пододвигаемся к окну и чуть убираем штору. Снаружи нет ничего необычного, вполне такой российский пейзаж: запорошённый снегом лес, чёрной стеной встающий в нескольких метрах от поезда, да фонарь, горящий где-то в отдалении.

— Мужики в спецовках, судя по всему... — начинает было мой однокурсник, но замолкает.

— Что? — переспрашиваю я.

— На фонарь посмотри. Мне кажется, или он сдвинулся только что?

— Показалось, наверное...

Нет, не показалось. Я тоже вижу, как фонарь, светящий где-то в отдалении, сдвигается немного вправо. совсем чуть-чуть.

— Димон, — прозреваю я. — Это не фонарь вдалеке. Это тут, за ближайшими деревьями кто-то светит.
На некоторое время вновь наступает тишина. Мы напряжённо вглядываемся в источник света, оказавшийся куда ближе к нам, чем мы предполагали изначально.
— О, видел?! — громким шёпотом произношу я, когда огонёк, качнувшись, сдвигается ещё немного.

Дима не отвечает, только тяжело сопит, очевидно, пытаясь понять, что же мы видим. Я же, повинуясь внезапному порыву, достаю из кармана телефон и включаю на нём фонарик, затем прислоняю заднюю стенку смартфона к холодному стеклу и провожу им из стороны в сторону. Через секунду неизвестный источник света повторяет мои движения.

— О! — восклицаю я. — Контакт с внеземной формой жизни установлен!

Мой приятель хмыкает, а я продолжаю играться с неизвестным собеседником: выписываю на стекле круг, крест, вожу смартфоном из стороны в сторону... С той стороны кто-то послушно повторяет все мои движения. Когда моя фантазия иссякает, и я опускаю руку со смартфоном вниз, огонёк в лесу, чуть помедлив, смещается снова. На этот раз — в сторону поезда. Совсем немного. А затем — ещё немного. И, наконец, начинает целеустремлённо двигаться к нам, покачиваясь из стороны в сторону.

— Твой новый друг тебя потерял, — комментирует происходящее Димка.

Я киваю, и мне отчего-то становится неуютно. Кого я приманил своей игрой? Бомжа какого-нибудь? Туриста?

Источник света приближается, и уже становится возможным различить очертания человека. К поезду нетвёрдой походкой шагает мужчина, высоко над головой держащий старую керосиновую лампу. Стеклянный кожух, защищающий огонёк от ветра, причудливо преломляет свет, и становится ясно, отчего мы перепутали его с фонарём — обычно настоящий огонь не даёт такого мертвенно-жёлтого свечения. Мужчина шагает напрямик через сугробы, как обычно говорят в таких случаях — с упорством, достойным лучшего применения.

— Поздравляю. Ты приманил психа, — говорит Димон.

Я тихонько киваю. Не могу не согласиться. Вряд ли психически здоровый человек будет ночью гулять по зимнему лесу в тренировочных штанах и футболке, да ещё и с керосиновой лампой. В его облике, кроме явно неподходящей сезону одежды, есть что-то отталкивающее, кричаще-неправильное. Походка, нелепые движения головы и рук, то, как он держал лампу — всё это говорило о том, что этот человек не в порядке. Совсем не в порядке.
Аноним 31/10/18 Срд 16:23:41 526833120
>>526351
и,наконец,третья:
— Слушай, Дим, тебе не кажется... — начинаю я говорить, когда мужчина достигает железнодорожной насыпи, но осекаюсь, едва не вскрикнув: сумасшедший поднимает голову. Его лицо распухло так сильно, что глаза превратились в узкие щёлочки, но при этом он улыбается, демонстрируя два ряда крепких белоснежных зубов. Он падает на четвереньки и скрывается из вида.

Мы с моим приятелем смотрим друг на друга, не зная, как реагировать на происходящее, а мгновение спустя с криком отскакиваем от окна: за толстым стеклом внезапно взмывает керосиновая лампа, высоко, словно знамя, поднятая в руке. Затем открытая ладонь другой руки бьётся в стекло. Мы видим, что ногти на ней отрасли настолько, что напоминают скорее изогнутые когти на птичьей лапе. Обломанные, покрытые чем-то тёмным.

— Задёрни штору! Задёрни штору! — громко шепчу я, спиной вжимаясь в стену купе и потихоньку отползая от окна.

— Смотри... — выдавливает из себя Дима, указывая куда-то рукой.

Я поднимаю взгляд над керосинкой и вижу, как из леса выходят люди. Той же походкой, спотыкаясь, падая, и поднимаясь снова и снова, медленно ковыляют к нашему окну.

— Что это?! Димка, что происходит?!

Однокурсник не успевает мне ответить — в купе врывается проводница и, с шипением подскочив к окну, опускает штору.

— Послал мне Бог идиотов! — свистящим шёпотом произносит она в наступившей темноте. — Сказала же, шторы задёрнуть и не светить ничем!

— Да что происходит-то? — практически синхронно произносим мы с приятелем.

— Технические сложности! — бросает тётка и выскакивает из купе. Мы слышим, как она запирает нас снаружи.

— Что-то тут неправильно, — произношу я, и мои слова повисают в тишине.

Некоторое время мы сидим молча, слышатся только редкие шлепки ладоней по стеклу, да шуршание ногтей по металлическому корпусу поезда. Из соседних купе до нас долетает обеспокоенное бормотание, судя по тому, что нам удаётся расслышать, проводница заперла всех. Приближаться к окну больше нет никакого желания.

Я снова пробую завести разговор:

— Ты как считаешь, что случилось?

После паузы Дима отвечает:

— Понятия не имею. Завтра разберёмся, как доедем. Может, из психушки народ свалил. А может, это зомби-флешмоб такой. А может, это упыри, почему бы и нет?

Шутка отнюдь не кажется мне смешной, когда я вспоминаю распухшее лицо спешащего к поезду мужчины, но я не могу сдержать нервный смешок. Затем ещё один. Затем вместе со мной начинает смеяться Дима. Мы хохочем до тех пор, пока тишину зимнего леса не разрезает крик. Полный боли и животного ужаса крик человека, которого лишают жизни.

Бормотание в соседних купе мгновенно смолкает, зато хлопанье и шуршание заметно усиливается — крик словно вдохновил тех, кто пытался проникнуть в поезд снаружи.

— Это что сейчас было? — спрашиваю я, и мой голос дрожит гораздо сильнее, чем не бы того хотелось.

Приятель молчит.

Так, в молчании, проходят минуты. Звуки, доносящиеся снаружи, начинают нервировать всё сильнее. Я несколько раз дёргаю дверь купе, но та вполне предсказуемо не поддаётся.

— Да что же это такое, а?! — раздаётся где-то неподалёку. — Почему нас тут держат?! Почему не едет поезд?! Я требую открыть купе!

По вагону пробегает волна ропота. Похожие крики начинают раздаваться, произнесённые другими голосами.

— Тихо! Не шуметь! Скоро поедем! — перекрывают всех вопли проводницы, но её уже никто не слушает.

— Я сейчас сломаю дверь! — грозно басит кто-то, судя по звуку, примерно через купе от нас.

— Сломаешь — будешь платить! — не сдаётся тётка, но и этот, железный, по её мнению, аргумент не срабатывает.

Слышны глухие удары, затем треск и грохот.

— Где тут старший?! Меня жена ждёт беременная! — беснуется неизвестный мужик, но проводница не отвечает, видимо, заперлась у себя. — Я сейчас к машинисту пойду! Вы мне сейчас все ответите тут! Я вас засужу к такой-то матери, гниды!

Вопли и тяжёлые шаги перемещаются по вагону, очевидно, мужчина идёт по коридору к выходу. Дверь, судя по разочарованному рычанию, оказывается заперта.

— Открой дверь, мразь! — воет муж беременной женщины.

Затем все звуки сливаются в дикую какофонию: снова глухие удары, треск, угрозы и проклятия, звуки борьбы, несколько звонких шлепков, с которыми кулаки опускаются на лицо... Я практически вижу, как проводница, размазывая кровь из разбитого носа по щекам и подбородку, причитая, плетётся открывать дверь вагона. Я даже представлять не хочу, какого размера должен быть человек, способный сломать двери купе без подручных средств. Наверное, я бы тоже не смог такому отказать.

Раздаётся звук открывающейся двери. Затем вопль мужика:

— Ох, мать!

А потом женский визг заглушает все остальные звуки.

В купе начинается паника. Люди беснуются, одни требуют открыть, другие, напротив, не открывать. В стены нашего купе несколько раз бьётся что-то тяжёлое. Мы же с Димой впадаем в ступор — всё происходящее уже настолько далеко ушло от нашего понимания нормы, что мы попросту не знаем, что нам делать. Шум в вагоне всё усиливается, поэтому мы не сразу понимаем, что часть звуков доносится из коридора. Шаги. Шаркающие шаги, в полном молчании. А затем дверь нашего купе дёргают. Не очень сильно, но явно с намерением открыть. И ещё раз.

— Кто там? — подаю я голос.

В ответ раздаются лишь шлепки и шуршанье... Да ещё запах. Из коридора отчётливо начинает пахнуть разлагающейся плотью.

Вопли в вагоне усиливаются. Судя по всему, неизвестные, заполонившие коридор, успели подёргать двери во все купе. Я тихонько сползаю с лавки на пол, упорно отказываясь верить в реальность происходящего. Судя по всему, с Димкой происходит примерно то же самое. Мы оба тяжело, со всхлипами, дышим. Не знаю как мой сокурсник, а я весь вымок от пота.

Со временем вопли стихают. Находящиеся в коридоре люди тихонько переминаются с ноги на ногу, дёргают двери, шлёпают по ним ладонями, но становится понятно, что сил проникнуть к нам у них нет. Уверен, почти все пассажиры в эти мгновения благодарят проводницу за то, что она заперла всех на ключ. Как бы там ни было, мы в безопасности, а значит, сможем дождаться помощи. Помощь, конечно же, будет, как же иначе?

Но сквозь быстро ставшие привычными звуки шлепков и перетаптываний начинают пробиваться новые: по коридору кто-то идёт. Шагает тяжело, приволакивая одну ногу. Останавливается у нашего купе. Долго шарит ключом по двери. А затем глухо произносит, распахнув дверь:

— Поезд дальше не идёт. Просьба освободить вагоны.
Аноним 01/11/18 Чтв 08:34:14 526934121
>>526643

Анон просил тебя не вниманиеблядствовать, тупое ты животное.
Аноним 01/11/18 Чтв 12:17:26 526960122
>>526934
Повежливее с девушкой веди себя, ок??!
Аноним 01/11/18 Чтв 12:20:21 526961123
>>526960
проиграл с подливой
Аноним 01/11/18 Чтв 14:10:26 526971124
>>526960
какая нахуй девушка, ты вниманиеблядь, уебывай
Аноним 02/11/18 Птн 00:28:25 527030125
>>526593
Пошла нахуй, пизда. Не для тебя выкладывалось.
Аноним 02/11/18 Птн 04:55:32 527055126
>>526971
Проиграла с еблана, неспособного даже зелёного отличить.
Аноним 02/11/18 Птн 04:57:55 527056127
>>526934
Вы считаете это вниманиеблядством только из-за того, что я о себе пишу в ж.р., ебланы, если бы я писала в мужском, никто бы из вас не хрюкнул. Но я не собираюсь писать не так, как я вообще-то привыкла только из-за того, что вы ебаные девственники и не переносите тян :^)
/дискасс
Аноним 02/11/18 Птн 07:39:27 527062128
>>527056
>ебанные девственники и не переносите тян
на какой статистике,исследованиях,высказываниях основан твой "аргумент",селедка ты под шубой,м?и прошу тебя,не пиши что "ДВОЩБ ЭТА СБ0РИЩЕ ДЕВСТВЭNИК0В ЭТ0 ВСЕ ЗНАЮТБ",а завези нормальных пруфов.
>если бы я писала в мужском, никто бы из вас не хрюкнул.
ты свиней от людей по интеллектуальным и внешним признакам отличать не научилась?
если бы здесь написал какой нибудь анон с таким же поведением как и у тебя,его бы так же покрыли хуями.
с нетерпением жду стабильного и конструктивного дискаса.
Аноним 03/11/18 Суб 16:00:09 527252129
Аноним 06/11/18 Втр 20:09:27 527732130
лвалы
Аноним 07/11/18 Срд 00:09:00 527740131
68767997.jpg (1125Кб, 1629x1204)
1629x1204
08/11/18 Чтв 05:24:47 527840132
>>527030
>>527252
пошел просер пидоpaxи
(Автор этого поста был забанен. Помянем.)
Аноним 08/11/18 Чтв 07:31:56 527857133
1400832427290.jpg (71Кб, 600x600)
600x600
>>524602
> Милый, не надо бояться мёртвой бабушки. Сам убедись — её нигде нет. Пошарь под кроватью, в шкафу, в чулане. Ну? Убедился? Стой!!! Только не поднимай голову к потолку! Бабушка ненавидит, когда на неё смотрят в упор!
Проорался
Аноним 08/11/18 Чтв 11:26:36 527872134
Есть что-нибудь обо всяких потусторонних играх или вроде того?
Аноним 08/11/18 Чтв 12:24:41 527875135
>>527872
Да. Пиковую Даму наверни.
Аноним 08/11/18 Чтв 13:25:14 527878136
>>524602
Половина унылые, половина смешные. А вообще, слишком явно видно что сочиняли мурриканские школьники.
Аноним 08/11/18 Чтв 13:52:22 527884137
>>527875
Давно уже. Под всеми возможными соусами, но спасибо. Ещё что-нибуть?
Аноним 08/11/18 Чтв 14:44:03 527892138
book.PNG (274Кб, 245x380)
245x380
>>527884
Русская мистическая проза XIX века во всем ее многообразии. Классические "новеллы ужасов" от Погорельского, Гоголя и Бестужева и приближенные к реализму - и оттого лишь более пугающие - от Пушкина и Титова. Изящный иронический романтизм в стиле Гофмана от Загоскина и мрачный, байронический и колоритный - от Сомова и Ростопчиной. Мистика совсем иного рода, эзотеричная, оккультистская, завораживающе поэтичная - от Одоевского. Наконец, канонический "вампирский декаданс" от Л.Толстого...
Аноним 08/11/18 Чтв 19:53:55 527919139
>>524602
Зачем ты биатлонные шутки своей команды КВН сюда постишь? Думаешь тут разбираются в хуевом юморе?
Старый и Космонавт Аноним 12/11/18 Пнд 11:29:25 528307140
S&CPrj531.jpg (225Кб, 744x478)
744x478
С 8 класса Ванюха серьёзно занимался пожарно-прикладным спортом, достиг на этом поприще кое-каких успехов, а потому, когда пришло время отдавать священный долг Родине, был сильно разочарован, что призывают его в войска связи, а не в МЧС. Он даже ходил со своей бедой к военкому. Немолодой, усталый подполковник, отнёсся к Ванюхе благожелательно: внимательно выслушал сбивчивую взволнованную речь, затребовал дело; полистал, усмехнулся и сказал:

- Не печалься, боец. Служить будешь в ВПК (военно-пожарная команда). Не смущайся, что связь – связисты разные бывают. А служба тебе интересная досталась…

Заинтриговал, чёрт!

На призывном Ванюха обнаружил в своей команде несколько парней, с которыми был знаком по ППС – и окончательно успокоился: не обманул его военком. Куда собираются отправлять – никто не говорил, и парни терялись в догадках. Потом за ними приехал подполковник с петлицами медицинской службы. Он был суров, немногословен; лично подолгу беседовал с каждым наедине; после этих бесед двоих из команды исключили. И лишь когда их привезли к поезду, подполковник сказал, где выпало им служить.

В Москве, на Ярославском вокзале, их встретил молодой, жизнерадостный лейтёха:

- Здорово, пацаны! Меня зовут Олег, а фамилия моя – Олежка, и если кто-то хоть слово скажет по поводу чувства юмора моих родителей – вырву гланды без наркоза. Потому что я ваш командир взвода, и обращаться ко мне следует «товарищ лейтенант». Всосали?

Пацаны, слегка охреневшие от Москвы и суеты Комсомольской площади, дружно заорали: «Всосали, тащ лейтенант!»

Часть была какая-то странная. Чем она занималась – было совершенно непонятно; но к связи, похоже, никакого отношения не имела - над входом в расположение взвода ВПК висел огромный транспарант с двумя эмблемами на чёрном фоне, но эмблемы были явно не связистов. На все вопросы ответ был один – придёт время, узнаете.

Часть явно знавала лучшие времена; а теперь - то ли была сильно сокращена, то ли вообще заново создавалась после расформирования - во всём ощущался какой-то лёгкий налёт неустроенности и бардака.

«Карантина» как такого не было – в две недели ухитрились уложить КМБ, без особой помпы приняли присягу и потекли суровые армейские будни. Жесткий режим, какая-никакая дисциплина и физические нагрузки Ванюху не пугали – серьёзно занимаясь ППС, он ко всему этому привык. Кормили хорошо. Дедовщины во взводе не было практически совсем, в роте – чуть похуже; но жаловаться, в общем, было грех.

С командиром им тоже повезло. Лейтенант Олежка был парнем довольно жёстким, но «своим в доску», и воспринимался скорее как старший брат и товарищ, чем как командир. Впрочем, гонял он их не по-детски, несмотря на то, что парни почти все были подготовленные, и в нормативы вполне укладывались.

Вскоре Ванька получил погоняло – Космонавт. Случилось это так: любимую бабуську Зинаиду Захаровну вдруг занесло в столицу по каким-то научным делам, и она не упустила возможность навестить внука. Ванюха в этот момент в старой «пожарке» проверял ТОК-200 - костюм, сильно похожий на космический скафандр. КПП был буквально в двух шагах, и он не удержался: желая произвести впечатление на бабуську, вышел к ней прямо в костюме. Впечатление он, несомненно, произвёл: боевая старушка, схватилась за сердце и закричала:

- Боженьки, Ванюша! Чем эти изверги заставляют тебя здесь заниматься?!

- Как - чем? – недолго думая отвечал раздолбай, - Не видишь: в космонавты готовят. На Марс лететь!

Бабуська подняла крик, её насилу успокоили. Ванюха получил «втык» от начальства, но шутка имела успех, и с тех пор иначе, как Космонавт его не называли.

А потом на них пришли «допуски», и они узнали, чем на самом деле занимается эта войсковая часть.

Объект Ванюху потряс. Он был большой и старый; он имел много имён; он таил множество тайн в полумраке бесчисленных ходков и направлений; он поражал роскошью кафеля на «парадных» линиях; от некоторых надписей на латунных табличках просто захватывало дух.

Ванюха имел доступ почти всюду; он старательно и почтительно знакомился с Объектом, поражаясь его величию и былой мощи. Он как-то сразу стал воспринимать Объект как огромное, живое, и разумное существо – как если бы это был какой-нибудь неведомый и могучий, но израненный зверь, нуждавшийся в его, Ванюхи, заботе и участии. Пацан чувствовал, как недоверчивый зверюга принюхивается к нему, привыкает, ходит вокруг кругами, присматривается; подпускает всё ближе и – наконец! – уютно укладывается у ног, урча, словно огромная кошка.

Ванюха порой сам пугался этого странного чувства; иногда он почти с ужасом ловил себя на том, что на полном серьёзе говорил с Объектом; рассказывал ему то, что не доверил бы даже лучшему другу. Объект, конечно, ничего не отвечал – но слушал очень внимательно. Так они и подружились – Ванюха и Объект. Восемнадцатилетний раздолбай и огромный таинственный подземный монстр с длинной и славной историей…

Ванюха любил бывать на Объекте – здесь ему всегда было спокойно и хорошо. А Объекту нравилось, когда рядом был Ванюха: в его смену ни разу не случалось серьёзных происшествий или аварий, а во время обходов Объект доверчиво жаловался парню на свои болячки: почему-то, никто кроме Ванюхи не замечал, что в S-ходке искрит проводка, а в длинном перегоне сопливит тюбинг. Впрочем, может просто никому, кроме Ванюхи, не было до этого дела...
Старый и Космонавт 2 Аноним 12/11/18 Пнд 11:30:49 528308141
S&CPrj532.jpg (1795Кб, 2560x1500)
2560x1500
С командиром им тоже повезло. Лейтенант Олежка был парнем довольно жёстким, но «своим в доску», и воспринимался скорее как старший брат и товарищ, чем как командир. Впрочем, гонял он их не по-детски, несмотря на то, что парни почти все были подготовленные, и в нормативы вполне укладывались.

Вскоре Ванька получил погоняло – Космонавт. Случилось это так: любимую бабуську Зинаиду Захаровну вдруг занесло в столицу по каким-то научным делам, и она не упустила возможность навестить внука. Ванюха в этот момент в старой «пожарке» проверял ТОК-200 - костюм, сильно похожий на космический скафандр. КПП был буквально в двух шагах, и он не удержался: желая произвести впечатление на бабуську, вышел к ней прямо в костюме. Впечатление он, несомненно, произвёл: боевая старушка, схватилась за сердце и закричала:

- Боженьки, Ванюша! Чем эти изверги заставляют тебя здесь заниматься?!

- Как - чем? – недолго думая отвечал раздолбай, - Не видишь: в космонавты готовят. На Марс лететь!

Бабуська подняла крик, её насилу успокоили. Ванюха получил «втык» от начальства, но шутка имела успех, и с тех пор иначе, как Космонавт его не называли.

А потом на них пришли «допуски», и они узнали, чем на самом деле занимается эта войсковая часть.

Объект Ванюху потряс. Он был большой и старый; он имел много имён; он таил множество тайн в полумраке бесчисленных ходков и направлений; он поражал роскошью кафеля на «парадных» линиях; от некоторых надписей на латунных табличках просто захватывало дух.

Ванюха имел доступ почти всюду; он старательно и почтительно знакомился с Объектом, поражаясь его величию и былой мощи. Он как-то сразу стал воспринимать Объект как огромное, живое, и разумное существо – как если бы это был какой-нибудь неведомый и могучий, но израненный зверь, нуждавшийся в его, Ванюхи, заботе и участии. Пацан чувствовал, как недоверчивый зверюга принюхивается к нему, привыкает, ходит вокруг кругами, присматривается; подпускает всё ближе и – наконец! – уютно укладывается у ног, урча, словно огромная кошка.

Ванюха порой сам пугался этого странного чувства; иногда он почти с ужасом ловил себя на том, что на полном серьёзе говорил с Объектом; рассказывал ему то, что не доверил бы даже лучшему другу. Объект, конечно, ничего не отвечал – но слушал очень внимательно. Так они и подружились – Ванюха и Объект. Восемнадцатилетний раздолбай и огромный таинственный подземный монстр с длинной и славной историей…

Ванюха любил бывать на Объекте – здесь ему всегда было спокойно и хорошо. А Объекту нравилось, когда рядом был Ванюха: в его смену ни разу не случалось серьёзных происшествий или аварий, а во время обходов Объект доверчиво жаловался парню на свои болячки: почему-то, никто кроме Ванюхи не замечал, что в S-ходке искрит проводка, а в длинном перегоне сопливит тюбинг. Впрочем, может просто никому, кроме Ванюхи, не было до этого дела...

К тому времени Объект был уже «на пенсии» - основные подразделения покинули его, перебравшись в новые, более удобные и безопасные сооружения; разве что на узле связи ещё теплилась жизнь – но и то лишь потому, что заменить установленное там оборудование и каналы связи было не так просто. Остатки инженерно-технической роты лишь не давали умереть этому древнему исполину. У Объекта было много имён, но Ванюха, обращаясь к своему диковинному другу, просто называл его «Старый»: – Привет, Старый, как дела? - Пока, Старый, доброй ночи! - Объект не возражал.

Вообще, на Объекте было много чего интересного; но Ванюхе, почему-то, больше всего нравился Центральный ствол и его эскалатор. Да – в этом бункере был эскалатор! Длиннющий, не меньше, чем на ближайших станциях метро. Ванюха просто оторопел, когда впервые увидел этого таинственно поблескивающего тёмными панелями монстра. Увы, эскалатор давно не работал, а Центральный ствол, который он обслуживал когда-то, наверху был наглухо закрыт. Немногие нынешние обитатели Объекта вполне обходились двумя лифтами. Однако, осматривать и наклонный ход, и машзал, и сам ствол полагалось по регламенту. Там оставались узлы и механизмы, которые нужно было обслуживать, а потому Центральный был вполне себе обитаем.

Более того, машзал эскалаторов в Центральном у солдатни считался очень престижным местом – начальство туда практически не заглядывало, а потому, в машзале и прилегающих к нему окрестностях, в рабочее время собирались «деды» и приближённые к ним лица и занимались дедовскими своими делами. Командиры подразделений, конечно, об этом «шалмане» прекрасно знали, но закрывали глаза, поскольку между срочниками и офицерами отделов всегда существовали некие негласные договорённости; и это работало гораздо лучше, чем уставная дисциплина.

Ванюха очень любил бывать в машзале. Вечером, на смене – после того, как вся эта дедовская шобла отчалит в расположение. Ему было совсем не влом в тяжёлом пожарном снаряжении взбираться по глухо громыхающим тёмным ступеням, и на него охотно свалили эту обременительную обязанность – обход Центрального.

Когда-то, во времена былой славы, на верхней площадке эскалатора был заботливо устроен цветник, превратившийся теперь просто в мусорницу. Ванюха, совершенно не понимая, зачем он это делает, выгреб из цветника весь сор; натаскал земли; тайком нарезал в штабе отводков. В цветоводстве он совсем ничего не понимал, и большая часть черенков почти сразу сгинула; но когда один из них дал новый листок, Ванюха был счастлив. Много ли солдату нужно для счастья? И Объекту это тоже очень понравилось.

Его особые отношения с Объектом не укрылись от внимания общественности – солдатня, она всё примечает, её не проведёшь… Над Ванюхой, по началу, посмеивались; но вскоре к странной этой «дружбе» с Объектом стали относиться даже с каким-то почтением – может быть, из уважения к Ванюхиной «упёртости», может быть, потому что невозможно было отрицать – Ванюха и вправду «чувствует» Объект, и он много раз обнаруживал источник проблем в самом зародыше, или там, где пасовали дипломированные инженеры отделов…


Наверное, всё это началось в том самый день, когда Ванюха, забравшийся, по обыкновению, в безлюдный машзал во время ночного обхода, вдруг обнаружил в учебном классе гитару. Гитара, как и сам Объект, была старая, потрёпанная, исписанная многочисленными автографами, и было не особо понятно – откуда она тут взялась. Играть Ванюха не умел. Когда-то пробовал было научиться, но терпения не хватило. Но он всё равно зачем-то снял куртку, взял инструмент, пристроился на древнем скрипучем стуле и…

- Ты-ды-ды-дын-дын! – пальцы как-то вдруг сами собой скользнули по струнам, и в пронзительной тишине заброшенного учебного класса прозвучала странноватая, но вполне складная и смутно знакомая музыкальная фраза. Ванюха удивился.

- Тын-дын-дын! – уверенно закончили фразу пальцы – словно бы безо всякого его участия. Ванюха испугался. Он отбросил гитару, она ударилась о стену и жалобно загудела.

Объект, кажется, обиделся. Как Ванюха это понял? А чёрт его знает… Разве что в ушах как-то странно зазвенело… Ему стало стыдно. Он взял гитару, аккуратно вытер гриф, словно извиняясь, примерился, и попробовал сыграть ту же незамысловатую фразу. Ничего не получилось. Ванюха прислушался – Объект явно чего-то от него ждал. Ванюха попробовал ещё раз – нет. Не выходит Каменный Цветок.

- Слушай, Старый! – громко сказал Ванюха Объекту, - Ну, не понимаю я, чего тебе от меня надо. Скажи – так, чтобы понятно было, а?

Он долго сидел, боясь пошевелиться, и старался не очень громко дышать – чтобы услышать, если Он вдруг ответит. Но Старый не ответил. Просто у Ванюхи начало сильнее звенеть в ушах и стало клонить в сон. Он покосился на часы, и решил, что вполне может вздремнуть минут тридцать. Он забрался на необъятный учебный стол, вытянулся во весь рост, и как-то неправдоподобно быстро задремал…

В этом странном состоянии – между сном и реальностью – он вдруг отчётливо услышал ту простую и смутно знакомую музыкальную фразу – словно бы кто-то рядышком осторожно наигрывал на гитаре: «ты-ды-ды-дын-дын… тын-дын-дын…» А потом был ещё голос – мужской, хрипловатый, но приятный. Он пел чего-то уж совсем знакомое, но по англицки... Смысла слов Ванюха не понимал и песню узнать не мог:

«So, so you think you can tell
Heaven from Hell,
blue skies from pain.
Can you tell a green field
from a cold steel rail?
A smile from a veil?
Do you think you can tell?»
Старый и Космонавт 4 Аноним 12/11/18 Пнд 11:31:53 528309142
S&CPrj534.jpg (494Кб, 1280x720)
1280x720
Ванюха ещё подумал, что это здорово похоже на колыбельную. Ему было тепло и уютно, как в детстве, когда он засыпал, положив свою вихрастую голову матери на колени, а она гладила его непослушные льняные лохмы, напевая грудным голосом какие-то непонятные заунывные мотивы… Он и не заметил, как заснул.

Проснулся Ванюха ровно через полчаса от странного чувства – будто бы кто-то тряхнул его за плечи. Ванюха вскочил – неожиданно бодрый, живой и отдохнувший. Он приятно потянулся, хрустнув суставами, увидал гитару, ухватил её без малейшего колебания, и вдруг непостижимо естественным и простым движением ударил по струнам…

И тогда впервые Объект испугал Ванюху – ибо Ванюха играл; играл легко и свободно, без малейших усилий, словно бы учился много лет. Это было странное, кайфовое, но очень пугающее ощущение: с одной стороны – полный восторг: ух ты! вот я как могу! А с другой – леденящее душу понимание, что этого не может быть, и это – не он, Ванюха, так ловко струны перебирает…

Доводилось ли вам летать во сне? Тогда вы, должно быть, помните это удивительное ощущение лёгкости и восторга: блин, да как же это просто! И чего же я раньше так не делал? Вот и с гитарой этой было что-то похожее. «Может, я просто не проснулся ещё?» - подумал Ванюха. Наваждение… С одной стороны, хотелось разбить эту гитару к чёртовой матери; с другой – это доставляло совершенно невыразимое блаженство. Ванюха отчаянно ударил по струнам, набрал в грудь воздуху, и…

И тут хлопнула входная дверь. Ванюха отчётливо услышал, как кто-то спускается в машзал по гулкой металлической лестнице. Шаги глухие и мягкие – значит, кто-то из смен: они в тапках ходят, не в сапогах.

- Эй, кто это там? – недовольно крикнул Ванюха, но никто не отозвался. Он с сожалением отложил гитару и выглянул из класса – никого. Мерещится, что ли? Ванюха обошёл машзал – никого! Чёрт, наверное, почудилось спросонья. А гитара? Тоже почудилось?

Одна его подружка, упёртная по «осознанным сновидениям», однажды пыталась ему втолковать - как отличать сон от яви. Ванюха посмеялся. Но ему, почему-то запомнилось, как определить – спишь ты или нет. Он несколько раз посмотрел на часы – нет, стрелки показывали одно и то же время. Он потряс руками перед глазами, даже ущипнул себя за ухо – и вдруг разозлился: да какого чёрта? Не психопат же он какой-нибудь – сна от яви не отличить? Только вот с непонятно откуда взявшимся умением играть на гитаре - с этим как быть?

Он вернулся в класс и, сделав над собой некоторое усилие, взял гитару. Нет, это был не сон – Ванюха играл, свободно и уверенно. Играл мелодию, название которой даже не мог вспомнить... А что если, к примеру, «Мурку» забацать? Облом - «Мурка», почему-то, не игралась. Ванюхе стало страшно.

- Старый, это твои проделки? – крикнул он дрогнувшим голосом, оглядывая обшарпанные стены учебного класса. Объект, конечно, ничего не ответил. Зато Ванюха вдруг услышал, как наверху кто-то неторопливо начал спускаться по полотну эскалатора. По спине пробежала противная дрожь.

- Эй! Кто там? – заорал Ванюха, - А ну-ка, стой!

Он вихрем взлетел на верхнюю площадку. В длинном наклонном ходу горело едва ли пять-шесть фонарей, тёмное полотно терялось в полумраке, но Ванюха отчётливо разглядел где-то почти на середине наклонного хода тёмную фигуру в «оперативке» и пилотке. Как это он так быстро ухитрился спуститься?

- Стой, кому говорю! – рявкнул Ванюха, и припустил вниз. Тип в оперативке на его окрик не отреагировал, и продолжал спускаться. Странное дело: он, вроде бы, шагал не спеша; но Ванюха, мчавшийся со всех ног, нагнал его уже почти у нижней посадочной. Вернее, не совсем нагнал… Бежать по эскалатору в сапогах и широких штанах БОП было страшно неудобно, Ванюха запнулся, и последние несколько метров буквально скатился кубарем по ступеням, каким-то чудом ухитрившись не свернуть себе шею.

Ударился он, всё же, знатно; с трудом поднялся и кое-как уселся на ступеньке. Голова гудела, как колокол, в ушах противно звенело. Ванюха отдышался и вдруг вспомнил о том, кого догонял. Он поднял взгляд и вздрогнул: этот тип, оказывается, никуда не делся – стоял прямо у гребёнки полотна, в нескольких метрах от Ванюхи, засунув руки в карманы штанов, и смотрел на него с лёгкой усмешкой. Это был молодой пацан, его ровесник. Чуть выше среднего роста, ладный и стройный. Ванюха разглядел на погонах ефрейторскую лычку – значит, срочник.

- Ты живой, Космонавт? – спросил пацан, и Ванюху царапнула какая-то неправильность происходящего. Что-то было не так, но что – он не мог сообразить, видимо, ещё не успел прийти в себя после падения.

- Живой, - нелюбезно отозвался он, - А ты кто такой? И чего здесь шляешься?

- Я – Макс, - коротко ответил паренёк в оперативке, словно бы это всё и объясняло. Ванюха присмотрелся: ну, пацан как пацан. Физиономия самая обычная, вполне располагающая – но Ванюхе явно не знакомая.

- Ты из кабельного взвода, что ли? Какой ещё, к чёрту-дьяволу, Макс?

Паренёк спокойно посмотрел Ванюхе в глаза, и сказал:

- Ну, называй меня «Старый», если тебе так больше нравится.

Ванюха не сразу осознал смысла прозвучавших слов, но ему вдруг сделалось как-то неуютно, он даже поёжился:

- Да ты кто такой-то? - с нажимом выпалил Ванюха, но ефрейтор лишь улыбнулся:

- Не узнал, стало быть? А мог бы и догадаться!

И тут Ванюха понял, что ему сразу показалось неправильным: когда говорил он, Ванюха – его голос гулко отражался от выложенных дорогущим кафелем стен нижней посадочной. А когда говорил ефрейтор – никакого эха не было, Ванюха слышал его слова, словно бы они возникали сразу внутри головы.

Волна иррационального, животного ужаса ударила словно ледяной шквал, и на несколько мгновений парень полностью потерял над собой контроль: он позорно засучил ногами, и судорожно цепляясь руками за ступени, каким-то непостижимым образом изловчился забраться на несколько метров вверх по эскалатору; попытался подняться; оступился; упал – и, наконец, понял, что никуда ему не деться от этого спокойного и страшного взгляда незнакомца. Он скорчился, полулёжа на ступенях; сердце бешено колотилось, в висках тяжело стучало; уши резал противный то ли звон, то ли свист.

Чувак в оперативке криво усмехнулся и сказал:

- Не ссы. Солдат ребёнка не обидит.

Он ещё какое-то время смотрел обалдевшему Ванюхе прямо в глаза, потом вдруг подмигнул, сделал несколько шагов назад, повернулся и уверенной походкой удалился в направлении КДП.

Страх тут же схлынул, но в себя Ванюха пришёл не скоро: он долго сидел на ступенях, пытаясь понять – что это было. Глюк? Розыгрыш? Что за чудной ефрейтор такой? Чего шляется по наклону? И говорит странно, и оперативка у него какая-то необычная... И Ванюхе уже было совершенно непонятно, чего это он вдруг испугался... "Может, догнать его, сволоча?" - мелькнула в голове тоскливая мысль; но догонять ефрейтора ему почему-то совсем не хотелось...

В машзал всё равно пришлось подниматься – за курткой. Ванюха долго пялился на гитару, потом решился – взял в руки и попробовал сыграть хоть что-нибудь. Но – нет. Играть на гитаре Ванюха не умел.

Об этом случае Ванюха никому не рассказывал. Он пытался было поговорить с Объектом, но – странное дело! – впервые ощутил какое-то отчуждение: Старый, почему-то, не хотел об этом слышать.

Между тем, не прошло и недели, как ротные деды вдруг почему-то стали настойчиво интересоваться у Ванюхи – не замечал ли он чего странного на Объекте? Ванюха пожимал плечами и уверял, что ничего особого не замечал. Врать он не умел, и проницательные старшие товарищи поняли, что чего-то Ванюха не договаривает. Дедам это очень не понравилось, и вечером в умывальнике роты состоялась довольно неприятная беседа. Ванюха впервые ощутимо получил пиздюлей, но всё равно ничего не сказал. Да и чего бы он мог сказать-то?

Готовясь к следующей смене, Ванюха вдруг отчётливо осознал, что ему впервые не хочется спускаться на Объект. Но... куда было деваться…

С Объектом явно было что-то не то. Физически это ощущалось как довольно неприятный звон в ушах. А не физически – как некая отстранённость. Ванюха не чувствовал обычного «контакта», этого дружелюбного, обволакивающего присутствия…

В тот день, при выполнении довольно незамысловатых работ, серьёзные травмы получили три человека из роты. По странному совпадению, именно эти трое «метелили» Ванюху вчера в умывальнике…
Старый и Космонавт 5 Аноним 12/11/18 Пнд 11:32:59 528310143
S&CPrj533.jpg (591Кб, 1142x729)
1142x729
Вечером взводный позвал его в канцелярию. Олежка демонстративно закрыл дверь на замок, велел сесть, и сказал:

- Я слышал, у тебя рамсы какие-то были с ротными? Ну, чего молчишь?

- Если жаловаться стану, ты же первый меня уважать перестанешь, - просто ответил Ванюха.

- Да срать мне на ротных, - Олежка был прям до невозможности, - И если они тебе пиздюлей дали – тоже насрать. Не маленький, сам должен разобраться. Меня другое интересует – из за чего были рамсы?

- Ротные спрашивали – не замечал ли я в последнее время чего странного на Объекте, - осторожно ответил Ванюха.

- И – что?

- Я сказал, что не замечал ничего… Они не поверили.

- Почему, почему не поверили?! - Ванюха подумал, посмотрел на Олежку, и честно ответил:

- Наверное, потому что я врать совсем не умею.

Олежка вдруг сделался очень серьёзен, и даже слегка побледнел.

- Послушай, Иван, - тихо сказал он, - Кроме шуток. Я хочу знать, что происходит. Если можешь – расскажи. Если – нет, объясни – почему не можешь.

Ванюха долго колебался. Ну, что, собственно, он мог рассказать? Фантастическую историю, как он во сне выучился играть на гитаре одну-единственную мелодию? Или про ефрейтора, который без эха говорит? Так Олежка, после таких рассказов, должен допуск ему аннулировать – кому нужны психи в пожарной команде? Но даже не это было не главное… Рассказывать кому-то о Старом... ну, это было как-то совсем немыслимо.

Олежка не торопил, ничего не говорил, но исподлобья наблюдал за Ванюхой очень внимательно. И сомнения его от взводного не укрылись. Олежка печально вздохнул:

- Ну, ладно. Давай, попробуем по-другому. Ну-ка, двигайся сюда, к монитору…

Лейтенант вывел на экран фотку, и Ванюха икнул от изумления.

Объект, даже в нынешнем его состоянии, был штукой чертовски секретной, и за любую фотку вполне реально было схлопотать срок. А на снимке, который Ванюхе сейчас показывал Олежка, все дембеля роты, облачившись в нелепые дембельские наряды, гордо позировали на фоне впечатляющих агрегатов машинного зала.

- Товарищ лейтенант, - осторожно сказал Ванюха, - По инструкции, вы обязаны эту фотку секретчикам передать.

Олежка хмуро глянул ему в глаза:

- Да. Должен. Только вот ведь какая закавыка: ротные сами мне эту фотку и принесли.

- Зачем?

Олежка гневно хлопнул ладонями по столу:

- Ну, так ты смотри на фотку-то, Космонавт недоделанный!

На что вы в первую очередь обращаете внимание, когда рассматриваете фотки? Правильно, на лица. Вот и Ванюха принялся вглядываться в лица дембелей – все они ему были более-менее знакомы – Макар, Васька, Синий, Улыба, Рында, Макс… стоп-стоп-стоп! Макс?!! Ванюху кинуло в дрожь. Он непроизвольно ткнул пальцем в монитор, и Олежка услужливо увеличил изображение. Ошибиться было невозможно – это был тот самый ефрейтор. И только теперь Ванюха разглядел, что «оперативка» ефрейтора Макса и вправду была странная - серо-устричного цвета, и эмблемы были инженерные, и ефрейторская «сопля» жёлтая, и нашивка над левым карманом странная – «БП–99». Да и находился таинственный этот ефрейтор не среди выстроившихся и обнявшихся дембелей – а сильно сзади. Он сидел на главном двигателе второй машины, и потому очень органично вписывался в шеренгу второго ряда – если не присматриваться, сразу и не поймёшь…

Ванюха глянул на взводного – тот смотрел на него широко распахнутыми голубыми глазищами... Он был редкостный умница, этот Олежка.

- Ну, ты понял, о чём я спрашиваю? – глухо сказал взводный.

- Понял, - просто ответил Ванюха, и тут же всё рассказал…

Вот вы знаете - как нужно общаться с призраками? Ванюха не знал, и взводный не знал тоже. Олежка довольно настойчиво предлагал своё участие, но Ванюха не захотел. Олежка зачем-то дал ему фляжку коньяку...

На следующей смене Ванюха забрался в машзал; коньячных бокалов там почему-то не обнаружилось, и он тупо разлил пахучую янтарную жидкость в две покоцаные эмалированные кружки.

- Старый, ну, давай. Выходи уже, - негромко молвил Ванюха, и совсем не удивился, когда наверху вдруг хлопнула дверь, послышались мягкие шаги по металлической лестнице, и в классе показался Макс. В оливково-серой оперативке с инженерными эмблемами и красно-жёлтой нашивкой «БП-99» над левым карманом. Выглядел он совсем, как настоящий. Ну, то есть в воздухе не парил, не просвечивал, запаха какого-нибудь могильного тоже не наблюдалось – просто обыкновенный, ничем не примечательный парень.

- Вон оно что, коньяком, значит, тебя нужно выманивать, - хмуро усмехнулся Ванюха. Макс не ответил. Он спокойно поглядел на Ванюху, перевёл взгляд на кружку, взял в руки, понюхал и поморщился:

- Дерьмовый у лейтенанта коньяк. В следующий раз выманивайте чем-нибудь поприличнее.

Всё это было невыразимо дико, и сознание отказывалось воспринимать происходящее; Ванюха никак не мог убедить себя, что это происходит на самом деле. Но страха не было.

- Кто ты? – не выдержал Ванюха.

- Я – Макс. Дежурный боевого поста № 99, - спокойно ответил ефрейтор.

- Ты… настоящий?

- А ты?

- Блин, я живой!

- А я, по-твоему, мёртвый, что ли? – криво усмехнулся ефрейтор.

- Да! – отчаянно выпалил Ванюха, - Ефрейтор Макс Веткин умер много лет назад при невыясненных обстоятельствах… Мне взводный всё рассказал и копии документов твоих показывал...

- Вот это новость! – рассмеялся ефрейтор, - А я-то всё думаю - что со мной не так?

Ванюха потрясённо примолк – с призраками у него явно как-то не ладилось общаться.

- Так и кто же я, по-твоему? – насмешливо спросил ефрейтор.

- Не знаю, - хмуро ответил Ванюха, - Думаю, призрак какой-нибудь.

Призрачный ефрейтор вполне по-человечески ухмыльнулся:

- А коньяк призраки пьют?

Ванюха растерялся – он как-то не задумывался над такими вопросами. Ефрейтор рассмеялся, тремя глотками осушил кружку; скривился и утёр рот запястьем:

- Дерьмовый коньяк у лейтенанта, так и скажи…

В голове у Ванюхи вдруг полыхнула страшная в своей простоте мысль: а что, если всё это – просто розыгрыш, в котором и Олежка завязан, и ротные? Ванюхина странная привязанность к Объекту всем известна – вот и решили приколоться? Кровь ударила в голову. А ведь и правда! Фотка? – Фотошоп, чего уж проще! История с гитарой? – в чае «марку» размешали, в Москве это купить проще простого. История про БП-99 и погибшего ефрейтора Веткина? – так ведь она Ванюхе только со слов Олежки известна... Ксерокопии подделать - как два пальца... Пацан незнакомый? - с узла связи или прикомандированный… Блин, как просто то всё… Ну, держитесь суки!
Старый и Космонавт 6 Аноним 12/11/18 Пнд 11:34:37 528311144
S&CPrj535.jpg (657Кб, 1280x780)
1280x780

Ванюха зло глянул на ефрейтора:

- Так, значит, если ты настоящий, тебе и пизды можно дать?

Брови ефрейтора взметнулись в шутливом удивлении:

- Ну, наверняка!

- А ну, вставай! – Ванюха решительно шагнул к гадёнышу. Тот встал безо всяких возражений, и спокойно уставился Ванюхе прямо в глаза. Наверное, Ванюха не смог бы его ударить, если бы в тот момент ефрейтор вдруг не улыбнулся – глумливо и насмешливо. Ударил Ванюха от души, со всей силы, вложив в этот удар всю свою злость на этих говнюков с их дерьмовыми шутками. Ефрейтор с грохотом повалился на пол, зацепив с собой пару стульев – вот тебе и призрак.

- Вставай! – рявкнул совершенно взбесившийся Ванюха, - Вставай, сука, а то я тебя запинаю сейчас, нахрен!

Он не удержался, и пару раз пнул лежачего – впрочем, не сильно, скорее для виду. Ефрейтор, тяжело поднялся. Влетело ему нехило; знатный фингал был обеспечен, нос расквашен, кровь текла по лицу и капала на пол – настоящая, тёплая; в ярости все чувства обострились до предела, и Ванюха остро чувствовал её пьянящий запах.

А ефрейтор улыбался. Глупой, счастливой улыбкой. Ни злобы, ни боли – лишь какое-то непонятное тупое блаженство. Чисто по инерции, Ванюха ударил его ещё раз; ефрейтор удержался на ногах, кровь из носа хлынула с новой силой, а он, по-прежнему счастливо улыбаясь, вытер её ладонью, размазав по лицу. Ванюха вдруг растерялся. Ему почему-то стало страшно, и он отступил на пару шагов.

- Бля, ты мазохист, что ли? – зло крикнул он. Ефрейтор тряхнул головой, поднял взгляд; глаза его заблестели, лицо перекосилось.

- Ты и представить себе не можешь, Космонавт, как клёво иной раз бывает чувствовать себя живым… - глухо ответил он.

Ванюха не понял, что он имеет в виду, но ему почему-то сделалось... как-то не по себе. Словно бы холодом откуда-то сверху повеяло. Ему вдруг стало невыносимо стыдно.

- Подожди, я сейчас, - он пошёл к умывальнику, намочил полтенце, и вернулся в класс. В классе никого не было. Кружка была пуста; стулья повалены; на столе, и полу – капли крови. Проворный, говнюк… Ванюха не стал его преследовать, не видел смысла. Плевать, кто он – связист или прикомандированный. Розыгрыш был мощный – здесь Ванюха не мог не согласиться – но теперь всё понятно. Вот ведь мудаки!..

- А хочешь, фокус покажу? – раздался вдруг за спиной беззаботный голос, и Ванюха едва язык не прокусил от неожиданности. Чёртов ефрейтор – или кто он там? – как ни в чём ни бывало стоял в дверях класса, прижимая к носу мокрое полотенце, сочащееся багровыми разводами. Ванюха окончательно растерялся:

- Ну, давай! – осторожно сказал он, и, ощутив неожиданную слабость в ногах уселся за стол. Цирк, оказывается, ещё не закончился.
Ефрейтор ступил внутрь, аккуратно прикрыл за собой дверь, сел слева от Ванюхи и сказал:

- Хлопни три раза в ладоши, и громко скажи: дух лейтенанта Олежки, явись по моему зову!

Ванюха сдержался с большим трудом:

- Слушай, Макс – или как там тебя. Ты мало по ебалу получил? Ещё хочешь?

Чёртов ефрейтор весело рассмеялся:

- Ну, сделай мне одолжение, Космонавт! После можешь ещё пару раз меня стукнуть, если будет охота. Ну?

Чувствуя себя невыразимо глупо – кажется, у него даже уши покраснели – Ванюха три раза ударил в ладоши, и зло крикнул: «Дух лейтенанта Олежки, явись по моему зову!»

В тот же миг от молодецкого пинка распахнулась дверь, и на пороге явился лейтенант Олежка. Безумным взором окинул он класс, уставился на Ванюху и молвил человеческим голосом:

- Космонавт, а ты не охуел ли часом?

Ванюха обалдело глянул на ефрейтора; тот радостно рассмеялся и развёл руками – вуаля!

- Олег? Ты чего здесь делаешь? – от неожиданности, Ванюха встал, и попятился, уперевшись спиной в учебную доску. Да что происходит-то, в самом деле?

- Что делаю? Пытаюсь выяснить, что за хрень творится в моём подразделении, - хмуро ответил лейтенант. Ванюха покосился на ефрейтора – тот глупо лыбился – происходящее явно доставляло ему удовольствие.

- Куда ты пялишься? – зло спросил Олежка, проследив за Ванюхиным взглядом – типа, не видит он ефрейтора. Ну, чтож, спектакль вполне достойный. Ванюха вдруг даже загордился, что ради него затеяли такую роскошную постановку – с командиром взвода в главной роли. Ну, развлекаться – так развлекаться:

- Да разве ж вы его не видите, тащ лейтенант? – зловещим шёпотом прошипел Ванюха, - Ну вот же он, справа от вас сидит, скалится!

Ефрейтор просто взвыл от восторга. На роже Олежки изобразилась целая гамма чувств – от изумления, до испуга. Какой молодец, ему бы во ВГИК надо было поступать, а не в ВИТУ…

- Вот, чёрт, - мрачно молвил лейтенант, - Так ты и вправду ебанулся.

- Ну, да! – с готовностью подхватил Ванюха, - и мне повсюду мерещатся дохлые ефрейторы и… кровь, кровь – всюду кровь! - он драматически заломил руки и надрывно зарыдал. Но лейтенант на него уже не смотрел. Он смотрел на стол, и на багровые капли на его жёлтой пластиковой поверхности. Потом лейтенант осторожно провёл пальцем по столу, поднёс к глазам, огляделся, увидел пятна на полу, багряные разводы на косяке…

- Иван, - упавшим голосом сказал Олежка, - что здесь творится?

Ванюха скривился и глумливо пошлёпал ладонями, изображая аплодисменты:

- Браво, товарищ лейтенант! Но – как это там у Вильяма нашего Шейкспира: «… и начинания, вознёсшиеся мощно, сворачивая в сторону свой ход, теряют имя действия…». Так что, хватит уже.

Лейтенант его образованности не оценил, он устало грохнулся на стул; вытер со лба пот, и мрачно сказал:

- Короче, так, Космонавт. Или ты сию же минуту рассказываешь мне, что здесь происходит, либо из ВПК ты вылетишь прямо сейчас, и ноги твоей на Объекте больше не будет. Это я лично тебе обещаю.

Ванюха заколебался: в актёрском искусстве он не шибко разбирался, но что-то ему подсказывало, что Олежка не настолько гениальный актёр.

- Олег, так ты… правда его не видишь? – осторожно спросил Ванюха, переводя взгляд то на лейтенанта, то на ефрейтора.

- Кого я должен видеть? – сухо ответил Олежка, - Чья это кровь?

- Старый, ну сделай же что-нибудь! – взмолился Ванюха, - почему он тебя не видит?

Ефрейтор не ответил: он вдруг забеспокоился, глаза его тревожно забегали, он словно бы прислушивался к чему-то. Ванюха глянул на лейтенанта, и напоролся на полный ужаса взгляд широко распахнутых синих глаз:

- Вот чёрт, - тихо брякнул Олежка, и медленно встал, не отводя взгляда, - Иван, ты только не волнуйся, мы всё уладим. Я тебе обещаю. Сядь, пожалуйста, успокойся.

- Старый, чего ты молчишь, сука? – взвизгнул Ванюха. Уши вдруг резанул то ли звон, то ли свист, выносящий мозг; ефрейтора вдруг затрясло – изобразить такое невозможно, это было поразительно и страшно; свет в классе померк; лампы замерцали и собственный крик раздавался словно бы откуда-то издалека. Ванюха глянул на Олежку и вздрогнул: вытянувшееся лицо, выпученные глаза – лейтенант Олежка, похоже, увидел, наконец ефрейтора Веткина. Ефрейтор судорожно дёрнулся, ссутулился, странно склонил голову влево, как собака, и каким-то незнакомым хрипловатым голосом вдруг чётко сказал:

- Уходите.

Бледный как смерть лейтенант посмотрел на Ванюху:

- Ванька, это… что?

- Так ты это видишь?

- Я уже не знаю, что я вижу. Но ефрейтора вот этого, с фотографии – вижу, да!

Ефрейтор вдруг поднялся. Трудно объяснить, что в этом коротком движении было не так – но молодые люди так со стула не встают. Словно бы другой человек – гораздо старше; другие движения, другая осанка…

- Уходите, скорее!

И голос! Этот голос –

So, so you think you can tell
Heaven from Hell…

- Куда нам уходить? – рявкнул Олежка, - Почему уходить? Кто ты такой вообще
Старый и Космонавт 7 Аноним 12/11/18 Пнд 11:37:04 528312145
DPS-01andAS1Ain[...].jpg (100Кб, 528x384)
528x384

Лампы опять замерцали, ефрейтора жутко выгнуло; крупная дрожь сотрясла его тело; в изнеможении, он оперся руками о стол; его ещё пару раз тряхнуло; он взметнул голову коротким хищным движением; посмотрел сначала на лейтенанта, потом на Ванюху, и хрипло каркнул:

- Вы жить хотите, придурки?! – это был уже вполне знакомый ефрейтор.

Спираль ужаса раскручивалась быстро и неумолимо.

- Да что это за херня?! - заорал вдруг Олежка. Ванюха глянул на него и окончательно струхнул: у лейтёхи, похоже, поехала крыша: безумный взгляд, трясущиеся руки… слаб оказался Олежка супротив потусторонних сил...

И тут в офицерском классе захрипела ГГС – система громкой связи.

- Внимание! Говорит КДП! Объявляю код «Первый рассвет»! Повторяю – код «Первый рассвет»! Это не учения. Вторая линия заблокирована. Все, кто Центральном – немедленно, повторяю – немедленно свяжитесь с КДП!

«Первый рассвет»! Пожар в Центральном стволе... Сказалась выучка: лейтенант разом пришёл в себя, метнулся в офицерский класс и принялся вызывать КДП по громкой связи:

- Михалыч! Михалыч, бля – это Олежка! Я в Центральном, в машзале! Что случилось?

- Блядь, Олег, что ты там делаешь? С тобой есть ещё кто? У меня датчики сработали в натяжной камере! Глянуть можете, чего там?

Ванюху заколотило: выход из Центрального заблокирован, его ни при каком исходе быстро открыть не смогут, а при пожаре даже не дёрнутся открывать. Если блокирована вторая линия – деваться им из ствола некуда. Это как на подводной лодке: пусть один отсек погибнет, но все остальные спасутся. В класс влетел Олежка:

- Хули вы тут сидите? Быстро, баллоны похватали – и за мной. Ну?

Ванюха метнулся бы за Олежкой без колебаний в огонь и в воду. Если бы не Старый. Ефрейтор предостерегающе поднял руку, серьёзно посмотрел на Ванюху и ясно сказал:

- Нет. Поздно.

- Блядь, Ванька – я тебе приказываю - за мной, - заорал лейтенант и кинулся в наклон. Макс, в упор глядел на Ванюху, разорвать этот контакт было невозможно. И тут оно накатило...

На краткий миг Ванюха и Объект стали одним целым... У них не было больше никаких секретов друг от друга...

Ванюха едва не задохнулся от восторга и ужаса. Он мог видеть и чувствовать каждый ходок, каждое помещение, каждый узел Старого; он впервые осознал истинные его масштабы - и был потрясён, раздавлен, уничтожен суровым величием Объекта и многочисленных его собратьев - доселе он даже представить себе не мог, насколько громадна эта система. Сколько сил и средств было затрачено, чтобы на кошмарной глубине вырыть и оборудовать всё это? Сколько жизней загублено? Это было невыносимо жутко - тени погибших в завалах, утопленных в плывунах, раздавленных вагонетками теснились со всех сторон; Ванюха видел искажённые бледные лица,слышал их невнятные жалобы и пылающие гневом проклятия... Сколько боли, отчаяния, безысходности... Господи! Да что же это? Зачем?! Кто это всё придумал?..

- Не сейчас! - громыхнул суровый знакомый голос, и Ванюха вдруг увидел, как связисты из кабельно-восстановительного взвода болгарками режут бронированные кабели в наклоне у натяжной камеры. Увидел, как искры расплавленной стали зарываются в многолетний слой пыли, мусора и резиновой крошки на фермах наклона; как они тлеют, разгораются рубиновыми огоньками. Как ползёт по фермам робкое до времени фиолетовое пламя...

Он увидел,как "мабуты" - военные строители - прячут в натяжной свои промасленные тряпки, канистры с бензином, какие-то картонные коробки, баллоны с кислородом и ацителеном; он увидел, как бензин тонким ручейком вытекает из дырявых фляг и медленно прокладывает себе дорогу к фермам... И он понял.

- Останови его. Через минуту-другую наклон полыхнёт; вы ничего не сделаете. Если не уйдёте – вам конец.

- Куда, куда нам уходить? – заорал Ванюха, - Сверху – заблокировано; вторую нам не откроют, даже если добежим!

- В тринадцатый! Он герметичен; пожар долго не продлится – как только в стволе выгорит кислород, всё закончится само собой. Воздуха там хватит, чтобы продержаться.

- Внимание! – заорала ГГС, - Срабатывание датчиков второго и третьего пояса Центрального ствола! Олег, ты меня слышишь? Центральный, кто-нибудь меня слышит?

Ванюха кинулся в наклон. Лейтенант видимо долго провозился с загородкой, а потому ушёл совсем недалеко. Дорогу ему в узком проходе между фермами преграждал Старый. Ванюха даже не удивился – призрак же, чего с него взять?

- Олег! – заорал Ванюха, вцепившись в лейтенанта мёртвой хваткой - Что ты делаешь? Если ствол загорелся, мы его не потушим! Надо уходить!

И тут снизу полыхнуло. Загорелось, видимо, в самом низу, в натяжной. По стволу прокатился мягкий мощный удар. Дружно грохнули тележки - точь-в-точь, как при запуске машины. Волна горячего воздуха ударила в лицо, вверх по наклону поползло оранжевое пламя – будто сильно замедленный взрыв. Зрелище было потрясающее, завораживающее своей мощью и убийственной красотой…

Старый с невероятной мощью отшвырнул лейтенанта вверх по ступеням:

- Бегите, дураки! – рявкнул он. И они побежали. Они ломанулись обратно в машзал, вылетели на верхнюю – там уже было полно дыма - как живое существо он струился по потолку наклона; в начале полотна пламя уже пробивалось сквозь ступени. Картина была совершенно дикая и сюрреалистическая. Остро пахло палёной смолой.

- Живее, живее!

Они вихрем преодолели четыре пролёта. Старый, конечно был уже тут, а тринадцатый гермолюк - распахнут. Ефрейтор чуть ли не пинками затолкал туда Олежку и коротко кивнул Ванюхе: - Лезь!

- Старый, а ты? – отчаянно крикнул Ванюха. Пламя вырвалось на верхнюю площадку; мощно и страшно грохнуло, воздух пришёл в движение; в пролёте жарко полыхнуло.

- Так я ведь мёртв - что мне сделается? – с мрачным весельем крикнул ефрейтор, - Ну, живо!

Ванюха скользнул в тёмное отверстие люка – надёжные руки Олежки его подхватили; и, прежде чем захлопнулся тяжёлый защитно-герметический люк, Ванюха услышал насмешливый голос Старого:

- Доброй ночи, Космонавт!

Глухо хлопнул люк - и тут же в ствол ворвался огненный вихрь. Даже через толстые бетонные стены этот страшный удар был очень ощутим – всё затряслось, в темноте задребезжали какие-то железки; жуткая вибрация пробирала до кишок; в ушах гудело; стало страшно на каком-то физиологическом уровне – Ванюха невольно закричал, и его вопль слился во мраке тринадцатого лючка с хриплым криком лейтенанта Олежки. И в этот самый момент Ванюха отчётливо слышал, как стучат по металлическому полотну стальные пальцы ригелей: тот, кто остался по другую сторону, старательно задраивал гермолюк...

Эта жуть длилась недолго. Вскоре тряска прекратилась; объект вздохнул – так, что даже застонал лючок – тоскливо и отчаянно, словно бы какая-то страшная сила снаружи безжалостно пыталась его вырвать… И вдруг всё стихло...

- Ванька, ты живой? – убитым голосом прохрипел Олег.

- Живой, - отозвался Ванюха. Потрясение было настолько велико, что они ещё долго сидели молча, в полной темноте, судорожно прижавшись друг к другу… Ванюха пришёл в себя первым:

- Что делать-то будем, товарищ лейтенант?

- А что тут сделаешь?.. Будем сидеть и ждать, пока нас найдут. Люк изнутри не открыть – сам знаешь.

- Ты думаешь… он ригели успел затянуть?

- Если б не затянул – нам бы точно кранты. Обраткой выбило бы люк нахуй… А теперь - даже если могли бы открыть – пока ствол не проветрят, туда без «аквалангов» соваться нельзя. Так что – сидим, ждём… Ванька, ты молодец, что вспомнил про тринадцатый… а то валялись бы сейчас в наклоне, поджаренные, как куры …

- Это не я. Это он, Старый.
Старый и Космонавт финал Аноним 12/11/18 Пнд 11:39:41 528313146
l-0089.jpg (27Кб, 400x291)
400x291
- …

- Я обход строго по регламенту делал. Пошёл бы вниз – фляги бы эти увидел… Если бы жив остался, конечно…

- А чего Старый заранее тебя не предупредил? Он – что, не знал, что мабуты в натяжную всё это дерьмо натащили?

- Я не знаю… Чего ты хочешь от меня, Олег? Я ещё час назад был уверен, что Старый – это мой персональный глюк…

- А теперь что думаешь?

- Ты… смеяться не будешь?

- Ванька, мы с тобой, может быть, последний час воздухом дышим. Чего ты стесняешься-то, дурак?

- Я думаю, у Объекта свой разум есть. И он иногда может… воссоздавать из небытия тех людей, с которыми у него была какая-то особая связь, и которые… теперь мертвы. И люди эти, в каких-то пределах, осознают себя, как личность...

- Блядь, Ванька – что ты мелешь? По-твоему, ефрейтор этот понимал, что он – фантом?

- Думаю – да… Я-то считал, что всё это твой розыгрыш, и в классе по морде ему врезал. А он лишь улыбался: «Ты и представить себе не можешь, как иной раз, клёво чувствовать себя живым!» И глаза… Сука, а я ведь не понял тогда…

- Бля… жуть какая… страшно представить… выходит, Старый твой – этакий Солярис… местного розлива?

- Во-во... Солярис… Кстати, о местном розливе…

- Чего ты делаешь? Куда ты полез?

- Тут Синий где-то брагу ставит…

- Чего-чего? Вы вконец охуели, бойцы?

- Ладно, притихни, товарищ лейтенант.

- Ты как с командиром разговариваешь?

- Заткнись, а то браги не дам…

- Ну, чего ты там возишься-то так долго?

- Держи…

- Бля… дрянь какая! Как вы это пьёте?

- Чужую брагу всегда норовят обругать… А для меня и эта хороша. К тому же, коньяк твой тоже говняный был. Старый так и велел тебе передать: мол, дерьмовый у лейтенанта коньяк.

- Ну-ну… Привык, сука, «Курвуазье» хлебать…

- К чему привык?

- К коньякам дорогим.

- Блин, а ты-то откуда знаешь?

- Это длинная история…

- А мы разве торопимся куда-то?.. Э, ты имей совесть – уже, небось, полбанки выжрал!

- Жадина… Любимому командиру браги вонючей пожалел?... А про ефрейтора Веткина… Ванька, ты правда это хочешь знать?

- Правда. Хочу.

- Ну, слушай тогда…
Аноним 12/11/18 Пнд 21:00:02 528374147
>>528313

Ну, пили продолжение
Аноним 13/11/18 Втр 08:06:45 528430148
>>528313
Это охуенно, анон! Продолжай, оргазм близок!
Аноним 13/11/18 Втр 08:35:31 528431149
16/11/18 Птн 13:59:58 528757150
Шёл я по лесу, заблудился, зашёл в сторожку с леснику, а он мне говорит, мол, будь как дома, я тебе ни в чём не откажу, ни в чём не откажу, ни в чём не откажу, говорит, мол, множество историй коль желаешь расскажу, коль желаешь расскажу, коль желаешь расскажу. Ну я вижу, ебанутый какой-то, заговаривается, по 3 раза всё повторяет, ну хуй думаю, зато пожрать можно. тут волки завыли, он заулыбался чё-то, видимо какие-то у него приятные ассоциации с волчьим воем, из детства, и ушёл. А потом пришёл с ружьём и говорит, мол, сам пожрал, теперь пойдём в лес, друзья хотят покушать. Я ему говрю, ну ты дебил, так зови их в дом, хули ночью в лесу пикники устраивать, египтянин дохуя? Там волки же воют, все дела.
Аноним 18/11/18 Вск 00:33:43 528982151
Аноним 19/11/18 Пнд 02:56:10 529058152
>>528757
Охуенно, анончик! Это внатуре с тобой было, не пиздишь?
Аноним 19/11/18 Пнд 07:02:50 529062153
>>529058
Да чтоб я сдох на этом месте, если пизжу!
Аноним 21/11/18 Срд 17:18:48 529388154
Взываю к коллективному разуму. Аноны, есть у кого ссылка на пасту, в которой посреди леса на день появлялась дворянская усадьба? Там еще чел, который первый ее обнаружил, какие-то ништяки в виде пары раритетных вещей вынес, а потом обнаружилось, что ему нечто дало их вынести, чтобы кушать других, кто приходит попытать удачи.
Аноним 21/11/18 Срд 21:32:06 529407155
>>529388
Чет напоминает третий сезон нулевого канала, погугли, на какой стори он основан , мне лень.
Аноним 22/11/18 Чтв 16:12:14 529471156
>>529407
Не то, но спасибо за годный по описаниям сериал
Аноним 22/11/18 Чтв 19:41:10 529489157
>>529471
Первые три можешь смело наворачивать, а вот четвертый уже не особо как-то, но дело твое.
Перевожу крипипасту 23/11/18 Птн 10:24:48 529517158
Сап, анонче!
Решил тут перевести одну довольно древнюю пасту "Annie96 is typing", но переводить я её решил в приложении Jutella. Как будет готово - ссылку кину сюда. Проблема в том, что я жуткий прокрастинатор, но это уже другая история
Аноним 26/11/18 Пнд 00:15:54 529747159
1543183846.jpg (66Кб, 604x445)
604x445
Аноним 26/11/18 Пнд 16:15:45 529804160
>>529747
Переделайте наоборот для треда дневного ужаса.
Сторонник тьмы 26/11/18 Пнд 19:52:40 529824161
Без названия.jpg (3Кб, 290x174)
290x174
Предисловие

Во времена средневековья, когда начались первые крестовые походы и мир погряз в жетокости и несправедливости, Люцифер,князь ада, так же именуемый Сатаной, решает создать Адский Легион, который в отличие от его обычных прислуг, будет вести свою работу не в аду, а в мире живых и будет создаваться из обычных людей, подписавших контракт с владыкой тьмы, после чего, получивших нечеловеческие способности. Смысл их служения заключается в сохранении балланса добра и зла в мире, наказывая грешников, показывая им, что их ждет в загробной жизни за их грехи и избавляясь от них, если предупреждения уже бессильны. Эта армия стала новым поколением демонов, известных среди людей как сторонники тьмы.

Часть 1

По новостям ведущий рассказывает о происшествии, случившемся пару дней назад. Депутата Сергея Смирнова нашли мертвым и сильно изуродованным в саду его дома. У него отсутствовала правая рука, словно её откусило животное с большой и мощной челюстью, а на ногах отсутствовали стопы, будто их отрезали хорошо заточенным холодным оружием. В ходе расследования, полиция решила проверить записи камер наблюдения. На них было видно как Сергей вышел в сад, присел на лавку и достал из кармана сигареты. Но только он зажёг огонь в зажигалке, как встал в ступор, устремившись взглядом в одну сторону на несколько секунд. Сигарета выпала у него изо рта, а зажигалка соскользнула из рук. Сергей резко встал и побежал в сторону двери своего дома. Через пару секунд в камере начались помехи, длившиеся около трёх минут, после чего на экране уже было видно бездыханное тело депутата, лежащее в луже собственной крови. При этом оторванной руки не было видно на камерах и даже вовремя проверки места преступления на наличие улик её не нашли. Удивительно было ещё то, что никто из его соседей не слышал криков и не видел никаких подозрительных лиц. В интервью по телевиденью один очень набожный старик выдал такую фразу:"Этот Смирнов был бандитом и вором. Это сторонник тьмы пришёл за его душой, чтобы отправить эту тварь в ад!"

История слишком длинная для поста, поэтому вот ссылка на полную версию
https://pikabu.ru/story/storonnik_tmyi_6219075
Аноним 26/11/18 Пнд 21:42:00 529838162
>>529824
Ну и эджибред эджишкольника. Нахера сатане отправлять в ад тех, кто уже не исправится и один хер туда попадет, раньше срока? Наоборот чем дольше такие люди живут на земле тем больше делают зла.
26/11/18 Пнд 22:18:16 529847163
>>529838
>эджи
Школьник это ты, да ещё и не особо умеющий читать. В предисловии ещё говорится зачем это нужно. И именно поэтому их и забирают раньше.
Аноним 27/11/18 Втр 02:21:14 529864164
Забыл как называлась стори про чувака,который из снайперской винтовки наблюдал за соседним домом и увидел ебалу в окне,а в соседнем окне жила семья с маленькой девочкой.
Напомните плис,а лучше скиньте
Аноним 27/11/18 Втр 14:21:44 529922165
Аноним 29/11/18 Чтв 06:06:31 530136166
15397228445530.jpg (59Кб, 640x540)
640x540
>>529824
Нахуя ты сюда этот дерьмо притащил? И
>вообщем
Обоссал тупого школьника.
Аноним 29/11/18 Чтв 07:37:59 530139167
>>530136
Прочитал как
>Обсосал

Много думал.
Аноним 29/11/18 Чтв 14:33:15 530171168
1
Аноним 01/12/18 Суб 12:37:02 530507169
Аноним 02/12/18 Вск 19:53:11 530627170
Помогите найти

Героиня приехала в многоквартирный дом под снос и кроме неё там никого не было.

И ей было запрещено закрывать дверьв квартиру.

Чем закончилось не помню.
Аноним 03/12/18 Пнд 08:18:44 530671171
>>528757
Горшок, ты даже из могилы заебешь! ИЗЫДИ!
Аноним 03/12/18 Пнд 10:38:54 530682172
Аноним 03/12/18 Пнд 11:03:38 530687173
>>530627
может, там было две героини, которых закрыли и запретили открывать?
Аноним 03/12/18 Пнд 12:14:36 530688174
8462 04/12/18 Втр 23:16:42 530884175
Почему ты не спишь‽
8462 04/12/18 Втр 23:17:02 530885176
Почему ты не спишь‽
Аноним 05/12/18 Срд 08:55:08 530920177
>>530885
Спи, тебе говорят! Спать пора!
Аноним 05/12/18 Срд 20:27:01 530959178
x94e135dd.jpg (53Кб, 604x276)
604x276
В городе Омске, в школе №112 училась одна девочка Оля. Её все шпыняли и гнобили. На все упрёки она просто отвечала "А мне норм" и пыталась не обращать внимания, но осадок в душе оставался.

Когда она училась в шестом классе, её стали шпынять ещё активнее (гормоны заиграли в одном месте). Однажды, после уроков на улице её снова начали шугать и припёрли Олю к зарослям колючих кустов, которыми украшали школьный двор. Туда они её и забросили, а сами ушли. Тело девочки было проткнуто несколькими мощными ветвями. Она умерла.

Спусня пару дней стали ходить слухи, что её призрак покарает всех, кто когда-либо причинял ей душевную боль. Прямо с уроков стали пропадать ученики того класса, а позже их находили под окнами школы, мёртвыми и проткнулыми отломанной от куста веткой.

Одному ученику удалось спастись - он рассказал, что призрак сначала медленно начинает протыкать кожу острой веткой. Потом спрашивает "Больно?" и, естественно, получает ответ "Да". На это призрак отвечает "А мне норм" и резким движение загоняет ветку в тело жертвы.
Аноним 06/12/18 Чтв 19:28:49 531056179
image159.jpg (7Кб, 184x184)
184x184
Аноним 06/12/18 Чтв 22:20:12 531080180
im578x383-dykyy[...].jpg (40Кб, 578x383)
578x383
На связи я - "Дырявая шляпа" Оливер! Благодарный сын Ирландии!

На выходе из салуна "Бухая девственница" меня поймал помощник шерифа, ушлый любитель опиума Билл Хаббард. Я уверен, потомок этого пройдохи сможет основать свою церковь! Но сейчас не об этом.

Билл заявил мне, что от правосудия я не отделаюсь. Он наказал мне прийти к шерифу прямо сейчас, и даже подобострастно уверил, что проводил бы меня, если бы не свидание с индейской девой на новеньком деревянном мосту.

В чем я виноват? Было пару грешков. Воровство, дебош. Но за такие проступки будет судить Господь. Не во власти шерифа, либо кого бы то ни было из смертных, осуждать меня за мужское поведение. Оставался один вариант - моя Бэтси.

Старушка Бэт верная лошадь. Она любимица детворы и всех моих знакомых. По иронии судьбы, это во всех отношениях приятное существо и стало виновником преступления. Как бы вам сказать, даже не знаю. Пусть так, моя Бэт, позволяет себе ослаблять краник на фекальном бочонке в самый ненужный момент. В прошлый раз отошла от поилки и бросила шницель прямо перед глазами мэрского (и вообще-то мерзкого) скакуна. За это, скорее всего, я и буду осужден.

Так и случилось. Шериф приказал мне расправиться с Бэтси. Он дал ограничение, мол, убита моей рукой она должна быть не позже полудня (двенадцать оклок по нашему). Ничего не остается. Преступление серьезное, и она будет наказана. Пусть лучше моей рукой, чем чьей-то еще.

Она сразу почуяла неладное. Просила не убивать ее и брыкалась, не давая увести себя за город. Нет, я не понимаю лошадиных наречий. Но, за то время что мы вместе, я научился понимать ее как никто.

С момента убийства прошло два дня. Осужден я за расправу над женой. Смешные люди - кто же женится на лошади, пусть даже такой прекрасной? Хотя, эти люди во все поверят. Говорят, что я "Дырявая шляпа", потому что получал пулю в голову. Но кто же после этого остается в живых? А если и остается, то кто же после этого не теряет рассудок? Да никто! Я вот и жив, и душевно здоров (что подтверждается тем, как я воспротивился браку с лошадью), поэтому рассказам обо мне доверять не нужно!

Аноним 08/12/18 Суб 01:20:41 531192181
fe91331493409f4[...].jpg (54Кб, 640x425)
640x425
Жили мать с дочкой. Однажды они переехали в новый дом. Там на потолке было чёрное пятно.

— Мама, а почему здесь чёрное пятно? — спросила дочка.

— Я белила-белила, а оно не забеливается, — ответила та.

— Мама, а зачем тебе такие длинные ногти? — спросила дочь.

— Так модно, — ответила мать.

— Мама, а для чего тебе чёрное платье, чёрные туфли и чёрный зонт? — спросила девочка.

— Чтобы на похороны ходить, — ответила мать.

Ночью дочь не спала и увидела, как мать оделась во всё чёрное, взяла зонтик и пошла по стене. Она ткнула концом зонта в чёрное пятно — пятно открылось, и она зашла. А там сидели черти. Они спросили ее: «Есть хочешь?» Она сказала: «Хочу».

Черти принесли ей гроб.

Она открыла его и съела мертвеца.

На другую ночь мать ушла на работу. Дочка оделась, как мать, и пошла по стене. Она ткнула кончиком зонта в это пятно — и оно открылось. Она зашла — а там черти. Они спросили её: «Есть хочешь?» Она сказала: «Хочу». Ей принесли гроб и сказали: «Открывай». Она сказала: «У меня нет ногтей». Они спросили: «А где твои ногти?» Она сказала: «Я их сломала».

Черти открыли ей гроб. Она съела мертвеца. На следующую ночь снова пошла мать. Черти спросили её: «Есть хочешь?» Она сказала: «Хочу». Они принесли ей гроб. Мать открыла. Черти сказали: «У тебя вчера не было ногтей». Мать догадалась, что вчера приходила дочка. И сказала чёрту: «Днём превратишься в мяч и подкатишься к моей дочери. Когда она стукнет тебя три раза, превратишься обратно в чёрта и задушишь её!»

Так всё и случилось. (Он так и сделал.)
Аноним 10/12/18 Пнд 07:07:52 531451182
>>531192
Это надо в /b, это не сюда.
Ну и Петросяну еще пошли, он зачитает по случаю на арене цирка.
Аноним 11/12/18 Втр 01:01:29 531572183
>>531451
Послал Петросяну. Так все и случилось. (Так я и сделал).
Аноним 14/12/18 Птн 03:01:55 531924184
Аноним 14/12/18 Птн 03:18:40 531925185
>>531451
Петросян же сдох. Теперь он только в аду зачитать могет.
Аноним 14/12/18 Птн 08:14:26 531938186
Screen Shot 201[...].png (653Кб, 1200x750)
1200x750
>>531925
Лее, там новый, свежий Петросян народится должен, от молодой лилит. Он неубиваем, сансара, ежжи, это могучее колдунство.
А бывшая забрала какие-то ночные вазы и съебала в закат. В /ньюс/ сообщали. Все ж переживают, как за своего. Один из маскотов, наравне с ЧВ.
Аноним 16/12/18 Вск 21:10:05 532204187
аноны, как называлась паста про девочек или девушек которым отрубали руки и ноги и высылали на продажу?
Аноним 17/12/18 Пнд 00:41:36 532221188
>>532204
Коллекционер/коллекция что-то такое.
Аноним 20/12/18 Чтв 08:05:06 532562189
Доброе утречко снач!
короч была паста, читал оооочень давно, лет наверное 7-8 назад, довольно длинная, где кучка ребят попадает в логово к какой-то нех в какой-то странный страшный дом в котором происходит дичь всякая, и потом эту нех сжигают вроде как, такой фанфик на оно в реалиях российской глубинки.

Помните что нибудь подобное?

Помню еще пасту про то, как охотник/рыбак/просто чувак в электричке в конце пасты едет домой(это типа твист), а сам становится нех, но больше не помню нихуя, помогите найти
Аноним 21/12/18 Птн 10:48:11 532705190
Аноним 21/12/18 Птн 10:48:51 532706191
>>526592
Пошла отсюда нахуй, скотина
Аноним 22/12/18 Суб 04:57:57 532839192
>>522560
Стоит читать божественный эксперимент? Там вон аж две части, но я первую не читал, т. к. большая и с педимракии - они любят обосранскую графоманию.
Аноним 23/12/18 Вск 19:38:08 533024193
Лул
Аноним 23/12/18 Вск 20:05:24 533025194
Аноним 24/12/18 Пнд 01:52:48 533059195
Gorodok-OS.jpg (21Кб, 270x206)
270x206
250px-Gorodok1.jpg (9Кб, 250x188)
250x188
Сейчас я расскажу вам историю, в которую мне самому очень трудно поверить. И я не поверил бы, если бы сам не увидел всё своими собственными глазами.

Вы, конечно же, знаете такую передачу, как «Городок». Да-да, это та самая передача, которая начала выходить ещё в 90-х годах. Я тогда был маленьким, и она казалась мне очень смешной. Сейчас она выходит очень редко. Как-то раз я, переключая каналы, попал на неё. Несмешные шутки, глупые сюжеты. Но меня пробрала ностальгия — вспомнилось время, когда я после каждого выпуска напевал: «Ах, как хочется вернуться…». Естественно, на меня нахлынули воспоминания детских лет и так далее, но среди них было одно очень странное: я стал вспоминать отрывки этой телепередачи, но актеров там было трое. Да, помимо Олейникова и Стоянова там был кто-то третий. Бред, конечно — ну, был, и что? Потом ушел. Но почему-то в голове возникали какие-то пугающие и бессвязные картинки. Я даже толком не мог вспомнить, о чем был этот выпуск.

Я перерыл весь Интернет, но ничего о третьем актере я так и не нашел. Я позвонил родителям и спросил, но отец сказал, что такого не было. Я бы забыл об этом, если бы мне не начали сниться кошмары, будто во сне я был участником этой телепередачи, а вокруг все было какое-то серое, депрессивное. Естественно, я так и не смог забыть об этом и решил во что бы то ни стало узнать, был ли третий.

Еще раз покопавшись в Интернете (и, естественно, ничего там не найдя), я отправился в Гостелерадиофонд. Стоит ли говорить, что мне отказали предоставить записи выпусков. Оказывается, нужно оформлять кучу бумаг, и, естественно, не бесплатно. В «Останкино» со мной и разговаривать не стали.

Дома я зашел в торрент-трекер и поставил на закачку первую серию «Городка». Конечно, там не было никакого третьего актера. Я уже было намеревался закрыть окно проигрывателя, но меня остановила та музыка. Я, как и в детстве, стал подпевать, но вдруг неожиданно остановился. В горле застыл комок. В титрах в колонке «В ролях» было имя в рамочке. Я думаю, не стоит говорить о том, что это значит.

Владислав Петренко. У меня появилась зацепка. Но Интернет снова молчал. После двухчасовых поисков и пролистования форумов я наткнулся на тему в каком-то форуме: «Помните ли вы Владислава Петренко из «Городка»? Куда он подевался?». Я стал жадно вчитываться в ответы. «Не помню», «Ты чего, их двое было всегда!» — в общем, ничего интересного. Но один участник под ником LorAn147 написал: «Да, я помню. Это был самый первый выпуск от 25 марта 1993 года». Попытки связаться с ним не принесли успеха, и неудивительно: последнее сообщение в этой теме было оставлено 4 года назад.

«Википедия» показала, что первый выпуск вышел в апреле, и это показалось мне странным. Но более я не продвинулся в своём «расследовании». Постепенно кошмары прошли, я уже стал забывать обо всём этом.

Спустя некоторое время отец позвонил и попросил оцифровать им с матерью запись свадьбы двоюродной сестры. Дело в том, что нам её скопировали на кассету для видеомагнитофона еще в 1995 году, и она лежала, пылилась. А тут родители затеяли ремонт и собрали все кассеты с целью отнести на помойку. Фильмы не жалко, а свадьбу хорошо бы на DVD-диск перегнать. Ну, естественно, для меня это несложно, вот и забрал у них кассету и как-то ночью принялся за дело.

Как только процесс подошел к концу, я решил «поколдовать» с видео в «Vegas Pro» — подправить, придать современный вид. И тут случилось что-то невероятное. После окончания записи пошел выпуск телепередачи «Городок». Ну конечно — мы же дали родственникам кассету наспех, чтобы нам свадьбу переписали. А у нас тогда видеомагнитофон только появился, вот, видимо, отец и потестировал запись на «Городке».

Да, это то, что вы думаете. Там был тот самый Владислав Петренко. Вот только выглядел он крайне удрученным. Он шутил, даже неплохо играл, но было видно, что его что-то огорчает. Самое удивительное, что его коллеги меняли своё отношение к нему на протяжении выпуска. Поначалу они играли сценки и вели себя нормально, затем они словно перестали его замечать. В рубрике «Рекламная пауза» Стоянов, сидя в каком-то ресторане и по сюжету заказывая себе вино, разговаривает с Олейниковым. К ним подходит Петренко и что-то говорит (запись старая, на месте фразы только помехи). На это Стоянов, поворачиваясь в камеру, говорит: «Третий — лишний!». На этом рубрика кончается.

Ближе к концу выпуска звуковые помехи становятся постоянными. Можно лишь наблюдать за финальной сценой: Стоянов и Олейников куда-то провожают Петренко. Они довольны и счастливы, а он словно вот-вот заплачет.

Далее среди утихающего шума стал слышен голос. Вы не поверите — это был голос Олейникова, Стоянова и Петренко. Они ругались и доказывали Петренко, что он не нужен, будто бы он все портит. Он же просил их не выгонять его. Далее на экране застыла фотография газеты за 28 марта 1993 года. На ней была запечатлена новость: «Актер Владислав Петренко покончил жизнь самоубийством».

Под впечатлением от увиденного я пошёл спать. Проснулся уже поздним утром. Решил пересмотреть кассету, но то ли старая пленка не выдержала вчерашних манипуляций над ней, то ли ещё что-то, но видеокассета больше не воспроизводилась. А временный файл с «Городком» на диске я не сохранил. Позвонил отцу — он сказал, что не записывал ничего на кассеты, а в ответ на мою историю сказал только: «Надо отдыхать больше и не сидеть за компьютером ночами».

Прошел уже месяц, но я не могу успокоиться. Что случилось с Владиславом? Виноваты ли его коллеги? Получается, тот выпуск в апреле 1993 года, который официально считается первым, посвящен умершему актёру?

А ещё после всего этого меня пугает финальная песня передачи. Такая знакомая с детства...

Ах, как хочется вернуться,
Ах, как хочется ворваться
В городок,
На нашу улицу в три дома,
Где всё просто и знакомо,
На денёк.
Где без спроса ходят в гости,
Где нет зависти и злости, милый дом,
Где рождение справляют
И навеки провожают
Всем двором...
Аноним 24/12/18 Пнд 07:28:57 533071196
>>533059
>но видеокассета больше не воспроизводилась. А временный файл с «Городком» на диске я не сохранил.

Ну да, ну да, ну да. А как же иначе.
Аноним 24/12/18 Пнд 14:05:11 533101197
>>524341
Гугли «Страшные сказки, рассказанные дедом Егором, крестьянином бывшего Чердынского уезда Пермской губернии» и читай первый рассказ оттуда
мб именно твой клиент
Аноним 25/12/18 Втр 14:40:11 533223198
>>533059
Да-да-да, молодец, только вот в первом выпуске эндингом был не "ах как хочется вернуться" да и имени там не было этого Петренко.
Аноним 26/12/18 Срд 18:11:16 533358199
Без названия (2).jpg (46Кб, 234x360)
234x360
"Я ебал твою мать и срал ей на грудь!", - проговорил Витяй. Произнося свою гадость он улыбался как обкуренный и держал пальцы пистолетами. Не привык Витяй получать по шапке.

Оскорбил он не кого-нибудь, а Насрала. Насрал был парень популярный. Девочки его любили, парни уважали. И не удивительно. Веселый африканец под два метра ростом в нашей глубинке обречен стать душой компании.

Обычно Насрал и за меньшие выпады в свой адрес мог жестоко поколотить. Но сейчас, он просто улыбнулся и сказал: "Лывапа". Друзья Витяя посмеялись, товарищи Насрала утонули в неловкости. Но скоро все стало ясно.

Однажды Витяй пришел с особой грацией. С какой-то удивительной женственностью. В его жестах и походке была не гейская жеманность или нарочито бабская манерность, а именно дамская легкость, ненавязчивая и возвышенная. Будто в теле его жил не хулиганистый пацан, а оперная дива.

Со временем, Витяй начал странно поглядывать на Насрала. С какой-то заботой и переживанием. Друзья забили тревогу. Неужто африканец нашего Витьку...ну...того? Оказалось нет. Ни Насрал, ни его товарищи Витяя не трогали. "Лывапа!", - сказал африканец, когда друзья Вити обступили его, и открестился от всяческих подозрений в пагубных сношениях.

И стал Витяй Викой. Это произошло резко. Просто некая сила, заставила пришедших в школу друзей Витяя, прозвать его по-новому.

Сидели потом друзья Вики с Насралом, обсуждали это. Он и проговорился. Лывапа, мол, проклятие африканское. Проклятый сам становится жертвой своей лжи. И сам Витяй стал матерью Насрала. Глупость и пьяные разговоры, подумал бы я. Если бы сам не был свидетелем той истории.
Аноним 27/12/18 Чтв 04:08:57 533395200
Схуяли архивы не работают? Вы что, ебанутые? Архивы снача это наше все. Наше золотое достояние. Только там попадается что-то охуенное.
Аноним 27/12/18 Чтв 15:09:29 533427201
/hc
Аноним 28/12/18 Птн 05:34:27 533512202
>>522514 (OP)
Сап.
Давно читал криппипасту про дом где-то под Рязанью или в другой глубинке Необъятной в который по ночам ломились духи немцев, чуть не выбили дверь и герои на утро нашли неразорвавшуюся немецкую гранату то ли брошенную в окно то ли под окном. Может у кого сохранилась?
Аноним 28/12/18 Птн 05:36:27 533513203
>>533512
инфибио: пиздуй в тред вопросов и ответов
Аноним 29/12/18 Суб 21:16:34 533659204
Лол
Аноним 30/12/18 Вск 12:04:41 533696205
>>533059
Этим Петренко был Тарас Пи*ко
Аноним 05/01/19 Суб 20:23:41 534280206
Аноним 05/01/19 Суб 22:47:39 534304207
Грядут святки и Рождество! Есть ли у анона крипии стори о неудачных результатах рождественских и святочных гаданий, вызовов домового и порождения деревенской предпраздничной крипоты из заснеженных просторов ебеней?
Аноним 06/01/19 Вск 06:52:06 534341208

Я создаю "Рабынь Лолит". Если вам интересно, что я вообще имею в виду, то - вот вам объяснение: я превращаю молодых девушек в легко управляемые секс-игрушки. Вот и все. Девчушки не могут уйти от вас, не могут вам сопротивляться, даже сказать вам что-то они не в состоянии. Они существуют только для удовлетворения ваших извращенных фантазий. Хотите знать больше?







Я - хирург, живу в одной из тех стран на окраине Восточной Европы, где все еще царит повальная беднота, общество райне "темное", и, коли у вас нет денег и связей, вас имеют по полной. Ну, надеюсь, вы поняли, что я-то как раз ни деньгами, ни связями не обделен. Девочки здесь потрясающе красивы, Восточная Европа этим славится. К счастью - для меня - у многих этих крошек нет ни родителей, ни родственников, и живут они в детских домах. Правда, жизнью это назвать очень трудно - вы можете не верить, но вы не видели то, что видел я. Некоторым - совсем еще детям - везет быть удочеренными, но, когда им исполняется восемь-девять лет, понятное дело, их уже никто не возьмет. Многие подаются в проституцию, и это тоже в какой-то мере счастье для них - все лучше, чем медленно тонуть в бедности и грязи. Некоторых покупаю я. Я подбираю хорошеньких, девяти-десяти лет, еще не половозрелых. Руководство приютов радо сотрудничать со мной - одним ртом меньше, освобождаются вакантные места. Да и мои пожертвования придерживают их языки.
Они никогда не спрашивают, а я никогда не скажу. Они знают, что я хирург. Они, вероятно, думают, что я ставлю на девочках какие-то эксперименты или перепродаю их на органы. Но нет, я нашел куда более прибыльную жилу - я превращаю их в секс-игрушки. Вы можете заказать себе "Рабыню Лолиту", если хотите. Они недешевы - порядка тридцати-сорока тысяч американских долларов за штуку. Но у вас будет своя рабыня, игрушка, которая будет дарить вам удовлетворение в течение многих лет, она - как кукла, но живая кукла!
Аноним 06/01/19 Вск 06:55:38 534342209
>>534341
Позвольте мне рассказать вам о процессе превращения. Когда я нахожу новую, подходящую сиротку, я прошу сотрудников приюта доставить ее на мою виллу. Она прибывает голая, связанная, с завязанными глазами. После беглого осмотра и небольшого медобследования я перевожу ее в специальную клинику, оборудованную на моей вилле. Сначала я ее тщательно вымою. Эти девчонки зачастую чумазые и от них пахнет - они годами не видели ванную, за ними никто не ухаживал. Вымытую пациентку я кладу на больничную койку и вкалываю снотворное.
Как правило, я даю им новые имена - я не знаю настоящие имена этих девочек, да мне это и не нужно - достаточно знать возраст. Все данные об их пребывании в приюте уничтожаются. Ее никогда не было. Она отныне будет существовать только как игршука. У меня у самого есть несколько. Даша, 11 лет, на заключительном этапе своей трансформации. Таня, ей сейчас 12, я создал ее два года назад. Люда - ей четырнадцать, она на четвертом месяце беременности.
На следующее утро запланирована грандиозная операция. Девочка еще спит - действие анестетика не проходит с ночи. Вам интересно, почему Рабыня Лолита не сможет сопротивляться вам, не сможет уйти от вас? Да все очень просто - я ампутирую ей руки прямо над локтями и ноги выше колен. Просто, не правда ли? Эта девочка никуда от вас не денется...
Пережить подобное - очень тяжело для молодого организма, это, вероятно, наиболее сложный шаг в процессе трансформации. Но, в большинстве случаев, они его переживают. Далее, я не оставляю им простые обрубки. В кость ввинчивается металлический стержень, имеющий пятисантиметровый выход из раны с резьбой. Там вы можете установить, например, кольцо, чтобы подвесить свою Рабыню на цепи или крючки. Таня и Люда имеют такие кольца, с цепью, соединенной за спиной. Она будет прижимать их руки к телу, это смотрится красиво. В первые дни нужно по-настоящему хорошо заботиться о ранах на культях рук и ног, чтобы не внести инфекцию. После полного заживления раны я делаю силиконовые чехлы на культю, с внешней стороны они покрыты белым бархатом - выглядит и вправду красиво, несмотря на кольца для подвески. Спустя несколько месяцев после заживления можно увеличивать нагрузку на кольца - например, год назад я подвесил Люду и Таню к потолку. Это очень оригинальный способ оформления комнаты, поверьте! Вы можете использовать ее вагину или рот в таком "подвешенном" состоянии.
Но я забегаю вперед. Операция не ограничивается ампутацией рук и ног. Далее я удаляю ей голосовые связки - она больше не сможет мало того, что говорить, даже издавать какой-то шум в принципе - и все зубы. После удаления зубов, я покрываю ее десны мягкими силиконовыми накладками. Она по-прежнему в состоянии сделать минет, а вот укусить вас за член у нее не получится. Даже если она попробует его жевать - вы получите лишь что-то вроде массажа. Силиконовые накладки совершенно необходимы - без них ее рот будет похож на старушечий. В дальнейшем она будет носить один из этих кожаных мячей на резинке, вы понимаете?.. Звучит, конечно, странно, ведь я удалил ее голосовые связки, и говорить она не в состоянии, но тут вопрос чисто эстетический. С кляпом во рту девочка просто хорошо выглядит, и, кроме как для кормления, питья и траханья, ей рот больше не нужен.
Когда с операцией покончено, я даю девочке одну-две недели на восстановление и заживление ран. Затем начинается тренинг.
Аноним 06/01/19 Вск 06:57:46 534343210
>>534342
Есть много вещей, которые ей в свою бытность игрушкой предстоит узнать. Поскольку у нее больше нет зубов, ее нужно заново учить есть. Как ребенка. В самом деле, я кормлю ее раз в день с бутылочки детским питанием, потому что оно содержит все необходимые минеральные вещества и витамины. Большего ей не потребуется. Вы же не хотите, чтобы она заплыла жиром - как ей сбросить его потом, не имея ног? Будьте осторожны с этим.
Она выпивает три-четыре бутылочки с водой, чаем или смесью ежедневно, так что получает не менее двух литров воды - суточную норму. Этого хватает, чтобы сохранить ее здоровой.Первое время я вкладываю бутылку ей в рот, но довольно скоро я буду ставить ее рядом с ней так, чтобы она могла дотянуться до нее. Требуется определенная практика, чтобы научиться брать бутылку без помощи рук, но в конце концов она сумеет достать ее губами, откинуть голову и пить. А иногда я завязываю ей глаза прежде, чем даю бутылку, и к концу своего обучения она должна уметь найти питье, не будучи в состоянии видеть что-либо.Еда и питье рано или поздно попросятся обратно, так что да, вы должны относить ее в туалет несколько раз в день. Да-да, она не может пойти туда сама, вы должны будете вязть ее и отнести. Когда я занят или выхожу по делам, я, как правило, ставлю ей катетер. Так как она мало ест, она и гадит мало.
Хоть она и не может больше говорить, я все еще могу общаться с ней - чтобы научить некоторым основам. Я научу ее делать первоклассный минет, я научу ее наслаждаться совокуплением и стимуляцией вибратором. Я также растолкую ей, что значит быть рабом. В какой-то момент она перестанет различать боль и наслаждение - железные растягивающие скобы на соски и вагину, иглоукалывание, горячий воск в "киску", пытки током. Ей придется пережить любую возможную форму пыток, прежде чем она попадет на следующую ступень своего превращения. На этом этапе я чаще всего завязываю ей глаза, но я позабочусь и о том, чтобы она потом смогла увидеть свои мучения. У меня есть камера, она работает почти всегда и стоит на записи, и впоследствии ей придется видеть и собственные пытки, и реально жестокий torture porn как минимум час в день.
В какой-то момент она станет рабом не только физически, но и умственно. Ее разум больше не сопротивляется ничему, она становится совсем покорной. Потом я вношу последние модификации, превращаюшие ее в игрушку-Рабыню. Она не может передвигаться, не может позвать на помощь, она все еще видит и слышит, ее сенсорика еще не депривированна полностью. Истинная игрушка-Рабыня не может ни двигаться, ни говорить, ни слышать, ни видеть - только чувствовать.
Аноним 06/01/19 Вск 07:00:48 534344211
>>534343
Перед тем, как лишить ее возможности слышать и видеть, я дам ей легкую анестезию. Затем - надену на нее наушники, воспроизводящие очень громкие шумы несколько часов подряд. Этого будет достаточно, чтобы основательно повредить слух, слышать она больше не будет. Последний штрих - обработка глаз с помощью лазера. Рабыня не будет полностью слепой. Таня и Люда по-прежнему реагируют на яркий свет, и я думаю, что они еще могут различать размытые силуэты, но распознать что-то большее им не дано, и они почти глухие. Тем не менее, я завязываю им глаза почти всегда, но мне просто нравятся девочки с завязанными глазами. Они полностью немы, они даже не шумят, когда я мучаю их. Я вижу только реакцию их тел, повышение скорости дыхания, выражение боли на лицах.
Пройдя все это, девочка преобразована в маленькую беспомощную игрушку и готова к продаже. Их легко содержать: немного пищи, немного ежедневного ухода. Вы можете прикрепить их к чему угодно, даже сделать из них деталь декора. Они полностью отрезаны от мира и сенсорно-депривированны. Игрушки-Рабыни, идущие на продажу, по-прежнему девственницы и только-только вошли в пору зрелости. Тем не менее, они хорошо обучены оральному сексу и подвергались пыткам и жестокому обращению. Они могут забеременнеть, так что контрацепция рекомендуется, если вы не хотите иметь беременную игрушку. Просто дайте мне знать, если захотите заказать такую, я знаю что ты хочешь. Так ведь, двачер?
Аноним 06/01/19 Вск 09:06:26 534348212
>>522760
Скинь ссылку на свой канал
Аноним 06/01/19 Вск 17:14:45 534379213
Помогите найти фото, там девушка, вроде блондинка, вроде с длинными волосами, вроде сидит на кровати, при этом у нее какие-то неестественно большие зрачки.
Аноним 08/01/19 Втр 00:32:12 534571214
Аноны, помогите найти пасту на мракопедии или лурке, где у гг была книжка, в которой описывалось множество разных оккультных "игор" со всякой хуйней по типу "выключи в хате весь свет, поставь зеркало, свечи вся хуйня". Там большую часть пасты занимала именно эта якобы переписанная книжка, дохуя игор.
Аноним 08/01/19 Втр 00:34:59 534572215
creepychankp9 -[...].jpg (51Кб, 600x800)
600x800
Аноним 08/01/19 Втр 01:11:31 534574216
/
Аноним 08/01/19 Втр 02:42:59 534580217
Привет, паранормальный анон. Меня интересуют пасты анонов, может тут кто-ниубдь собирает понравившееся? Поделитесь своей коллекцией?
Аноним 08/01/19 Втр 16:15:03 534646218
Screenshot1.png (38Кб, 301x673)
301x673
Screenshot2.png (45Кб, 432x669)
432x669
Screenshot3.png (48Кб, 354x705)
354x705
Screenshot4.png (19Кб, 344x287)
344x287
Аноним 13/01/19 Вск 00:58:24 536015219
Аноним 13/01/19 Вск 13:16:43 536055220
>>534646
Годная подборка, анон, респект.
Аноним 13/01/19 Вск 20:32:20 536106221
>>536055
в процессе пополнения, давно уж не читал новых
Аноним 13/01/19 Вск 20:38:08 536109222
Мертвец-убийца — это русская легенда, известная со времён Екатерины II. На просторах Великороссии, в селе Свиблово, покойник загрыз местного попа.



В селе Свиблово умер местный ведун. В селе стали поговаривать, что при жизни он никому житья не давал и после смерти не даст. Упырь он и есть упырь. Тем не менее похороны решили провести, как положено, с отчиткой покойника, чтобы душа его успокоилась.



В это самое время ударили сильные морозы, в селе суеверные крестьяне стали утверждать, что это смерть колдуна вызвала такую стужу. Первым не выдержал местный дьяк. Он отпросился у местного попа навестить умирающую тёщу и уехал из села.



Вечером, чтобы отчитывать покойника, в церкви остался поп и ещё один дьячок. На утро, когда местные жители вошли в церковь, им открылась такая картина: посреди церкви без сознания лежал дьяк, у алтаря нашли попа с перегрызенным горлом, а в гробу лежал покойник с перепачканными в крови губами.



Когда растормошили дьячка, тот долго не мог прийти в себя, уже думали, что он сошёл с ума, но, в конце концов, дар речи вернулся к нему и он смог вспомнить всё, что произошло ночью...



Вечером, тучи затянули небо. Церковь накрыла полная мгла, и ветер скрежетал в ставнях дверей. Мы с батюшкой зажгли свечи и я начал читать требник. Тут я мельком взглянул на покойника и мне показалась, что потёртый покров церковного савана шевелится, а борода покойника вздымается, словно он дышит.



— Беда, батюшка, — обратился я к священнику, — покойник ожил, страшно мне...

— Причудилось тебе, — ответил батюшка, — продолжай молиться Господу нашему!



Я снова уткнулся в требник, но на душе моей было неспокойно. Лишь, когда начало светать, я немного успокоился. Батюшка пошёл к алтарю, чтобы почитать отпуск с заутрени и я снова посмотрел на покойника.



Я отчётливо помню, что в этот момент увидел, как покойник привстал. Он огляделся и медленно стал выползать из гроба. Синий, с обезумевшими глазами, он стал надвигаться на батюшку.



Последнее, что я помню — это ужас, читавшийся в глазах священника. Потом я потерял сознание.



— Убийца, упырь! Немедленно возопили крестьяне, у которых не осталось никаких сомнений, что это покойник убил местного батюшку. Тело мертвеца-знахаря отнесли в самую глухую чащу леса, вбили в сердце трупа осиновый кол, и похоронили. Теперь упырь не сможет тревожить и убивать невинных людей. Церковь после этого инцидента закрыли.



Крестьяне долго слали прошения, чтобы церковь снова открыли и, в конце концов, слухи о воскресшем мертвеце, дошли до самой императрицы Екатерины II. Выслушав доклад о происшествии в Свиблово, она решила отправить расследовать этот странный случай своего лучшего сыщика: главу тайной экспедиции Степана Ивановича Шешковского.



Жарким летним днём того же года на одной из бесчисленных извилистых дорог Матушки-России мужики на телеге остановились возле одинокого странника.



— Здорово, мил человек! Куда путь держишь?

— В Соловки.

— Не близок твой путь, ну да присаживайся, подвезём.



И странник сел в телегу к мужикам.



— А вы откуда, добрые люди?

— Мы из Овиново.

— А далеко ли отсюда Свиблово?

— Как раз за Овиново.

— А, есть ли в Свиблово церковь?

— Церковь там закрыли, местный священник скончался. Жаль местных, хорошие в Свиблово люди. Мы к ним не раз торговать хлебом ездили.

— А кого же теперь батюшкой назначат?

— Либо нашего дьячка из Овиново, либо местного из Свиблово.

— А кого сами люди хотят?

— Нашего из Овиново. Местный дьячок из Свиблого злющий как собака, не любят его. Вон кстати его дом у леса, отгородился ото всех. Живёт с попадьёй и лается с ней без конца.

— Ну, здесь я и сойду, — сказал странник, слезая с телеги и благодаря мужиков.



Дьячка дома не оказалось, но попадья впустила странника в дом. Через несколько часов странник жутко расхворался, так что не мог встать и продолжить путь.



Когда вернулся дьяк, он накинулся на жену:

— Ты зачем пускаешь в дом всякую сволочь? Если он помрёт, придётся хоронить его за свои деньги.

Странник подозвал к себе дьяка, протянул ему все свои деньги и сказал:

— Ежели помру, схорони меня по человечески.



Взяв деньги, дьякон сразу подобрел и больше не ругал попадью. Несколько дней пролежал странник в доме у дьякона. Он лишь лежал и охал, и дьякон с попадьёй забыли про него.



Однажды вечером, странник снова услышал, как дьякон ссорится с женой:

— Убийца, кровосос, то ты убил священника, — шипела попадья.

— Заткнись, дурра, — вскипел дьякон, — какой я тебе убийца. Я уважаемый человек, второй сан в клиросе, а со временем, глядишь, и первым стану.

— Ты, ты убийца, — не унималась попадья — сам признался!



После этих слов началась такая свара, что никаких слов уже нельзя было разобрать и странник под шумок незаметно выбрался из дома.



На следующий день из города прибыл отряд драгун, которые доставили дьякона к местному воеводе. Допрос дьякона и попадьи проводил помощник воеводы: статный мужчина, одетый в красивый мундир, украшенный множеством регалий.



Долго попадья и дьякон отпирались, что ничего не знают о смерти священника, пока помощник воеводы не открыл себя.



— Я тот странник, который гостил у тебя в доме, — сказал помощник воеводы.

Как вы уже догадались, это был сыщик, посланный Екатериной II, расследовать происшествие в Свиблово, Степан Иванович Шешковский.

— Хоть я не сторонник пыток, — сказал Шешковский, — но, в сложившейся ситуации, ввиду полного своего убеждения, что это ты убил священника, я готов применить их.



К ужасу дьякона Шешковский достал плеть, толстую верёвку и хомут. Отпираться дальше не имело смысла и дьякон с попадьёй во всём сознались.



Дьякон давно завидовал священнику и хотел сам стать батюшкой, чтобы у него был свой собственный приход. Он отпросился у священника к больной тёще, а сам спрятался в лесу и вечером пробрался в церковь. Лёг на место покойника, а самого покойника спрятал под покровами одра. Утром он до смерти напугал дьячка, перерезал горло священнику, и вымазал губы и бороду покойника кровью священника.



Дьякона расстригли, лишили священного сана и сослали на покаяние в Сибирь. Церковь в Свиблово снова открыли и священником там стал хороший дьяк из Овиново.
Аноним 15/01/19 Втр 11:33:02 536248223
Как залить историю на мракопедию?

Куда лучше вывалить свой творческий дебют - сюда или в мракушник?
Аноним 15/01/19 Втр 13:02:30 536261224
>>533059
Моя первая прочитанная крипипаста. Люблю ее. Атмосферная и грустная.
Аноним 15/01/19 Втр 13:23:24 536265225
>>536248
Если ты наш пацан, то выложи сюда, обсудим, подкорректируем. Если ты черт залетный, то делай что хочешь.
Аноним 15/01/19 Втр 13:30:58 536266226
56
Аноним 15/01/19 Втр 14:11:47 536269227
>>536265
не, получается какая-то срань для домохозяек в стиле ТВ-3. Провалился в середине, хотя начало и концовка у меня в башке давно сидели.
Аноним 15/01/19 Втр 15:18:09 536284228
>>536269
Заинтриговал проказник!
Hina !Io1OI6HX2s 16/01/19 Срд 18:02:25 536472229
Может мне кто напомнить крипипасту, где парень работал сисадмином и ему другой чел отдал жёсткие диски, на которых были видеозаписи, где чуть ли не каждый его знакомый на камеру делал всякую хуйню, после чего эти записи он передал знакомому, который кичился связями. Как-то так.
Аноним 20/01/19 Вск 14:08:37 537048230
Аноним 20/01/19 Вск 23:06:27 537094231
Аноним 23/01/19 Срд 00:12:38 537357232
tumblrpftnfiDga[...].jpg (21Кб, 540x802)
540x802
Здравствуй, Анон.

Помоги найти пасту, утонувшую в глубине сознания. Место действия: глухой лес, то-ли радиовышка, то-ли просто какое-то высокое здание. Главный герой - военный (возможно срочник). Присутствуют обильные описания окружения. Цимес в том, что не помню собственно жуткой части (НЁХ или паранормальщины), но помню гнетущую атмосферу сумеречного леса и леденящего ужаса недоумения.

Если по моим убогим отрывкам паста найдется, то это будет просто чудом.
Аноним 23/01/19 Срд 00:15:44 537359233
>>537357
Стругацкие, Улитка на склоне.
Аноним 23/01/19 Срд 00:21:13 537360234
>>537359
Никогда не читал Стругацких.
Аноним 23/01/19 Срд 11:33:31 537388235
>>537360
Зато автор пасты читал:3
Аноним 25/01/19 Птн 16:19:53 537603236
>>537359
Где ж ты там, шерсть на носу, военных с вышками нашел?
Аноним 30/01/19 Срд 18:16:39 538182237
>>523256
В общем иду я ночью около 3:25 домой... Подымаюсь по ступенькам, темно хоть глаза вон. Слышу сзади меня идёт кто-то, и не то что бы идёт как нормальные люди "топ топ", а так както "топ топ топ" ... я и замер на месте. Думаю кто это сзади меня на трёх то ногах крадётся ... и слышу сзади "хули ты тут стал??" ну я и замер секунда на 30. Потом это трёх ногое как зажжот резко зажигалку, я и ослеп, а когда немного принащупался от него одни костыли остались.
Аноним 02/02/19 Суб 13:19:54 538609238
Аноним 03/02/19 Вск 12:14:21 538719239